Первое января. Новый год наступил, а я так и не сомкнула глаз.

Лежу в темноте и смотрю в потолок, и слова Елены крутятся в голове, как заезженная пластинка.

«Знаете, что самое страшное? Не измены. Не ложь. А то, что в какой-то момент ты понимаешь, что тебе все равно».

Все равно…

Два простых слова, а какой вес они несут. Какую пустоту за собой тянут.

Елена знает. Она годами знала, что ее муж устраивает себе эти «каникулы». Что простыми комплиментами часто не обходится. Что короткие романы для него, как глоток воздуха. А для нее — это маленькая смерть. Каждый раз. Каждый год.

И она молчит. Терпит. Ждет.

Пятнадцать лет.

Я переворачиваюсь набок, обхватываю подушку руками. За окном уже рассветает. Небо из черного становится серым, потом бледно-розовым. Горы проступают силуэтами, четкими и величественными.

Николая я больше не видела. После того как он демонстративно ушел из ресторана, он словно растворился. Да и смысла встречаться не было. Мне нечего ему сказать.

Он играл. Я не играла. Вот и вся разница между нами.

К утру мне нужно уезжать. Домик забронирован только до одиннадцати. Я думала продлить, но, когда пришла на ресепшен, выяснилось, что все занято. Полностью. До конца января.

— Новогодние праздники, — объясняет девушка за стойкой с виноватой улыбкой. — Все забронировано еще с октября.

Да, этот момент я не продумала.

Возвращаюсь в домик и начинаю собирать чемодан. Складываю вещи на автомате. Свитер. Джинсы. Термобелье. Новогоднее платье.

И вдруг вспоминаю.

Квартира.

Наша с Ромой маленькая квартира в центре стоит пустая. Мы купили ее, когда только поженились. Однушку в старом доме с высокими потолками. Тогда казалось, что этого достаточно. Что нам не нужно больше пространства, когда есть любовь.

Мы так и не выставили ее на продажу. Не было времени заниматься всеми этими вопросами. Проще было сдавать. Последние арендаторы освободили ее пару месяцев назад. Ключи передали агентству.

Я достаю телефон. Он выключен уже больше суток. Так спокойнее. Включаю ненадолго, нахожу номер агентства, пишу сообщение своему риелтору: «Добрый день! Приезжаю в город, хотела бы забрать ключи от квартиры на Садовой, 12».

Ответ на удивление приходит достаточно быстро.

«Здравствуйте, Тая! С праздником. Да, конечно, приезжайте в офис»

Покупаю билет на ближайший рейс. Через три часа вылет. И снова выключаю телефон.

Качу чемодан по очищенной дорожке, и у главного здания сталкиваюсь с ней.

Елена.

Она стоит на ступенях, одетая в длинное пальто, волосы собраны в небрежный пучок. В руках у нее маленький чемодан.

Мы смотрим друг на друга, и в этом взгляде намешено столько всего. Понимание. Усталость. Все это приправлено теплом, что пугает одновременно.

— Вы уезжаете, — говорит она. Это не вопрос. Утверждение.

— Да. А вы?

— Тоже. — Она делает шаг ближе, и я чувствую ее запах. Дорогие духи с нотками жасмина. — Не хочу больше здесь оставаться. Смысла нет.

Мы молчим. Люди проходят мимо, спешат кто куда, смеются, строят планы на день. А мы стоим, две женщины, чьи праздники закончились, так и не начавшись.

— Тая, — произносит она тихо, и в ее голосе звучит что-то новое. Нежность, может быть. Или сожаление. — Я рада, что мы встретились.

— Я тоже.

Она протягивает руку, касается моего плеча. Ее пальцы теплые, и это прикосновение отчего-то обжигает.

— Вы справитесь, — говорит она просто. — Вы сильнее, чем думаете. Сильнее, чем я была в ваши годы.

— А вы справитесь? — спрашиваю я, и мне вдруг хочется обнять ее. Просто обнять и не отпускать.

Она улыбается. Грустно, устало, но в ее глазах появляется что-то похожее на надежду.

— Попробую. Впервые за пятнадцать лет, попробую.

Мы стоим так еще мгновение. Потом она отступает, поправляет сумку на плече.

— Берегите себя, Тая.

— И вы, Елена.

Она уходит первой. Я смотрю ей вслед, пока ее фигура не исчезает за поворотом.

И чувствую странную пустоту. Словно потеряла что-то важное, не успев по-настоящему обрести.

Такси везет меня в аэропорт. Самолет взлетает вовремя. Я сижу у окна, смотрю, как город остается внизу, и думаю о Елене. О ее словах. О ее усталых глазах. О том, как она коснулась моего плеча.

Когда прилечу домой, решаю купить новую сим-карту. Старую выброшу. Пусть Рома звонит в пустоту.

В агентство приезжаю ближе к вечеру. Офис небольшой, на первом этаже жилого дома. Звоню в домофон, и дверь открывает молодая девушка с идеальным маникюром.

— Тая? — улыбается она. — Проходите, проходите!

На ее столе стоит корзинка с мандаринами. Яркие, оранжевые, они пахнут праздником и детством.

— С Новым годом! — она протягивает мне мандарин. — Угощайтесь!

— Спасибо, — я беру его, чувствую себя неловко. — Извините, что побеспокоила вас в праздники.

— Да ладно, — она машет рукой. — Все равно надо было кое-что закончить. Работа есть работа.

Она достает ключи, передает мне вместе с договором.

— Квартира маленькая, но уютная. В самом центре. Вам повезло с расположением.

— Мы купили ее, когда только поженились, — говорю я, и голос звучит чужим. Далеким.

Девушка смотрит на меня внимательнее, и в ее взгляде мелькает понимание.

— В Новом году все будет по-другому, — произносит она мягко. — Жизнь, штука непредсказуемая.

Я киваю, не в силах говорить.

Беру ключи. Выхожу на улицу.

Квартира находится в пяти минутах ходьбы. Старый дом, подъезд с облупившейся краской, почтовые ящики с выцветшими номерами.

Поднимаюсь по лестнице. Лифт не работает, как обычно. Тащу чемодан, и каждая ступенька дается с трудом. Не от тяжести вещей. От тяжести воспоминаний.

Третий этаж. Квартира номер восемь.

Вставляю ключ в замок. Медленно поворачиваю.

Дверь открывается с тихим скрипом.

Я стою на пороге, глядя в темноту коридора. Здесь все было понятно и просто. Здесь мы любили друг друга. Здесь мы строили планы. Здесь мы были счастливы.

Когда-то.

Делаю вдох.

И перешагиваю порог своего прошлого.