Царь снова прибыл к стенам Халкиды. Теперь в его распоряжении имелось более внушительное войско. После поражения римского отряда ситуация в городе резко изменилась. Городская беднота, которая безоговорочно держала сторону Антиоха, свергла аристократическую верхушку и встретила царя как освободителя. Ахейский и пергамский отряды перешли в крепость Салганею, что охраняла переправу с материка на остров Эвбею. Римляне облюбовали для себя небольшую крепостцу неподалеку. Ахейцев осадил Менипп, а римлян — сам Антиох. Обе крепости пали после непродолжительных боевых действий. Тит Ливий оговаривается, что ахейцы сдались сразу, а римляне сопротивлялись «героически». Эти победы отдали в руки Антиоха большой и стратегически важный остров Эвбею. Здесь Антиох и зазимовал.

Римляне потратили зиму на сбор легионов в Италии для вторжения на Балканы. Их должен был вести в бой вновь избранный консул Маний Ацилий Глабрион. Отправка консульской армии говорила о том, что к вторжению Антиоха в Риме отнеслись со всей серьезностью.

Этой зимой к сенаторам явились послы из Египта и Македонии. Базилевс Филипп V и фараон Птолемей V предложили римлянам помощь в борьбе с Антиохом. Предательство фараона объяснялось легко: он хотел вернуть Келесирию. Мотивацию Филиппа понять сложнее. Еще недавно он был союзником Антиоха. Что же произошло? Македонский царь ненавидел римлян. Но поражение при Киноскефалах лишило его армии, а заодно и иллюзий. В победу Антиоха он не верил. А потому решил отсидеться, подкопить сил, дождаться удобного случая и лишь тогда выступить против римлян. Филипп наверняка знал, что Антиох договорился с Аминандром выдвинуть на македонский престол самозванца. Так что получается, что первым показал себя ненадежным союзником как раз Антиох. Что оставалось Филиппу V, если он хотел сохранить царство? Выступить против Антиоха. Он просто отвечал на удар ударом.

Римляне выслушали послов от Филиппа и Птолемея, заверили их в дружбе. От помощи египтян они отказались, не желая усиливать фараона, но македонскую помощь с удовольствием приняли. Филиппу сообщили, что он окажет услугу сенату и народу римскому, если присоединится к консулу Манию Ацилию Глабриону, лишь только тот прибудет в Грецию со своими легионами.

Следом приехали в Рим послы от царя нумидийцев Маса-нассы (его страна была союзником сената и народа римского и занимала территорию примерно современного Алжира) и из Карфагена. Пунийцы сообщили, что готовы снарядить флот за свой счет, доставить в Рим 500 000 мер пшеницы и столько же — ячменя, а также выплатить сразу все послевоенные репарации, которые платили в рассрочку. По поводу флота и репараций римляне просили не беспокоиться, а зерно готовы были взять только за плату. Столь взвешенная политика объяснялась недоверием к коварному Карфагену. Незачем было возбуждать лишние страсти, принимая дань и подарки.

Нумидийский Масанасса тоже договорился о поставках зерна (римляне опять же подчеркнули, что в дар ничего не примут — только за плату). Кроме того, он предоставил небольшое стадо боевых слонов — 20 голов. Римляне приняли это пополнение.

Антиох потратил зиму 192–191 годов до н. э. на то, чтобы поднять греков. Нельзя сказать, чтобы эта деятельность была очень успешна. Агенты «царя Азии» действовали повсюду, но результат их работы оставлял желать лучшего.

Правда, он всё же был. Первыми к Антиоху пришли на поклон элейцы. Элида — область на Пелопоннесе, она входила в Этолийский союз, затем была захвачена ахейцами. Однако жители Элиды не хотели подчиняться ахейским землевладельцам. Они попросили подмоги у Антиоха, чтобы избавиться от ахейцев и вновь обрести самостоятельность. «Великий царь» с радостью принял элейцев к себе в друзья и отправил к ним тысячу пехотинцев под командой критянина Эвтана.

Затем пожаловали гонцы от Эпирского союза. Эта конфедерация образовалась после крушения Эпирского царства в результате «революции». Она была слаба, непоследовательна и осторожна. Вот и теперь вместо конкретных предложений от эпиротов последовали двусмысленные намеки. Гонцы сообщили, что весь эпирский народ поддерживает царя и ненавидит римлян, но восстать против них не может — мало сил. Вот если бы Антиох высадился с крупной армией и явился в Эпир — тогда другое дело. Эпироты выступили бы против Рима все как один. А пока они просят Антиоха не впутывать их в глобальный конфликт с Римской республикой. Озадаченный неприкрытым шкурничеством, «Великий царь» отпустил эпиротов и пообещал прислать посольство в их страну, чтобы уговориться о совместных действиях.

Сам Антиох отправился в Беотию. Эту маленькую страну лихорадило от смут и волнений. Антиох прибыл в Фивы. Уже на подходах его торжественно встретили фиванские старейшины. В Народном собрании царь произнес демагогическую речь. Антиох заявил, что его цель — поддерживать мир и порядок в Греции. Пускай беотийцы заключат с ним союз, не порывая с римлянами. Большего царь не хочет.

Беотийские старейшины с готовностью приняли такое решение, но настроения здесь были гораздо более решительные. Все ждали настоящей войны.

Затем Антиох вернулся в Халкиду. А через некоторое время назначил большое совещание в Деметриаде. Туда прибыли послы этолийцев, царек атаманов Аминандр и карфагенянин Ганнибал. Этого человека давно не приглашали на подобные сборища. Ему никто при дворе не верил. Но теперь пуниец как-то смог втереться в доверие и явился вместе со всеми.

Говорили о фессалийцах. Этот народ недавно освободился из-под власти македонян и обрел независимость. Антиох хотел склонить фессалийцев на свою сторону. Начался спор. Кто-то советовал немедленно идти в Фессалию с войском, другие рекомендовали начать переговоры и дождаться весны. Один Ганнибал слушал обсуждение молча. Это заметил Антиох и попросил его высказать свое мнение. Пуниец не заставил просить себя дважды. Он сказал, что прежде всего надо вовлечь в союз Филиппа, царя Македонии. Тогда мелкие государства — Беотия, Эвбея, Фессалия — сами прибегут. Как все, у кого мало сил, они заискивают перед любым могущественным правителем, который находится рядом. Если бы его послушали сразу, говорил пуниец, война полыхала бы не в Греции, а в Этрурии — у ворот Рима. Римляне услышали бы, что в Италии находится Ганнибал, а страшнее этого нет для них ничего. Но и сейчас еще не поздно всё исправить. Нужно собрать все морские и сухопутные силы. За флотом должны следовать грузовые корабли с припасами. Морские силы следует разделить надвое. Одна часть пусть стоит у Керкиры и мешает римлянам переправиться в Грецию, а другая войдет в море между Сардинией и Италией. Войско необходимо перевести в Южную Иллирию, чтобы угрожать оттуда высадкой римлянам. И в удобный момент действительно высадиться. Все это сулит верный и быстрый успех.

Речь Ганнибала весьма понравилась присутствующим. Антиох тотчас послал своего наварха Поликсенида в Малую Азию — привести флот и войска. Но на этом реализация плана Ганнибала закончилась. Армия стягивалась медленно, возникали тысячи препятствий, без царя никто не мог правильно организовать войско, все тянули время и разворовывали деньги. Антиох же без толку торчал в Европе.