Пока Селевк бился на севере, его отец Антиох Великий увяз в мелких сражениях на юге. Тамошние города не отличались постоянством: их жители только и делали, что присягали на верность новому государю. Антиох с первого приступа захватил пять таких городов и оставил в них свои гарнизоны. Но эти тактические победы не могли повлиять на исход войны. Решающей силой была консульская армия. Против нее и нужно было сконцентрировать все свои силы Антиоху, а он разменивался на мелкие схватки. Царь повторял ошибки молодости, когда воевал в Келесирии с мелкими городами, а потом потерпел неудачу в решающей битве при Рафии.

Римляне и пергамцы действовали весьма грамотно. Они сковали силы Антиоха, нападая то на один, то на другой город. Особенно упорные сражения развернулись на острове Вакха в малоазиатской Фокее. «Великий царь» перебросил туда три тысячи бойцов и отбил нападение. После этого Эвмен увел свою эскадру в Геллеспонт, чтобы помочь переправить армию Сципионов в Малую Азию. А претор Луций Эмилий Регилл вернулся на Самос и продолжил блокировать сирийский флот Поликсенида в Эфесе. Казалось, вернулась исходная ситуация, если бы не одно «но». Братья Сципионы всё ближе подходили к малоазиатским владениям Антиоха. А тот был уже слишком измотан мелкой войной, чтобы пережить крупную.

На юге малоазийского полуострова, в Перее, сирийцев беспокоила небольшая родосская эскадра. Родосцы высаживались то здесь, то там, захватывали и снова теряли крепости.

Получилось, что сирийцы вынуждены воевать на всем побережье от Геллеспонтской Фригии до Ликии.

Помочь Антиоху выйти из патовой ситуации могли только новые подкрепления. «Великий царь» сильно надеялся на подход Ганнибала с финикийской эскадрой. Однако про эту эскадру знали и римляне с родосцами. Посовещавшись, они решили перехватить пунийца на юге и для этого снарядили флот из 38 крупных родосских кораблей. Во главе флота был поставлен наварх Эвдам.

Наварх прибыл в Фаселиду — город на границе Ликии и Памфилии, высадил людей на берег, но место для лагеря выбрал крайне неудачно — у болот. Люди стали болеть. Видимо, больных отправили морем на двух кораблях, потому что Тит Ливий пишет, что вскоре под началом у Эвдама находилось уже не 38, а 36 судов. Впрочем, это незначительные детали. Они не меняют суть. С этими силами родосцы стали ждать подхода врага.

Ганнибал двигался медленно. Движению его эскадры мешали сильные ветра. Наконец он прибыл к Сиде — мысу и поселению у берегов Памфилии. В распоряжении пунийского полководца находилось 37 больших кораблей, включая гептеры и четыре гексеры (суда с семью и шестью рядами весел, то есть очень быстроходные). Беда была только одна. Насколько талантлив Ганнибал был в сухопутных сражениях, настолько же бездарен — в морских. Правда, об этом еще никто не знал, но момент истины близился.

Противники заметили друг друга. Они передохнули, привели снасти в порядок, а на рассвете вышли из гаваней для сражения.

Левым крылом сирийского флота, обращенным в сторону моря, командовал сам Ганнибал. Правым — царедворец Антиоха Великого, некто Аполлоний. Сирийцы успели выстроить корабли. Родосцы — нет. Их флот двигался длинной вереницей. Первым шел флагман Эвдама, серединой командовал Памфилид, один из способных родосских морских офицеров. Замыкал строй еще один морской офицер Хариклит. Система управления кораблями у родосцев, похоже, превосходила сирийскую. Командовать большим флотом в бою адмиралы фактически не могли. Поэтому требовались толковые заместители для начальствования над отдельными частями эскадры. У родосцев было три начальника, причем все достаточно опытные и осторожные. У сирийцев — двое, причем один — Ганнибал — никогда прежде всерьез не воевал на море. Правда, поначалу родосские морские офицеры плохо координировали действия, но затем выучка моряков и опыт командиров сделали свое дело.

Эвдам взял мористее и приказал кораблям, следовавшим за ним, выровнять строй к бою, а сам вдруг решил обойти Ганнибала с фланга и устремился к нему с ближайшими пятью кораблями. Противоречивые его действия привели к неразберихе в боевых порядках родосцев. Тут бы на них и напасть сирийцам. Но основная часть сирийского флота не сдвинулась с места.

Это позволило родосским адмиралам перегруппироваться и начать правильное сражение. И тут сказались превосходство быстроходных родосских кораблей и опыт моряков. Вообще, Родос — это была Голландия античного мира. Он поставлял лучших матросов, рыбаков и пиратов. Тягаться с морскими волками могли только разве что римляне с их тактикой абордажного боя.

Главный удар родосцев пришелся на правое крыло «азиатского» флота. Островитяне на своих скоростных судах работали филигранно. Особенно отличились корабли Хариклита (впоследствии он получил повышение). Они пробивали таранами носовую часть вражеских кораблей, или ломали весла, или, проскользнув через неприятельский ряд и зайдя в тыл, нападали со стороны кормы. Одна триера нанесла удар судну, на котором был Аполлоний. Неповоротливый многопалубный корабль получил серьезное повреждение и стал выходить из боя. Видя это, сирийские капитаны тоже стали выводить свои корабли из сражения. Родосцы догнали судно Аполлония и захватили его. Сразу после этого весь правый фланг сирийцев обратился в бегство.

На левом крыле Ганнибал яростно атаковал Эвдама. Флагман родосского адмирала был пробит таранами в нескольких местах, потерял часть весел. Видя, что дело плохо, Эвдам дал сигнал бедствия. Ему на помощь тотчас устремились все, кто мог. Правый фланг сирийцев был уже разбит, поэтому родосцы атаковали Ганнибала превосходящими силами.

Ганнибал вынужден был отступить. Он потерял почти половину флота. Неповрежденными остались двадцать кораблей, прочие были изуродованы или пошли ко дну. Уставшие родосцы не сразу стали его преследовать. А когда Памфилид и Хариклит кинулись в погоню, Ганнибал уже ушел под прикрытие малоазиатских берегов. Родосцы испугались ловушки и вернулись назад. После этого между Эвдамом и его подчиненными начались склоки. Адмиралы обвиняли друг друга в том, что Ганнибал сумел уйти.

Но ругались они зря. Может быть, материальный ущерб, нанесенный врагу, мог быть и больше, но моральный урон, который понес лично Ганнибал, — огромен. Карфагенский военачальник разуверился в своих силах и больше не хотел рисковать, сражаясь на море.

Эвдам с семью кораблями отправился к Самосу. Его целью было уговорить римлян предпринять новый морской рейд в Ликию, чтобы захватить наконец Патары и окончательно отрезать Ганнибала от эгейского флота сирийцев. У родосцев был свой интерес: они хотели захватить Ликию для себя.