На третий день звонит Жанна.

Я сижу на диване с книгой, которую не читаю. Просто смотрю на страницы, делая вид, что поглощена сюжетом. Рома в кресле напротив, уткнулся в телефон.

Мы не разговариваем. Я, если честно, вообще не понимаю, почему он все еще здесь?

Телефон вибрирует в кармане моих джинсов.

— Алло?

— Тая! — голос Жанны взрывается в трубке таким энтузиазмом, что я невольно отодвигаю телефон от уха. — Слушай, у нас сегодня вечером намечается встреча! В ресторане! Соберутся только свои, ты всех знаешь!

— Кто именно? — спрашиваю я, и краем глаза замечаю, как Рома поднимает голову от телефона.

— Ну, Лешка со Светкой, помнишь? Они поженились! Маринка приедет из столицы как раз на пару дней. Сашка, конечно. Еще Кирилл, помнишь такого? Высокий, играл в баскетбол. Ну и еще человек пять, все наши!

Рома откровенно уже подслушивает теперь. Телефон лежит на коленях, экран давно погас. Он смотрит на меня не отрываясь.

Я чувствую это.

Хочу встать и выйти из комнаты. Его внимание меня напрягает, и где-то глубоко внутри, мне становится неловко за приглашение Жанны. Я будто снова та Тая, которая не имеет право на собственные желания.

Но на полпути останавливаюсь.

А зачем?

Зачем мне прятаться? Зачем скрывать свои разговоры?

Мы скоро станем чужими людьми. У меня собственная жизнь. И если раньше я ждала его одобрения, ждала, что он скажет, подстраивалась под него, то сейчас нет.

Хватит.

Сижу и слушаю воодушевленную речь подруги.

—...и, Маринка обещала привезти шампанское! Настоящее, французское, из частной винодельни! Говорит, у них там на работе какой-то корпоратив был, ей подарили...

— Жанна, — мягко перебиваю я. — Во сколько встречаемся?

— В восемь! Ресторан называется «Причал», на набережной. Знаешь такой?

— Найду.

— Отлично! Тогда жду тебя! Не опаздывай!

Она отключается, и я медленно опускаю телефон на колени.

Рома смотрит на меня молча. В его глазах вопрос, который он не задает вслух.

— У тебя работает телефон? — наконец, произносит он, кивая на черный пластик, что я зажимаю в руке.

— Да, — пожимаю плечами и встаю с дивана.

Иду в спальню. Открываю шкаф. Начинаю перебирать вещи.

Рома появляется в дверях. Стоит, прислонившись к косяку. Я чувствую спиной, как он смотрит на меня. Как следит за каждым движением. Каждым жестом.

Но на этот раз он молчит.

Не спрашивает, куда я иду. С кем встречаюсь. Во сколько вернусь.

И это странно. Непривычно. Раньше он всегда спрашивал. Всегда контролировал. Мягко, ненавязчиво, но контролировал.

А сейчас — тишина.

Я закрываю шкаф, когда ничего подходящего для встречи не нахожу. Натягиваю свитер и прохожу мимо Ромы, в коридор. Мне нужно что-то нарядное, но не вычурное. Для ресторана, но не кричащее. Прокручиваю в голове примерные варианты.

Он хочет спросить меня, куда я? Надолго ли? И кто мне звонил? Но молчит.

А мне больше ничего и не надо.

Хожу по магазинам в поисках подходящего платья. Что-то красивое, но не вызывающее. Элегантное, но не слишком формальное. Для встречи со старыми друзьями.

Примеряю синее — не то. Черное — слишком мрачное. Бордовое — не подходит по оттенку.

И вот оно.

Серебристое. Из тонкой струящейся ткани. Вырез лодочкой открывает ключицы. Облегает бедра, подчеркивает тонкую талию. Длина ниже колен, элегантная, женственная.

Смотрю на свое отражение в зеркале примерочной и не могу отвести взгляда.

Когда я последний раз так выглядела? Когда последний раз наряжалась не для мужа, а для себя? Надевала то, что не ограничивало жестким дресс-кодом?

Я не помню. Значит, это было настолько давно, что в памяти и след простыл.

Покупаю платье, не глядя на ценник.

Возвращаюсь к вечеру, за пару часов до встречи. Открываю дверь ключом и сразу чувствую аппетитный запах. Что-то готовится. Что-то вкусное.

Рома выходит из кухни, вытирая руки о полотенце.

— А я ужин приготовил, — говорит он. В голосе нет вопроса. Просто констатация факта.

На двоих, понимаю я. Он приготовил ужин на двоих. Иначе зачем так громко об этом объявлять.

— Приятного аппетита, — отвечаю ему и иду в комнату, закрывая за собой дверь.

Слышу, как он стоит в коридоре. Слышу его дыхание за дверью.

Но он не стучит. Не заходит.

Я достаю платье из пакета. Аккуратно вешаю на плечики. Жду, когда Рома уйдет, и тогда выскальзываю из комнаты в ванную, и запираю дверь.

Принимаю наспех душ. Горячая вода смывает напряжение. Я мою волосы, намыливаюсь ароматным гелем, стою под струями еще пару минут. Выхожу, заворачиваюсь в полотенце.

Наношу крем на тело. Медленно, тщательно.

Надеваю белье. Черное, кружевное. То, что купила когда-то для романтического ужина с Ромой, но так и не надела. Платье скользит по телу, как вторая кожа. Ткань приятно холодит разогретую после душа кожу. Застегиваю молнию сзади. Смотрю на себя в зеркало.

Незнакомка смотрит в ответ. Красивая. Уверенная. Свободная.

Я улыбаюсь ей.

Наношу помаду на губы. Глубокий винный оттенок. Немного туши на ресницы. Кудряшки оставляю в беспорядке, они красиво обрамляют лицо.

Духи. Несколько капель на запястья.

Выхожу в коридор и застываю. Рома, как почувствовал мое настроение, вышел мне навстречу и замер. Надеваю ботинки на невысоком каблуке.

Телефон вибрирует в руке. Опускаю глаза и читаю сообщение от таксиста. «Подъехал».

Рома смотрит на меня. Медленно ведет взглядом снизу вверх. Очень медленно. Он скользит по моим ногам, поднимается выше, задерживается на бедрах, талии, груди. Поднимается к лицу.

Его взгляд потемнел. Стал тяжелым, густым. Он ощупывает меня этим взглядом, и я чувствую его физически. Как прикосновение. Внутри все странно дрожит, а в горле пересыхает.

Я игнорирую его, как могу. Беру сумку. Проверяю, все ли на месте — ключи, телефон, помада. Накидываю пальто на плечи.

Но чувствую. Чувствую, как он смотрит. Он будто увидел меня с другой стороны. С более темной, которую я в себе подавляла столько времени.

Он так давно на меня не смотрел. Так. Вот так, будто видит впервые. Будто я не жена, с которой прожил столько лет. А незнакомка. Женщина, которую хочется узнать.

Красивая. Желанная.

Хотя я все та же Тая.

Только теперь я для него чужая.

— Ты... — начинает он хриплым голосом, но замолкает, тяжело сглатывает.

Я поднимаю на него взгляд.

— Да?

Он молчит. Смотрит. Пальцы сжимаются в кулаки. Разжимаются. Снова сжимаются.

— Куда ты? — наконец, выдавливает он. — В таком виде?

Я усмехаюсь.

— А что не так с моим видом?

— Все так, — отвечает он тихо. — Слишком даже так.

Я иду к двери. Поправляю волосы.

Он стоит. Не двигается. Смотрит так, будто хочет что-то еще сказать, но не может найти слов.

— Не жди меня, — бросаю я через плечо и открываю дверь.

— Тая…

Останавливаюсь, но не оборачиваюсь.

— Ты красивая, — произносит он. — Очень красивая.

Сердце пропускает удар.

Я закрываю дверь за собой не ответив. Спускаюсь по лестнице, и руки дрожат. Почему они дрожат? Почему его слова так задевают? Почему его взгляд обжигает?

Сажусь в такси, и водитель улыбается мне в зеркало.

Я называю ему адрес, и машина трогается с места.

А я думаю о Роме. О том, как он смотрел на меня. О том, что я до сих пор чувствую этот взгляд на своей коже.

И ненавижу себя за это.