Телефон не замолкает.

Я сижу на полу у двери, обхватив колени руками, и смотрю на экран сквозь пелену слез. Рома звонит снова и снова, и каждый вызов отдается в моей голове, словно удар молота. Его имя мигает настойчиво, требовательно, как будто у него есть право требовать моего внимания после того, что он сделал.

Двадцать пропущенных. Тридцать. Когда он остановится? Когда поймет, что уже поздно?

Интересно, что он хочет мне сказать? Что это была ошибка? Что Регина соблазнила его? Что он пьяный был и ничего не помнит? Или, может, скажет, что люблю-то я тебя, но с ней у меня связь особенная?

Блокирую номер.

Одно нажатие и тишина обрушивается на меня, почти оглушительная. Я смотрю на потухший экран и чувствую, как внутри меня что-то окончательно обрывается. Рвется с хрустом, оставляя кровоточащую рану там, где когда-то билось сердце.

Хватит. Больше ни одной слезинки на него не потрачу. Не одной чертовой слезы на человека, который предал меня с моей же лучшей подругой.

Встаю, вытирая лицо тыльной стороной ладони. Ноги ватные, в висках стучит, но я заставляю себя двигаться. Иду в спальню, достаю чемодан, швыряю его на кровать.

Какая же я была слепой. Наивной. Верила всему, что мне говорили.

Начинаю методично складывать вещи. Свитера, джинсы, термобелье, теплые носки. Руки двигаются сами собой, автоматически, пока мысли кружатся в бешеном вихре. Регина. Моя лучшая подруга. Та, которая говорила: «Брось его, Тая, он тебя не ценит». Та, которая клялась, что всегда будет на моей стороне.

А сама спала с ним за моей спиной.

— Вот же стерва оказалась, — вырывается у меня вслух, и голос дрожит от злости. — Подруга называется. Сука лживая.

Я застегиваю чемодан резким движением, будто захлопываю крышку гроба. Слез больше нет. Я выплакала их все этой ночью: в такси, на полу, уткнувшись лицом в колени. Сейчас во мне бурлит только злость, жгучая, всепоглощающая, направленная и на них, и на себя.

На себя больше всего.

Потому что я верила. Верила ей, когда она смотрела мне в глаза и говорила: «Ты же моя лучшая подруга, я никогда тебя не предам». Верила ему, когда он целовал меня и шептал: «Ты одна, такая». Верила в эту красивую сказку про любовь и дружбу, которая оказалась ложью.

Какая я наивная дура. Слепая идиотка, которая не видела очевидного.

Нет. Хватит. Предатели не стоят моих слез. Не стоят моей боли. Не стоят ни секунды моих мыслей. Я сильная. Я все переживу. Я должна. Просто мне нужно уехать. Подальше от этого города. Подальше от них.

«Снежный берег». Домик уже забронирован. Неделя тишины и покоя в горах, где никто меня не знает. Где не нужно улыбаться и делать вид, что все хорошо.

Достаю телефон дрожащими пальцами. Нахожу контакт Регины. Бывшей подруги. Смотрю на ее фото. Мы обнимаемся, смеемся, такие счастливые. Когда это было? Месяц назад? Два? А она уже тогда спала с ним?

Нажимаю «заблокировать». Еще одно нажатие и ее больше нет в моей жизни.

Никогда.

Вызываю такси. Умываюсь ледяной водой, но отражение в зеркале все равно выглядит ужасно. Опухшие красные глаза, бледное лицо, сжатые в тонкую линию губы. Я не узнаю эту девушку. Но она держится. Пока держится.

Такси приезжает быстро. Водитель молча помогает закинуть чемодан в багажник, и я благодарна ему за это молчание. За то, что он не задает вопросов, не лезет с сочувствием, не говорит банальных фраз вроде «все будет хорошо».

Ничего не будет хорошо. Просто будет по-другому.

Машина трогается, и город начинает просыпаться вокруг. Едем по центральным улицам, припорошенным снегом, мимо праздничных витрин с гирляндами и мишурой. Скоро Новый год. Праздник, который мы должны были встретить вместе в том самом домике, который я забронировала для себя.

Ирония судьбы, теперь поеду туда одна.

На перекрестке у центральной площади я замечаю знакомую машину. Черная иномарка. Я ее узнаю даже на расстоянии. Рома спешит.

Сердце бешено колотится, кровь стучит в висках. Он меня ищет? Хочет объясниться? Или едет к ней, к Регине, чтобы продолжить то, что начали прошлой ночью?

Быстро отворачиваюсь к окну, пряча лицо. Пусть не видит. Пусть думает, что я исчезла. Растворилась. Умерла для него.

Машина проезжает мимо, и я выдыхаю. Руки трясутся.

Водитель сворачивает на трассу. Город остается позади. С его ложью, с его предательством, с его воспоминаниями, которые теперь отравлены навсегда. Я смотрю в окно на заснеженные поля, редкие деревья, серое небо, нависшее низко.

В душе царит странный покой. Пугающий, почти мертвый покой. Будто я отрезала себя от всех чувств, заперла их в темном подвале и выбросила ключ. Будто смотрю на свою жизнь со стороны. Через толстое стекло аквариума.

Это нормально? Или я окончательно сломалась?

Нет. Не сломалась. Просто защищаюсь. Выживаю.

Через полтора часа машина сворачивает на узкую дорогу, ведущую в горы. Снега здесь гораздо больше, воздух чище, свежее. Появляется деревянная арка с вывеской «Снежный берег».

Въезжаем на территорию, и что-то внутри меня впервые за эту ночь слегка расслабляется. Здесь тихо. Здесь красиво. Здесь нет их.

На ресепшене девушка с приветливой улыбкой встречает меня теплом и радостью, которых мне сейчас так не хватает. Рассказывает о правилах, о новогодней программе, о развлечениях. Я киваю, почти не слушая. Главное — это отдельный домик. Тишина. Одиночество.

— У вас домик номер двенадцать, — показывает она на карте. — С камином, ванной с видом на лес и купольной гостиной, где можно смотреть на звезды. Еду можно заказывать прямо в домик, если захотите побыть в уединении.

— Идеально, — выдыхаю я.

Получаю ключи и иду к домику. Он стоит в дальнем углу территории, окруженный высокими соснами. Тишина здесь абсолютная. Только скрип снега под ногами да редкое постукивание дятла.

Захожу внутрь. Тепло сразу обнимает меня. Пахнет деревом, хвоей и чем-то уютным. Камин с аккуратно сложенными дровами, огромная ванна, мягкий диван с горой подушек и пледом.

Опускаюсь на диван, обхватываю подушку и вдруг чувствую, как напряжение начинает отпускать. Понемногу. Медленно. Впервые за эту бесконечную ночь я могу выдохнуть.

Может, здесь, вдали от всех, я смогу собрать себя по кусочкам. Склеить то, что они разбили. Стать снова целой.

Или хотя бы попытаться.

Решаю немного прогуляться. Воздух морозный, колючий, но приятный. Снег скрипит под ботинками, честный, настоящий звук.

Вижу лыжную трассу, каток, вагончик с напитками. Иду к нему, хочу взять глинтвейн. Делаю шаг в его направлении.

И земля уходит из-под ног.

Лед. Предательский, незаметный под снегом.

Время замедляется. Я падаю назад, руки бесполезно хватают воздух. Сейчас будет больно. Еще одна боль к той, что уже есть.

Но боль не приходит.

Сильные руки подхватывают меня, удерживают. Я чувствую тепло чужого тела, запах хвои и чего-то терпкого. Мужского.

— Осторожнее, — низкий голос совсем рядом с ухом. — Здесь скользко.