Оставшись одна, я всё копалась в своих чувствах, прислушиваясь к ним. Ненависть исчезла, за ней и надуманная неприязнь. Теперь я видела перед собой красивого мужчину, которого знала с детства.
Что я слышала о нём или замечала сама?
Подлым он никогда не был. Грубым, возможно... Но ведь мальчишка. Слабых не обижал никогда. Да и девушкам нравился... Я ведь помнила, как о нём шушукались местные кумушки.
Завидный жених: высокий, широкоплечий, состоятельный.
Умный.
Но почему же я так невзлюбила его ещё до свадьбы?
Ответ просился сам собой.
Бабушка!
Она с таким бычьим упорством навязывала мне его, не желая слушать ни о чём, кроме свадьбы. Вечно нахваливала его.
Джаред то... Джаред это...
Он успешно ведёт дела, его уважают арендаторы... Он поддерживает интересы семьи. Такой хозяйственник...
А я же слова в свой адрес не слышала без упрёков:
«Не развиваешь дар. Решила стать простой учительницей, нет в тебе честолюбия. Не интересуешься фермой. Не вникаешь в дела... И ещё тысяча «не»»
Вечно всё не так и не эдак.
Теперь всё это кажется таким несущественным. Обида на покойную леди Харнион растворялась, и следом приходило понимание, что я сама виновата в том, что не знаю супруга.
Что мешало, кроме дурной гордости, написать ему? Познакомиться ближе, обсудить наше с ним будущее. Узнать, а что он вообще думает о нашем браке. Ведь он уже состоявшимся мужчиной был, когда я к нему в храме по дорожке к алтарю шла. Да и я не дитя. Да, ещё финансово зависимая от семьи, но не ребёнок давно.
Знала, что делаю и куда вышагиваю.
Так что же мы эти три года оба сидели где-то по кустам, не выглядывая?
Такая глупость.
Снаружи послышался лёгкий шум. Поднявшись, я продела руки в большой мужской халат и, запахнув его, подошла к окну.
Во дворе стояла лошадь, возле неё Кай. Ему что-то выговаривала Берта, он кивал ей с серьёзным выражением лица.
И вдруг, словно ощутив на себе мой взгляд, вскинул голову. Улыбнулся, да так, что на его щеках появились ямочки. Всё же красивый мужчина. Невозможно не засмотреться... Обаятельный...
Я тряхнула головой. Куда-то не туда меня мысли заводили.
Я сильнее стиснула полы халата.
Он заметил мой жест, подмигнул, а после одним плавным движением запрыгнул в седло.
Лошадь гарцевала под ним.
Кай явно красовался.
За спиной хлопнула дверь.
Лёгкий удар об пол.
Я не успела обернуться, как меня обняли со спины. Тяжелые руки стиснули, горячие губы коснулись виска.
— Этот сынок кухарки играет со смертью, — выдохнул Джаред. — Интересно, ему кто-нибудь говорил, что неприлично таращиться на чужую жену?
Я вздрогнула. Кай действительно наблюдал за нами, ничуть не смущаясь. Улыбка исчезла с его губ.
Снова поймав мой взгляд, мужчина вежливо кивнул и, усмехнувшись, направил лошадь вперёд.
— Как же он меня раздражает, — прорычали мне на ухо.
— Я видела его всего раз, Джаред, а ты уже исходишь ревностью. Это глупо!
— Да он на похоронах взгляда с тебя не сводил. Таращился, не мигая. Я не могу не замечать его явный интерес, и, конечно, меня это злит. Скучать он тебе не даст... Удавил бы!
— Перестань, не люблю ревнивцев, — снова одёрнула его.
— Тогда скажи, что я интереснее его. У меня никогда не выходило быть обаятельным с девушками. Я как будто топором выструган. Ни галантности, ни харизмы.
— О как... — я хитро улыбнулась. — То есть я должна поднимать твою самооценку, чтобы у тебя с другими женщинами легко выходило? Вот это наглость!
— Что? — за спиной громко засопели. — Какие другие? Всё, о чём я мечтаю, это ну, хотя бы симпатии у своей жены вызвать. Какие ещё женщины? Да я дракон! Мы вообще однолюбы. У нас в крови верность до гробовой доски! Да я никогда...
Сообразив, что кое-кому прищемила гордость, я подняла руку и обхватила его за шею. Жест вышел спонтанным и необдуманным.
Но он замер, а я, сообразив, что обнимаю его, вдруг ощутила, как волна жара окатила тело. Губы вмиг пересохли, в горле встал ком.
Я попыталась опустить руку, но он перехватил.
— Не надо, — хрипло выдохнул и уткнулся мне в шею. — Не отталкивай. Прошу.
Мы продолжали вот так стоять. И совершенно не пугало, что за спиной полуобнажённый мужчина, что мои пальцы теребят его волосы.
И, самое странное, мне было так легко в этот момент.
До странного тепло.
Смущала лишь робость.
К тому же от халата исходил приятный мятный запах. Это кое о чём напомнило.
— Ты всё ещё благоухаешь своим конём, Джаред. В постель с таким ароматом не пущу.
— А я и не вздумаю туда полезть, воняя как жеребец, — тихо рассмеялся он. — Вот только сил нет никаких от тебя отодвинуться. Я и не знал до сегодняшнего дня, насколько ревнив. Хотя это скорее страх, что, пока я буду доказывать тебе, что не желаю причинить вред, другой займёт моё место. И бумага о разводе станет моей реальностью.
Всё же опустив руку, я обернулась в его объятиях и подняла голову.
— Чтобы ты знал, я три года обивала пороги городской ратуши. В храме жила, беседуя со жрецом и объясняя ему, как так вышло, что я жена без мужа. Проверку на невинность прошла. И наконец, получила желаемое. А ты... взял и сжёг, бесстыдник!
Он приподнял густую широкую бровь, поморщился. Снова цокнул и поджал губы.
— Миа, а как бы я вообще завалился к тебе в комнату в ту ночь? Да ты за столом сидела белая, как стена. Не ела толком ничего. Дрожала. А явись ещё и я с требованием первой брачной ночи... — он выдохнул. — Да я и сейчас ничего требовать не вправе. В постель проникаю под покровом ночи, когда ты уже спишь, и выползаю из неё на рассвете, чтобы не разбудить и не испугать.
— Угу, — пробормотала смущённо.
Как-то к таким откровениям была не готова. Но стоило высвободиться из его объятий и сделать шаг, как ощутила головокружение. Джаред подхватил меня на руки.
— Я найду, кто покушается на тебя, обещаю. Но до тех пор ты будешь находиться рядом, Миа. Только возле меня...