Следующие дни проходят как в тумане. Нет, не в тумане. Скорее как в ярком, головокружительном вихре.

Я не планировала проводить с Николаем столько времени. Мы не договаривались, не строили планов. Просто... оказывались в одном месте. Одновременно.

Судьба? Вселенная? Случай? Не знаю.

Утром второго дня я выхожу из домика, чтобы позавтракать, и натыкаюсь на него у кафе. Он улыбается, приглашает присоединиться к нему. Я соглашаюсь. Удивительно для меня, что я даже не задумываюсь. Не просчитываю дальнейшие свои действия. Просто принимаю внимание мужчины.

После завтрака он предлагает прокатиться на снегоходе. Я никогда раньше не каталась. Мне даже в голову это не приходило. Но киваю, и снова не раздумывая ни минуты.

Ветер бьет в лицо. Снег летит из-под полозьев. Я сижу позади, обхватив его руками за талию, и чувствую, как адреналин разливается по венам горячей лавой.

Николай оборачивается, кричит что-то, но слов неслышно за ревом мотора. Только улыбка. Широкая, мальчишеская.

Я смеюсь. Громко. От восторга.

Мы останавливаемся на вершине холма, и я соскакиваю, запыхавшаяся, раскрасневшаяся. Сердце колотится бешено в области горла.

— Ну как? — спрашивает он, снимая шлем.

— Потрясающе! — выдыхаю я. — Можно еще раз?

Он смеется в ответ на мою готовность.

— Сколько угодно.

И мы катаемся, пока руки и нос не начинает щипать от морозного ветра. Во мне словно открылось второе дыхание. Столько сил и энергии, чтобы открывать для себя что-то новое. Я ведь даже и не думала, что я способна на такие экстремальные занятия.

На следующий день снова лыжи. Потом вечерний сеанс в кино. Мы смотрим какую-то комедию, и я понимаю, что не следила за сюжетом. Просто сидела рядом с ним в темноте, осознавая каждый его вдох, каждое движение.

Моя жизнь за эти дни стала такой активной, какой не была очень, очень долго. Внутренняя сдержанная Тая, всегда понимающая и терпеливая, будто отошла на второй, а то и третий план. Внутренняя уверенность в себе растет. Я чувствую, как расправляю плечи. Моя осанка изменилась. Как я поднимаю подбородок. Как улыбаюсь без причины.

И порой ловлю взгляд Николая.

Он смотрит на меня не по-дружески. Совсем не по-дружески. Горячий, плотоядный взгляд мужчины, который отчетливо видит перед собой женщину. Красивую. Притягательную.

Это раскачивает внутренние весы еще больше. Я начинаю осознавать себя иначе. Не как учительницу в мешковатом свитере. Не как брошенную женщину. А как женщину... желанную.

Ужины становятся чем-то ритуальным. Каждый вечер. Семь часов. Тот же ресторан. Тот же столик у окна.

И вот сегодня, канун Нового года.

Я стою перед зеркалом, разглядывая себя. На мне трикотажное платье до середины икры, облегающее, подчеркивающее все изгибы. Темно-зеленое, почти изумрудное. Волосы в легком беспорядке. Кудряшки живут своей жизнью. Легкий макияж. Я выгляжу... хорошо.

Черт, я выгляжу отлично!

Женщина, что сейчас смотрит на меня с той стороны, мне нравится.

Выхожу из домика и иду к ресторану.

Внутри просторного зала пахнет хвоей. В углу стоит наряженная ель, огни мигают разноцветными гирляндами. Атмосфера праздничная, теплая, уютная. Музыканты на сцене играют современные версии рождественских мелодий.

Николай уже за столиком. Когда видит меня, встает. И в его взгляде отчетливо читается восхищение. Неприкрытое, откровенное, обжигающее.

— Тая, — говорит он тихо. — Вы выглядите потрясающе.

— Спасибо, — сажусь, чувствуя, как тепло разливается по щекам, спускается по шее к груди.

Официант приносит меню. Мы заказываем шампанское для него. Безалкогольный коктейль для меня.

— Завтра Новый год, — говорит Николай, поднимая бокал. — За новые начинания!

— За новые начинания, — эхом повторяю я.

Наши бокалы звенят. Мы пьем. И вдруг среди этого праздничного тепла, среди смеха и музыки, меня накрывает волной.

Воспоминание. Резкое, нежданное.

Выключенный телефон. Пропущенные звонки Романа. Я так и не открыла их. Не прочитала.

Он наверняка получил уведомление о том, что я подала на развод.

Роман знает. И просто так он вряд ли согласится на этом закончить наш брак. Он захочет поговорить. Обсудить. Убедить меня, что все можно исправить. Или обвинить в том, что я бросаю его. Что это я, не даю второго шанса нашему браку, так и не разобравшись…

Но я решаю подумать об этом позже. Не завтра. Завтра праздник. После. Когда поеду отсюда.

Но куда?

Домой я не хочу. Да и дома у меня особо нет. Не в том смысле, где я живу. А в том, где мое место силы. Где я чувствую себя собой.

— Все в порядке? — голос Николая возвращает меня в реальность.

Я моргаю, поднимаю растерянно взгляд. Он смотрит на меня с легким беспокойством.

— Да, — выдыхаю я, смаргивая печаль. — Просто... задумалась.

Он не переспрашивает. Просто протягивает руку через стол, накрывает мою.

— Тогда за новые начинания, — повторяет он мягко. — И за то, чтобы быть здесь и сейчас.

Я смотрю на его руку. Теплую. Крепкую. Уверенную. И киваю.

— За то, чтобы быть здесь и сейчас, — шепчу я.

Нам приносят ужин. Мы едим, разговариваем о чем-то легком, незначительном. Николай рассказывает забавную историю про своего племянника, который пытался построить снеговика в июле из песка. Я смеюсь, и печаль отступает.

Мужчина рядом отвлекает меня от тяжелых мыслей. Его голос, его улыбка, его взгляд, все это возвращает меня в момент.

Я ловлю его взгляд. Он скользит по моему лицу, задерживается на губах. Опускается ниже, к вырезу платья. Возвращается обратно.

Я не отвожу глаз. Не прячусь.

Музыканты начинают играть медленную мелодию. Николай встает, протягивает руку.

— Потанцуем?

Я кладу свою ладонь в его.

— Потанцуем.

Мы идем к сцене. Он притягивает меня ближе, чем обычно. Его рука на моей талии крепче. Я кладу голову ему на плечо, закрываю глаза.

И позволяю себе просто быть здесь. В этом моменте. С этим мужчиной. В центре зала. В атмосфере праздника и новых начал.

Завтра Новый год. Новая жизнь.

А сегодня я танцую. И это все, что имеет значение.