За отсутствием войск опять взяли слово дипломаты. Посол Антиоха прибыл к ахейцам в Коринф — столицу их союза. Там находился Тит Фламинин, крепко держащий в своих руках поводья власти над Элладой. Однако дипломату «царя Азии» позволили говорить. Он вещал, что в Европу через Геллеспонт готовы переправиться бесчисленные конные армии. Часть их — катафракгы, закованные в броню, другая часть — конные лучники, от которых невозможно укрыться. Затем дипломат принялся стращать ахейцев (и Тита Фламинина) названиями диковинных племен, которые подвластны могучему Антиоху. Мелькали имена дахов, прикаспийских кадусиев, мидийцев, а также лучников-элимейцев, живших в современном Хузистане. Не был забыт и флот. Говорилось о несметных морских силах финикийцев — новых подданных Антиоха. Они готовы выставить самый мощный в мире флот, который явится в Европу и наведет порядок в здешних водах.

А уж о богатствах Антиоха нечего и говорить: они несметны. Все знают, что азиатские царства издревле были обильны золотом.

Таким образом, продолжал посол, если римляне решатся воевать, им придется иметь дело не с Филиппом или Ганнибалом, а с повелителем всей Азии и даже части Европы. Он пришел от самых дальних пределов Востока, чтобы восстановить справедливость и освободить Грецию. Если война с римлянами неизбежна, рассуждал дипломат, пускай ахейцы просто не вмешиваются в нее. Незачем страдать и рисковать понапрасну. Это единственное, чего просит Антиох от греков — своих друзей. Остальное он сделает сам.

Примерно в этом духе высказывался и посол этолийцев, также явившийся в Коринф. Он призывал ахейцев остаться зрителями войны и ждать развязки чужих судеб, нисколько не искушая собственной. Впрочем, затем этолиец сорвался и стал ругать Фламинина и приписывать своим соотечественникам победу при Киноскефалах. Звучало это мелко и недостойно, что сразу уронило вес его речей.

Фламинин ответил оппоненту пространной речью. Хотя она строилась на ответных обвинениях, эффект оказался выше, чем от выступления этолийского дипломата. Хотя бы потому, что авторитет римлянина был несравнимо выше. В результате ахейцы — прежде всего аристократы — вновь решили связать судьбу с Римом и объявить войну этолийцам и Антиоху. Им было невдомек, что римляне поступят с ними так, как уже поступили с этолийцами несколько лет назад: используют и предадут.

Ахейцы направили свои отряды туда, куда указал Фламинин. Пятьсот воинов послали на подмогу Халкиде, столько же — в афинский порт Пирей. В Афинах ахейцы исполнили полицейскую функцию. Местная чернь стояла за союз с Антиохом, но те, кто побогаче, решительно выступили на стороне Рима. С помощью ахейского отряда волнения бедноты удалось подавить.

В Халкиду отправил подкрепления и пергамский царь Эвмен. Узнав об этом, Антиох решил поторопиться, чтобы перехватить их на подходе и уничтожить. Он послал к городу Мениппа (того самого, что ездил послом к римлянам) с трехтысячным полком пехоты. С моря гавань Халкиды блокировал сирийский флот. Им командовал способный наварх Поликсенид, выходец с Родоса.

Через несколько дней в поход выступил сам Антиох. Его сопровождали 6000 этолийцев. Тем не менее все эти маневры прошли впустую. Пергамцы и ахейцы успели войти в город. После этого Фламинин захотел добавить в гарнизон римлян. Однако четыре манипулы легионеров (около пятисот человек) уже не смогли попасть в город: подступы к Халкиде надежно сторожили воины Антиоха. Римляне попытались обойти заслоны, но заблудились в рощах. Менипп воспользовался беспечностью легионеров и разбил их вчистую. Остатки римлян вернулись к Фламинину с недоброй вестью о поражении. Это означало, что открытая война Антиоха с римлянами началась.