Я замираю, чувствуя, как сильные руки все еще держат меня. Сердце колотится от испуга или от близости чужого тела, не могу понять. Выпрямляюсь осторожно, оборачиваюсь.

И встречаюсь взглядом с самыми синими глазами, какие когда-либо видела.

Мужчина передо мной высокий, широкоплечий, с темными волосами, слегка тронутыми сединой у висков, и квадратной челюстью. На нем лыжный костюм, который подчеркивает атлетическое телосложение, а во взгляде что-то теплое, располагающее. Он улыбается легко, без намека на флирт, просто по-доброму.

— Все в порядке? — спрашивает он, и голос звучит мягко, с легкой хрипотцой.

— Да, спасибо, — выдыхаю я, отступая на шаг. — Не заметила лед.

— Здесь его полно, — кивает он, убирая руки, но все еще внимательно смотрит на меня, будто проверяя, точно ли я устояла на ногах. — Особенно возле катка. Нужно быть осторожнее.

Я киваю, не зная, что сказать. Он все еще изучающе, но без назойливости смотрит на меня. И я вдруг чувствую, как краснею под этим взглядом.

— Николай, — протягивает он руку. — Коля, если проще.

— Тая, — пожимаю его ладонь. Она теплая, крепкая. Уверенная.

— Красивое имя, — улыбается он. — Вы только приехали? Не видел вас раньше.

— Сегодня утром.

— Отличное выбрали время, — его улыбка становится шире. — Как раз к Новому году. Здесь потрясающе в это время. Я приезжаю сюда третий год подряд. Традиция такая.

Он говорит легко, без тени неловкости. В его голосе нет попытки произвести на меня впечатление, нет наигранности. Просто рассказывает, как есть.

— Один, кстати, — добавляет он, словно читая мой невысказанный вопрос. — Развелся пару лет назад. С тех пор встречаю Новый год здесь. Лыжи, горы, тишина. Лучшая терапия.

Я моргаю, удивленная его откровенностью. Он не пытается казаться загадочным, не скрывает своего положения. Просто сразу ставит все точки над i. И это... подкупает.

— А вы катаетесь? — спрашивает он, кивая на лыжную трассу. — На лыжах?

— Да, — отвечаю я.

— Может, тогда, — его глаза загораются. — Составите мне компанию? Трасса здесь отличная. Не слишком сложная, но интересная. И виды потрясающие.

Я колеблюсь всего секунду. Нужно ли мне это? Общение с незнакомцем, когда внутри все еще болит?

Но что-то во мне откликается. Может, это его спокойствие. Может, просто усталость от слез. А может, желание хоть на час забыть о том, что произошло.

— Хорошо, — слышу я собственный голос. — Почему бы и нет.

Улыбка, которая расцветает на его лице, согревает меня больше, чем любой глинтвейн.

— Отлично! — он смотрит на мои ботинки, потом на часы. — Идите, переодевайтесь, а я пока возьму лыжи. Какой у вас размер ноги?

— Тридцать восьмой.

— Запомнил. Встречаемся здесь через двадцать минут?

Я киваю и иду к своему домику, удивляясь сама себе. Как легко я согласилась. Как естественно, это прозвучало. Словно я не рыдала всю ночь. Словно моя жизнь буквально не развалилась на куски несколько часов назад.

Захожу в домик, снимаю куртку, смотрю на себя в зеркало. Глаза все еще красные, но уже не такие опухшие. Щеки порозовели от мороза. Я выгляжу... живой.

Достаю из чемодана темно-синий, облегающий лыжный костюм. Переодеваюсь быстро, завязываю волосы в высокий хвост, надеваю шапку. Наношу немного блеска на губы, чисто инстинктивно.

Смотрю на себя в зеркало еще раз. И думаю: а почему бы и нет? Почему бы не провести день с обаятельным незнакомцем, который смотрит на меня так, будто я не невидимка? Почему бы не попробовать просто... жить?

Хватит слез. Хватит думать о Роме. Хватит.

Выхожу из домика решительным шагом. Николай уже ждет меня, прислонившись к стойке с лыжами. Когда видит меня, выпрямляется, и в его взгляде мелькает одобрение.

— Быстро, — замечает он с улыбкой. — Я думал, девушкам нужно минимум час на сборы.

— Я не такая, — отвечаю я, удивляясь собственной легкости тона.

— Вижу, — он протягивает мне лыжи и палки. — Взял для вас. Проверьте крепления, подходят?

Я присаживаюсь на скамейку, надеваю ботинки, защелкиваю крепления. Все сидит идеально.

— Отлично подошли. Спасибо.

— Не за что, — он уже в своих лыжах, высокий, уверенный. — Трасса вам не покажется сложной?

— Нет, — качаю головой. — Я катаюсь нормально. Эта мне подойдет.

— Тогда поехали, — улыбается он.

Мы движемся к подъемнику. Николай катится рядом легко, непринужденно. Не пытается флиртовать, не задает личных вопросов. Просто рассказывает о трассе, о том, где лучшие виды, где можно разогнаться.

Его голос спокойный, глубокий. В нем нет фальши. Он просто... искренний. И это подкупает.

Мы садимся на подъемник, и когда кабинка начинает подниматься, я чувствую, как что-то внутри меня расслабляется. Снег внизу искрится на солнце. Деревья стоят в белых шапках. Воздух чистый, морозный.

— Красиво, правда? — говорит Николай тихо.

— Да, — выдыхаю я. — Очень.

Он поворачивается ко мне, и в его взгляде читается понимание. Будто он знает меня всю жизнь.

— Знаете, Тая, — говорит он задумчиво, — иногда нужно просто позволить себе быть здесь и сейчас. Не думать о прошлом. Не гадать о будущем. Просто... быть.

Я смотрю на него, и теплое разливается в груди. Он не лезет с вопросами. Не пытается выяснить, что случилось. Просто дает мне право быть собой. Здесь. Сейчас.

— Вы правы, — шепчу я.

— Здесь это легче, — кивает он, обводя рукой горы вокруг. — Обещаю.

Подъемник останавливается наверху. Мы выходим, встаем на лыжи. Передо мной длинный белый склон, уходящий вниз.

Николай смотрит на меня с улыбкой.

— Поехали?

И я, не давая себе времени передумать, толкаюсь палками.

— Поехали.

Ветер бьет в лицо. Снег летит из-под лыж. Сердце колотится в груди, но уже не от боли. От скорости. От свободы. От ощущения, что я снова жива.

Николай катится рядом, легко, уверенно. Иногда оглядывается, проверяя, не отстала ли я. Улыбается, когда наши взгляды встречаются.

Я лечу вниз, и впервые за все это утро не думаю о Роме. Не думаю о Регине. Не думаю о разбитом сердце.

Я просто... живу.

Мы останавливаемся внизу, смеясь, запыхавшись. Щеки горят. Легкие полны морозного воздуха. Я чувствую себя... хорошо. Удивительно хорошо.

— Ну как? — спрашивает Николай, и в его глазах, искорки смеха.

— Потрясающе, — выдыхаю я. — Я забыла, как это... как это здорово.

— Значит, поедем еще раз? — предлагает он.

Я смотрю на него. На этого незнакомого мужчину, который появился в моей жизни в самый неподходящий момент. И вдруг понимаю: а может, это именно тот момент, который мне был нужен?

— Да, — улыбаюсь я. — Поехали еще раз.

И мы снова идем к подъемнику. Рядом. Легко. Словно так и должно быть.