Я лежала в постели на мягкой подушке и прислушивалась. За дверью было слышно, как льется вода. В воздухе слабо пахло мятой. Я гнала от себя мысль, что он сейчас придет и, отодвинув одеяло, ляжет рядом со мной.

Странным казалось то, что я покорно его ждала. А как же мысли о соединённых креслах? О том, чтобы лечь отдельно? О том, чтобы лечь на одеяле на полу, и речи не шло.

Я повернулась набок и обняла подушку.

Как-то уж слишком быстро я подпустила Джареда к себе. Вроде, вот только вчера воевали. А стоило всего раз поговорить, и как всё стремительно менялось. Прикрыв глаза, я замерла.

В умывальне стало тихо. Это насторожило.

Скрипнула дверь, и я разомкнула веки.

Моргнула и открыла рот от возмущения.

На нём были одни подштанники, доходившие дракону-бесстыднику до середины бёдер.

— Джаред, ты... ты раздет?

— Ну да, — он кивнул. — А ещё я оставил тебе немного воды. И панталончики твои уже там.

Кивок на дверь в умывальню.

Ну, положим, я уже в белье, не расхаживать же и дальше без него. Но вода...

Я быстро поднялась с кровати. Джаред тихо засмеялся:

— Спинку не потереть? — раздалось веселое.

— Нет, — выпалила смущенно. — И не подглядывать.

— Жестокая, но дверь не закрывай. Вдруг плохо станет.

— Но... — я скривилась.

— Миа, да я всё уже видел. Честно.

И, пока я соображала, о чём он, по комнате прокатился его хриплый смех, на удивление приятный. Вот уж не думала.

— Иди сполоснись. Только недолго. Мазью я тебя натирать уже не буду, надеюсь, что к утру твоя магия со всем справится, но... Не стой, давай.

Я закивала и вошла в умывальню. Он остался снаружи у двери.

Перешагнув через бортик низкой широкой лохани со сливом в центре, снова покосилась на чернеющий проём. Джаред действительно не подглядывал. Моё бельё и чистая ночная сорочка лежали сбоку на высокой лавке. В ведре слегка подрагивала тёплая вода, на его поверхности плавал ковш.

Быстро раздевшись, я принялась мыться.

— Миа, я сказать хотел, — донеслось из комнаты, — никому не говори, что синяки и ссадины прошли. Если кто начнёт расспрашивать о том, как ты так легко отделалась при падении — солги. Лошадь перешла на лёгкий шаг, или ещё что...

— Мне действительно повезло, — я провела ветошью по плечу и заметила, как легко следом потянулась размоченная корочка от свежей царапины, а на коже осталась лишь тонкая белая полоса. — Я упала спиной на кусты, ветки сильно смягчили удар. Больно, конечно, было, но магия очень быстро справилась.

В проёме, там где свет свечей из умывальни падал на пол комнаты, шелохнулась тень. Джаред стоял у самых дверей.

— Вот я и прошу, не говори никому, насколько сильна твоя магия. Эта падаль явно думает, что раз ты не стала целителем, то дар твой слаб. Не будем разубеждать его. И смотри в оба. В доме есть ещё один стихийник.

— Это я и сама поняла. И правда думала, что ты хочешь избавиться от меня. Это выглядело так очевидно. Зачем тебе делиться со мной наследством? Эти условия выполнять? Гораздо проще устроить мне несчастный случай, похоронить и всё. Проблемы исчезают сами собой. Ты и владелец большого надела земли, и с передаваемым по наследству титулом. И не нужно год жить в этих стенах с... — я выдохнула, выговорившись.

Снаружи было тихо. Я поджала губы и принялась быстро смывать с себя мыльную пену, поливая из ковша.

— Я отдам поместье, титул и уеду отсюда завтра же, если ты сейчас выйдешь ко мне, обнимешь и поцелуешь. Сама. А после скажешь, что наш брак действителен. И я откажусь от всего, Мианель. Заберу лишь то, что мне действительно важно — тебя. Хочешь? Уедем завтра же. И пусть всё катится в бездну.

Я призадумалась. И тут же ощутила внутренний протест:

— Чего ради я должна отдавать родовое поместье непонятно кому? Здесь рождались и умирали мои предки. Нет уж. Это мой дом, и он будет моим.

— Этим ты мне всегда нравилась. У тебя есть характер, Миа. Волевой. Значит, завтра завтракаем и прокатимся по поместью, посмотрим, что у нас вообще и как.

— Вдвоём? — уточнила.

— А ты думаешь, я тебя оставлю в доме одну? — в его голосе я почувствовала злость.

Но направлена она была явно не на меня. Убрав ковш в пустое ведро, я сдвинула таз и осторожно вышла из лохани. Взглянув на ночную сорочку и панталончики, сообразила, что кое-что я всё же забыла.

— Джаред... — вздрогнула, на мои плечи легло широкое плотное полотенце.

— Ты не взяла его.

Мужские ладони ласково обтерли мне спину.

— И не стыдно, — выдохнула.

— Я твой муж, ты моя жена. Это нормально, что я здесь. Помогаю тебе.

Полотенце сползло ниже, и теперь пальцы касались моей кожи, скользя вдоль позвоночника.

— Всё исчезает, — прошептал он. — Синяки рассасываются. Когда я услышал о случившемся — обезумел. Влетел в комнату, трясясь от ужаса.

Склонившись, он коснулся губами моего затылка.

— Одна мысль была — я опоздал, и тебя не стало. Так долго боялся открыться перед тобой. Всё откладывал... И вдруг тебя уже нет... Фомир говорил мне, что ты спишь. А я не слышал. Нашел под твоей грудью место, где бьется сердце, и слушал его. Удар за ударом. Удар за ударом... Прости мне мою трусость, Миа. Я никогда тебя больше не оставлю. Можешь гнать, но не уйду. И не буду больше делать вид, что мы друг другу никто. Я твой муж, ты моя жена. И брак наш настоящий.

Он обнял, прижимая к себе. Укачивая в своих сильных руках.

И, чего скрывать, мне было приятно.

Неожиданно, но зато искренне перед самой же собой.

— Мне нужно одеться, Джаред. А после пойдём спать. Мы оба устали.

— Конечно, — ещё один лёгкий поцелуй в волосы.

Он выпустил и отошёл, замер.

Покачал головой. Я обтерлась и, закрепив на груди полотенце, натянула сорочку. Обернулась на мужа.

Оказалось, что он всё же не смотрит. Проявил воспитанность и разглядывает стену напротив.

Сложный всё же мужчина.

Одним словом, дракон.