В докладе, который Ибрагим Тали Онгёрен отправил непосредственно Исмету Инёню 18 мая 1931 года, говорилось: «Последние три года я <…> пытался составить план развития городов в своей юрисдикции, но мне не удалось добиться успеха ни в одной из девяти провинций»[458]. Онгёрен отметил, что нехватка квалифицированных специалистов, которые могли бы разрабатывать градостроительные проекты, стала общенациональной проблемой, и предложил создать центральное государственное учреждение для оказания таких услуг. Если же в краткосрочной перспективе создание этого органа оказалось бы слишком сложной задачей, политический деятель настаивал на том, чтобы появилось какое-нибудь ведомство по разработке архитектурных планов для городов, расположенных в девяти провинциях Юго-Восточной Анатолии[459].

Непонятно, насколько ускорили процесс централизации неоднократные обращения Онгёрена. Однако известно, что его доклады направлялись из канцелярии премьер-министра в Министерство общественных работ, которое уже размышляло над этой задумкой, поскольку она позволяла оптимизировать проектировочную деятельность, сократить расходы и максимально эффективно использовать ограниченное число имеющихся в распоряжении специалистов[460]. Департамент начал привлекать штатных архитекторов к разработке типовых проектов, которые воплощались по всей стране, пусть и в небольших масштабах. Как показано в «Альбоме провинций», опубликованном Министерством внутренних дел в 1929 году, в нескольких городах полным ходом шло строительство одинаковых учебных заведений, которые в народе стали называть «школами Гази»[461].

Власти чувствовали острую необходимость приступить к работе над реализацией проектов, поэтому в период с 1930 по 1939 год руководство Турции приняло ряд законов и учредило несколько новых государственных органов, которые фактически централизовали создание городского пространства и регулирование его использования и обслуживания. Закон «О муниципалитетах» (1930 год), закон «О здравоохранении» (1930 год) и строительный кодекс были комплексными нормативно-правовыми актами, которые в совокупности представляли собой универсальный свод постановлений для всех крупных населенных пунктов[462]. Эти положения устанавливали общую организационную структуру для муниципалитетов, определяли условия их взаимодействия с правительством страны и наделяли определенными правами и обязанностями. В результате целый ряд общественных проблем, в том числе строительство и обслуживание местной инфраструктуры, предоставление коммунальных и различных социальных услуг, контроль за торговлей, составление карт и принятие решений о землепользовании и зонировании, получили решение на законодательном уровне. Кроме того, муниципалитеты обязывались следить за исполнением ряда мер, связанных со здравоохранением, в том числе за соблюдением профилактики и лечением эпидемических заболеваний, борьбой с насекомыми-вредителями и бродячими животными, продажей и приготовлением продуктов питания, контролем, предотвращением и устранением загрязнений, а также проведением похорон и созданием кладбищ в соответствии с санитарными нормами[463]. В то же время были созданы новые государственные учреждения, в том числе Банк провинций, Комиссия по генеральному плану развития муниципалитетов (1935) и Городская инженерная комиссия, в ведомстве которых был контроль за надлежащим проектированием и функционированием турецких городов[464]. Эти главные плановые органы в Анкаре выполняли функции технических экспертных центров, предоставляя команды специалистов по градостроительству по всей стране, тем самым максимально эффективно используя ограниченный и ценный ресурс. Вместе с тем власти распределили несколько проектов между относительно небольшим количеством людей, ввели в действие единый национальный строительный кодекс и сделали новую столицу образцом для подражания, что постепенно придало турецким городам в первые годы существования республики узнаваемый одинаковый внешний вид. Эти новые законы и государственные учреждения коренным образом изменили подход к созданию урбанистической среды в стране[465]. В период с 1923 по 1934 год появилось всего 14 генеральных строительных планов крупных населенных пунктов, но с 1934-го по 1945-й – 238[466].

Коллаж из рекламной кампании первого Регионального Инспектората, на котором показаны некоторые современные институциональные здания и инфраструктурные проекты, завершившиеся в регионе

Модернизация турецких городов широко освещалась в правительственных изданиях. Вероятно, самым ярким примером послужила серия альбомов, выпущенных в провинциях по случаю 15-летия нового государства. Несмотря на некоторые различия во внешнем виде, книги издавались по единому шаблону, который определял, что указывалось на обложке («[Название провинции] к 15-летию Республики») и о чем говорилось внутри. В книгах, полных иллюстраций (пусть и низкого качества) описывались «улучшения», достигнутые при правлении Республиканской народной партии в различных областях, в том числе в строительстве и городском планировании, образовании, здравоохранении, сельском хозяйстве, промышленности, общественной деятельности и т. д. Судя по всему, эти публикации предназначались не для широкой публики, а для республиканской бюрократии, поскольку высокопоставленные чиновники из провинций обменивались ими, что, по-видимому, было обязательным[467]. Для региональных политический деятелей книги стали способом похвастаться плодами своего труда. Правительство, в свою очередь, использовало эту серию, чтобы напомнить чиновникам об их участии в более масштабном проекте, о котором свидетельствовало единообразие иллюстраций. Возможность быстрого продвижения по службе была стимулом для предприимчивых и амбициозных служащих, которые стремились внести вклад в этот государственный проект. Так, например, если сотрудники на местах добивались увеличения бюджетного финансирования, разумно распоряжались ресурсами, мобилизовали подчиненных и заставляли их работать больше, тем самым добиваясь лучших результатов, то быстро продвигались по карьерной лестнице и в итоге получали должности в крупных городах, более ответственные посты, а иногда даже становились членами парламента[468].

Начальные школы в республике, общий дизайн оформления с небольшими региональными отличиями в разных населенных пунктах. Учебные заведения состояли из модулей, что позволяло вносить изменения в зависимости от количества студентов и аудиторий. Эти узнаваемые здания появились во многих уголках страны. Начальная школа Чорума в Центральной Турции, общеобразовательная начальная школа Эргани, провинция Диярбакыр, в Юго-Восточной Турции, начальная школа Умурлу, провинция Айдын, в Западной Турции и начальная школа Аликёй, провинция Мугла, в Юго-Западной Турции. Любезно предоставлено библиотекой Турецкой исторической организации

Однако реальность охладила пыл чиновников. Хотя на бумаге цифры вселяли оптимизм, гневные перепалки между государственными служащими в Анкаре и провинциях, а также статьи в отраслевых изданиях, таких как Arkitekt и Belediyeler Mecmuası[469], говорили о том, что модернизация турецких городов состояла из не связанных между собой действий, полных проблем и оплошностей. Во-первых, строительство новых инфраструктурных объектов и усовершенствования крупных населенных пунктов по всей стране обходились очень дорого и правительство постоянно испытывало нехватку средств. Во-вторых, физическая сложность установки эффективной коммуникации между центром и периферией, отсутствие утвержденных процедур делегирования полномочий, трудности с координацией реализации такого количества проектов силами столь малого числа людей часто приводили к дорогостоящим ошибкам и задержкам[470]. В одном из таких случаев Халид Зия, ведущий инженерный инспектор Главного управления земельного кадастра, возмущенный проблемами, с которыми столкнулись несколько муниципалитетов, раскритиковал работу чрезмерно усердных государственных служащих и предупредил:

«Мэрам следует воздерживаться от участия в более крупных проектах, чем те, с которыми они могут справиться[471]. Иными словами, им не следует браться за задачи, для которых у них нет ни средств, ни квалифицированных кадров. <…> Мы видели, как некоторые муниципалитеты начали составлять подробные карты городов, не задумываясь о том, сколько времени и средств потребуется на эту работу, хотя на самом деле им требовалась точная топографическая съемка с указанием дорог и городских кварталов. <…> Карты[разных масштабов] следует создавать постепенно, расставляя приоритеты в соответствии с потребностями. Как можно составить генеральный план города, не подготовив сначала его схему? Именно поэтому Министерство внутренних дел распорядилось как можно скорее завершить составление общих обзорных карт. Ни одному муниципалитету не разрешалось приступать к реализации каких-либо проектов без проведения детального анализа существующих условий»[472].

Обложки книг провинций Мугла и Болу, выпущенных к 15-летию со дня основания республики. Любезно предоставлено библиотекой Турецкой исторической организации

Все эти препятствия постоянно откладывали создание планов и их последующую реализацию, к большому разочарованию всех участников. Например, в докладе о положении в восьми провинциях, находящихся под его юрисдикцией, Тахсин Узер, генеральный инспектор Восточной Анатолии, разразился гневной речью, адресованной непосредственно премьер-министру Инёню:

«Вопрос о правительственных зданиях имеет первостепенную важность. [Однако сегодня наши представительства] во многих провинциях находятся в [строениях], еще более ветхих, чем дома местных жителей. В большинстве административных центров нет правительственных зданий, а в других они находятся в ужасном состоянии. Когда крестьяне и представители остальных сословий хотят оценить авторитет нашей власти, в первую очередь они обращают внимание на государственные учреждения. И все же дома простых людей выглядят намного лучше, чем правительственные здания. Необходимо решить эту проблему как можно скорее и организованнее»[473].

Письмо Узера, написанное в июле 1937 года, резко контрастировало с торжественным заявлением Фалиха Рыфкы Атая от 1933-го о том, что республиканское правительство радикально изменило облик турецких городов и образ жизни населения[474]. Тон и содержание многочисленных писем и отчетов, подобных тому, что написал Узер, также доказывали, что достижения, о которых сообщалось в провинциях в рамках празднования 15-летия, не соответствовали действительности. Целесообразность применения типовых проектов, разработанных в Анкаре, на остальной территории страны, как если бы «из теста вырезали одну и ту же форму», вызывала большие сомнения[475]. Как хорошо понимали, но редко признавали турецкие лидеры, архитектурный и социальный ландшафт страны был слишком разным, чтобы власти могли быстро и безболезненно подогнать его под стандарты.