Я без сил сидела у кровати, придвинув стул со стороны Джареда, и слушала его размеренное дыхание. Придя в себя на несколько минут, он снова впал в беспамятство, но теперь это был просто сон.

Глубокий и, скорее всего, без сновидений.

Приглаживая его торчащие в разные стороны волосы, я не могла справиться с собственным страхом.

В том, что его отравили, не сомневалась. А что было бы, выпей этого чаю и я? Оба бы здесь умирали на этих простынях, но если бы наутро я все же пришла в себя, то он — нет.

Моего дара на двоих бы не хватило.

Вздрогнув, приложила ладонь к его груди, где медленно билось сердце, и выпустила магию. Сквозь пальцы взметнулись зеленые огоньки.

Да, я все еще пыталась лечить мужа, хотя этого и не требовалось. Яд был выведен. Справилась...

Прикрыв глаза, тяжело вздохнула. Еще бы простыню поменять, но это позже. Я так и не решилась никого позвать на помощь.

Просто не понимала, надо ли бить тревогу или подождать, пока очнется мой дракон и сам решит, как верно.

Увы, в подобных делах мне не хватало ни опыта, ни хитрости.

Зевнув, я осторожно положила голову на грудь мужа и прикрыла глаза. Сил ни на что не осталось.

— Дверь закрой на засов, милая, — выдохнул Джаред.

— Уже сделала, — прошептала. — Чтобы никто не увидел, насколько тебе было плохо.

— Все верно. Не нужно, чтобы наш отравитель уверовал в себя. Утром сделаем вид, что у меня ночью всего лишь прихватило живот.

— Простыня грязная, — подсказала я.

— Я ее выстираю в тазу в умывальне и высушу магией. После застелим. Это был чай? Я чувствую до сих пор его привкус во рту.

— Да, — протянув руку, провела пальцами по его подбородку.

— Его принесла Марта, — Джаред открыл глаза и нашел меня взглядом.

— Она не владеет магией, — напомнила ему. — А на меня покушался маг.

— Зато ее дочь — стихийница, — процедил он.

— Ну, не знаю, Марта работала в этом доме еще когда наши родители были живы. Я хорошо ее помню. Правда, после она была уволена. Какой-то скандал...

— Хм... Марта. Служанка... — он поморщился и, подняв руку, положил ее на мои волосы, — что-то в голове крутится, но вспомнить не могу. Мама страшно ругалась тогда с отцом. И я слышал это имя. Это впечаталось в память. Матушка у меня драконесса, она, если уж давала волю гневу, то места мало было всем.

— Ты весь в нее, — ущипнула его.

— Нет, Миа. Я намного сдержанней. Просто не все, что позволено женщине, допустимо для мужчины. Я еще немного полежу и поднимусь, приведем здесь все в порядок. Ты тоже должна спать.

В ответ я надавила на его грудь ладонью, чтобы не вздумал вставать. Он был слаб, и я это прекрасно чувствовала. Такой дозой яда можно было умертвить любого, но отравитель просчитался.

Дракон — не просто маг. В их крови огонь. Так что умирал бы он долго.

Это и спасло, я успела проснуться и помочь ему.

Шмыгнув носом, я все же не удержалась и обняла его за торс.

— Миа... ну что ты?

— Испугалась, — призналась честно. — Нет, когда магию выпускала, знала, что делать и как... В пансионе все же уделяли должное внимание развитию внутренних резервов. Почти все аристократки — маги. Различался лишь уровень дара и его природа. Но тогда я не понимала, зачем мне надрываться... Ну что должна уметь учительница? Садины и царапины залечить... А теперь мне страшно, что, если бы я оказалась недостаточно сильной...

Он успокаивающе пригладил мои волосы. С такой нежностью, что сердце быстрее забилось.

— Ты моя маленькая спасительница, — шепнул он. — А я сплоховал. Понадеялся, что в доме нет чужаков, как на похоронах или в саду... Здесь только свои.

— Выходит, и правда слуги, — мне стало как-то нехорошо. — Но кто и зачем? И не верю я, что это Марта.

— Всё сходится на ней, Миа. Фомир здесь всего полгода, проблемы начались задолго до... Кухарка... Да что ей нас травить? У нее сын не из бедняков.

— А Марте зачем? Чтобы вообще в тюрьму угодить? А с ее девочкой что будет? Ей наоборот за должность держаться нужно. Здесь её Сьюми приняли, и даже помочь ей готовы. Здесь никто девушку не тревожит, и она может восстановиться после всплеска магии. Ну, не станет нас, а дальше? Слишком уж очевидно всё. Тот же Фомир сразу укажет на ту, кто чай тебе принёс.

Он тяжело вздохнул. Видимо, мои слова не показались ему глупыми.

За окном медленно поднималось солнце. На небе плыли яркие золотые облака. Заводили свои трели ранние пташки.

Снова зевнув, я устроилась удобнее...

— Не спи, Миа, тем более сидя, — Джаред меня мягко потормошил. — Помоги мне подняться, и мы приведем здесь всё в порядок.

— Да ты шутишь? — я быстро вскочила на ноги. — Какая тебе уборка...

— Но кровать... Простыня... — выдохнул он.

— Сейчас, — покрутившись, я покосилась на кресло.

Схватившись за подлокотник, подтащила его к постели. Развернула.

— Вот, — указала на мягкое сиденье, — пересядешь сюда. И не дальше.

— Милая, мне нужно сполоснуться.

— Джаред, ты едва на ногах стоять будешь.

— Тогда помогай, сердце мое...

Он усмехнулся и, застонав, сначала повернулся на бок, а после спустил ноги на пол. Еще один рывок, и он встал... Я смотрела на него, не веря глазам. После такого он ещё мог ходить!

Мда, недооценивала я силу этого дракона.

Он добрался до двери в умывальню и обернулся:

— Миа, я сам всё не сделаю. Вымой меня, умоляю. После я тщательно выстираю простыню, чтобы ничего там не осталось.

— Да я сама, — я бросилась к нему, сообразив, что стою на месте как дурочка и таращусь.

Закинув руку мужа на плечо, отворила дверь и завела в маленькую комнатку. Схватила короткую лавку и поставила её в широкую низкую лохань со сливом в центре. После усадила на неё своего дракона и покосилась на его подштанники.

— Не буду я тебя смущать, малышка, останусь в них. Принесёшь мне потом чистое, и я сниму мокрое.

Закивав, я достала бочонок с мылом и приставила ближе ведро с водой.