Стеснение ушло раньше, чем я помыла Джареду спину. Он сидел и не двигался, не мешая мне. Я же поражалась, как же быстро мы пришли к тому, что я уже и водные процедуры с ним совершаю.

Хотя не романтическая у нас с ним сейчас была обстановка. Я смывала с его кожи пот, мыла ему волосы.

Он же наблюдал за мной и улыбался. Так мило, что я дышать нормально не могла.

— Я ведь не противен тебе, правда? — наконец пробормотал он.

— Нет, конечно, хотя я действительно все это время была на тебя зла. Винила, что ты мог остановить брачную церемонию. Ты ведь терял куда меньше, чем я, и...

— Я ничего не терял, Мианель, — его рука опустилась на мою талию. — Да, давление было, но незначительное. Меня не устраивала спешность. Мне не дали поговорить с тобой. А когда я выдвинул свои условия, начали в открытую угрожать. Намекнули на то, что тебе нужно стать женой вот прямо сейчас... И я поддался. Да, был зол... Но пошел у них на поводу. И только в храме, глядя на тебя, понял, что что-то не так. Меня провели. Бабушка сидела в первом ряду и счастливо улыбалась.

Он притянул меня к себе и обнял. Крепко, насколько позволяли силы. Горячие губы коснулись моего плеча, обжигая кожу поцелуем.

— Прости меня, Миа. Я был эгоистичен. Видел, как ты сидишь на торжестве бледная, испуганная, и понимал, что я тебе нежеланный. Что мои чувства так и остались только моими.

Я был раздавлен, уязвлен. Гордость взыграла.

Меня как дурака провели две старушки, и я уехал, оставив тебя. Это было ошибкой. Огромной.

Я пропустила через пальцы его мокрые волосы. С кончиков тёмных прядок капали крупные капли воды.

— Ты... ты любил меня? — шепнула, не веря в услышанное.

— Да... Но не любил, а люблю, Миа. Все эти годы... Я ждал тебя и верил, что смогу зажечь в твоем сердце ответный огонь. Надеялся, что ты получишь диплом, мы встретимся и познакомимся заново. Что я смогу убедить тебя — муж из меня неплохой. Я старался заработать положение в обществе, больше золота, чтобы не зависеть от капризов госпожи Шорнель. Бабушку это безумно злило. В мечтах она видела меня преуспевающим фермером, но уж никак не головорезом.

— Ты наёмник, — прошептала я.

— Ну да, головорез в законе, — он усмехнулся. — Да не суть. Выходит, я все эти годы был тебе ненавистен? Но у меня ведь есть шанс это изменить, правда?

Он поднял на меня взгляд. В его карих глазах было столько надежды, какая-то несвойственная ему ранимость.

Нет, я догадывалась, что, наверное, на моих чувствах играют, но ничего с собой поделать не могла.

— Все между нами уже изменилось, — я чуть отстранилась и, набрав в ладонь мыло, принялась мыть его дальше: грудь, плечи, живот.

Взгляд скользнул на штаны, там вырисовывался такой бугор, что невольно вспомнились учебники для целителей по строению тела человеческого. Рисунки там были посрамлены даже через ткань.

Сообразив, что краснею, схватилась за ковш и полила на дракона водой, смывая пену.

Пошатнулась и была тут же поймана и заключена в объятия.

— Миа, родная, мне таз, чистые вещи и грязную простыню.

— Да я сама постираю, — возмутилась.

— Нет, моя хорошая. Ту грязь, оставленную мною, ты не тронешь. Я сам все сделаю. Мыло мне и воду спусти. Я прекрасно справляюсь со стиркой. Сколько раз застирывал и кровавые пятна, и... Да всё, в общем. Работа наемника не только опасная, но и грязная. Хорошо, с вечера воды натаскал. Иди, моя хорошая. Тебе нужно ещё поспать.

...Он не хвалился. Стоило мне осторожно снять испачканную простыню и оттащить ему, так у мужа откуда-то силы появились. Он мастерски всё застирал в одном тазу и дважды прополоскал в другом. После поднялся с лавки, тряхнул ткань, и под ней прокатилась волна огня. Раз... Другой, и на мои руки опустилась чистая и даже не смятая сухая простыня.

— Я могу быть полезен в быту, жена моя. Присмотрись.

— Да, я смотрю... — пробормотала, рассматривая его мощное тело.

То есть даже яд его не приложил к постели. А как же вот эта вот немощность... До лавки в умывальне же еле дошёл. Или нет?

— Джаред, а тебе все ещё плохо? — я приподняла бровь.

— Бывало, конечно, хуже, но сейчас мечтаю только о постели, Миа. Прошу, стели. Я переоденусь в сухое и будем спать.

Закивав, я поспешила в комнату. Одеяло лежало у кресла, там же и подушки. Но тут была ещё одна серьезная проблема.

— Джаред, если ты уже в нормальном виде, то иди сюда, — тихо позвала его.

— Мокрое пятно, — услышала я за своей спиной. — Нужно перевернуть матрас.

— Он тяжелый, — пробормотала, прикидывая, а хватит ли у меня сил сдвинуть его.

— Отойди, прелесть моя, — Джаред мягко обнял меня за плечи и сдвинул на шаг. — Я же стихийник. Ну...

Он сделал легкий пасс, и матрас подняло мощным потоком воздуха. Ещё пасс, и пламя просушило его со всех сторон. Третий щелчок пальцев, и матрас перевернулся и лег на кровать.

— Стелим и спать...

Я же таращилась на него, не мигая. Вот это мощь!

— Да, Миа, да, — Джаред как-то печально кивнул. — Если бы на тебя покушался я, то ты бы просто с лестницы вниз слетела. Я бы скидывал с самой верхней ступени, и так чтобы ничего не спасло. Или утопил бы тебя в озере. Поверь, вода мне дается лучше всего. Я потому и стираю так качественно. Шанса у тебя бы не было, милая. Надеюсь, теперь ты точно на меня не думаешь?

Я покачала головой и сглотнула. Понятно, почему он такой успешный наёмник. Ещё бы...

Подойдя к кровати вплотную, Джаред расстелил простыню и ловко её заправил. Дальше уложил подушки и бросил сверху одеяло.

— Спать, Миа, ты уже без сил и плохо соображаешь. Иди ко мне...

Он провел ладонью рядом с собой, и я, не думая, забралась ему под бок. Устроила голову на мужской груди и закрыла глаза.

— Спасибо, родная, — Джаред поцеловал меня в волосы. — Спасибо, что спасла, что не отвернулась и не предала. А ведь могла остаться вдовой и завтра же с утра уехать из поместья. Началось бы расследование. Много чего бы всплыло. На тебя дважды покушались, есть свидетели, тебя бы признали пострадавшей. Завещание бы аннулировали, и ты бы получила всё...

Он словно мне мои же слова вернул. Но, подумав, я покачала головой и обняла его за торс.

— Нет... Я бы больше потеряла, Джаред, чем приобрела. У меня и с тобой есть всё.