Для похода в Келесирию Гермий набрал наемников-эллинов и восточных солдат из Вавилонии. Армией командовал лично, молодого царя удерживал при себе. Назойливая опека временщика становилась обременительной, а положение Антиоха III всё больше напоминало почетный арест. Базилевс не был глуп и прекрасно понял смысл происходящего. Постепенно он начал тяготиться обществом Гермия и искал удобный повод свалить временщика. Но пока временщик находился на вершине могущества.

На пути в Келесирию лежали теснины Ливана. Обходя крупные города, занятые египетскими гарнизонами, Гермий шел всё время на юг. Сперва достиг Лаодикеи в Ливане, а затем вступил в долину Бекаа. Наиболее узкая часть долины была в то время занята озерами и лесами. Впоследствии люди нарушили экологический баланс: вырубили ценнейший ливанский кедр и озера занесло песком.

По обеим сторонам долины находились два поселения: Брохи и Герры. Египтяне дополнительно укрепили их окопами и расставили войска, которыми командовал предводитель египетских наемников — этолиец Теодот. Он распоряжался также войсками Дамаска.

Гермий атаковал вражеские позиции в лоб, понес большие потери и отступил, чтобы перегруппироваться. В этот миг пришла недобрая весть. «Верховный стратег Азии» Ксенойт потерпел страшное поражение от войск Молона.

Дело было так. Селевкия-на-Тигре хранила верность законному базилевсу Антиоху. Туда и прибыл «верховный стратег Азии», после чего превратил город в опорную базу для боевых действий против мятежников. Он вызвал к себе сатрапа Сузианы Диогена и наместника Приморья (области на берегу Персидского залива) Пифиада. Наместники пополнили армию главнокомандующего своими отрядами. Обретя уверенность, переходящую в нахальство, Ксенойт явился на берега реки Тигр. За рекой стояли полки Молона.

Казалось, мятежник чувствует себя неуверенно. Из его армии дезертировали целыми толпами. Солдаты переплывали Тигр и уверяли, что вся армия Молона капитулирует, едва Ксенойт перейдет реку.

Главнокомандующий поверил. Он решил было форсировать Тигр и дать Молону генеральное сражение. Но врагов было всё еще очень много. Тогда Ксенойт пошел на хитрость: сделал вид, что желает перекинуть мост через Тигр в том месте, где река образует остров, и оттуда напасть на врага. Предполагалось, что Молон разделит силы и его удастся разбить по частям. Однако подготовка к ложной переправе велась столь вяло, что опытный Молон разгадал хитрость.

Тем временем Ксенойт готовил речную флотилию для форсирования реки. Когда флот спустили на воду, «верховный стратег Азии» погрузился на суда с отборной пехотой. Прочее воинство и всю конницу он оставил на берегу под началом стратега Вавилонии Зевксида и наместника Приморья Пифиада.

Ночью десант спустился по реке стадий на восемьдесят (примерно на 15 километров) ниже лагеря Молона. Здесь выбрали удобное место для высадки, окруженное болотами и трясиной, поставили палатки и заночевали.

Утром разведка Молона обнаружила неприятеля. Предводитель мятежников выслал против врага конницу в надежде, что та задержит Ксенойта. Но офицеры противодействующих армий словно состязались друг с другом в бездарности и глупости. Кавалерия пошла в атаку и увязла в трясине. Вероятно, лучники Ксенойта помогли многим врагам отправиться на тот свет. «Стратег Азии» после этой победы вообразил себя новым Александром и совершил ошибку: снялся с лагеря, вновь сел на суда и переправил отборные части вверх по реке, высадившись в непосредственной близости от лагеря мятежников. Следующей ночью Молон бросил обоз и ускоренным маршем двинулся к границам Мидии — на восток. Было похоже, что мятежники удирают. Ксенойт решил, что Молон не доверяет собственным войскам.

«Верховный стратег Азии» приказал переправить на правый берег Тигра почти всю остальную армию, включая конные отряды, необходимые для правильного сражения и преследования врага. На левом берегу остался только Зевксид с несколькими подразделениями.

Затем Ксенойт произнес перед армией краткую речь, предсказывая скорый и благополучный исход борьбы, так как Молон бежал. Наконец последовал приказ немного поесть и освежиться, так как рано поутру «верховный стратег» намеревался преследовать врага.

Победоносная армия преисполнилась самоуверенности. Вместо легкой закуски последовал пир. За греческими войсками всегда следовал обоз, в обозе — торговцы, которые везли в изобилии припасы и выпивку. Всё это пришлось очень кстати. Солдаты допоздна предавались обжорству и пьянству. Затем последовал глубокий сон. Для многих он стал последним.

Молон, казалось, ушедший далеко вперед, вдруг повернул и явился к лагерю врага. Рано поутру, когда сон особенно сладок, он напал на неприятеля и прежде всего захватил флот. Солдат Ксенойта он нашел пьяными. Сам Ксенойт успел облачиться в доспех, а вместе с ним и охрана. Он пытался разбудить свое войско, но солдаты гибли во сне под мечами воинов восточных сатрапий, так и не успев понять, что происходит. Лагерь наполнился криками и стонами. Вдруг Ксенойт увидел, как на него наступает отборный вражеский отряд. По словам Полибия, греческий главнокомандующий вместе с горсткой товарищей бросился на врага. Вероятно, он хотел прорваться к Молону и убить его, чтобы изменить ход битвы. Сделать это не получилось. На подмогу мятежникам приходили всё новые подразделения. Ксенойт и его товарищи, «безрассудно ринувшись на врагов, были убиты», сообщает нам тот же Полибий.

Некоторые пытались спастись, переплыв реку, но тонули, не дотянув до берега. Никто не мог думать ни о быстроте течения, ни о трудности переправы. На другом берегу метался Зевксид, мучительно соображая, чем бы помочь. Воины обманывались близостью помощи: бросались в воду сами, загоняли туда вьючный скот. Река представляла необычайное зрелище. По течению неслись люди, боевые лошади, трупы, разная рухлядь, вьючные мулы и ослы, детали оружия... Наверно, это было ужасное утро для похмельных солдат!

Молон без промедления переправился через реку на трофейных судах и напал на Зевксида. Тот предпочел бегство, оставив победителю обоз и лагерь в добычу. Молон быстро явился под стены Селевкии-на-Тигре. Город был лишен гарнизона и военачальника. Гражданский правитель Селевкии Диомедонт не видел смысла в сопротивлении и капитулировал.

Затем победоносный мятежник повернул на юг и захватил Приморье, а оттуда пошел на восток, в Сузиану. Ее наместник Диоген спасся после резни на Тигре, явился в Сузы и принялся возводить стены вокруг города. До этого город имел лишь цитадель, как многие восточные города. Сделать, впрочем, до появления Молона удалось мало. Диоген с горстью соратников укрылся в акрополе. Молон оставил отряд воинов для осады, а сам поспешил в Селевкию-на-Тигре. Здесь он дал армии отдохнуть, перевооружил ее, пополнил солдатами и отправился покорять Верхнюю Месопотамию.

Мятежники завладели городом Дура-Европа, а вместе с ним — переправой через Евфрат. Дальше на запад лежала Северная Сирия — последняя область, которая оставалась под управлением Антиоха III, если не считать той части Малой Азии, в которой сражался Ахей Младший. Предстояло решительное столкновение между царем и узурпатором. Антиох и Гермий прекратили военные действия в Келесирии, чтобы вернуться в столицу и решить, как действовать дальше.