Про детские годы нашего героя мы ничего не знаем. У него не оказалось талантливого биографа, книги которого дошли бы до нас. Можно реконструировать его жизнь, но это будет лишь пунктир вместо линии, силуэт вместо картины, наполненной красками.
Родившись, эллинский мальчик попадал в гинекей — женскую половину дома или дворца. Она была отделена от андрона — мужской половины. Как выглядели гинекеи во дворцах селевкидских владык? Они состояли из нескольких просторных покоев. Там находилось ложе и несколько клизм (словом «клизмос» называли легкие изящные стулья), прялки и столики с женскими принадлежностями — духами, косметикой. Там же был гардероб. Гречанки одевались легко. Основной вид одежды — это кусок ткани, который обматывали вокруг голого тела и застегивали красивыми фибулами. Такой кусок назывался пеплос. Иногда его заменяли легкой короткой туникой — рубашкой; как правило, тунику использовали как домашнее платье. Зимой поверх обычной одежды накидывали паллий — шерстяной плащ, иногда с капюшоном. Обувью служили куски кожи, снабженные ремешками, которые обматывались вокруг щиколоток, — сандалии. Ели и пили цари с золотой и серебряной посуды, а простолюдины довольствовались керамикой.
Цари любили украшать жилища картинами, статуями, колоннами. Элементы архитектуры легко перерастали в произведения искусства, призванные услаждать взор. Колонны, переходы и капители былых дворцов кое-где сохранились до наших дней, уцелели даже многие статуи в римских копиях, но вот картины погибли, и мы не можем судить об искусстве живописи у древних греков.
Маленькие дети ходили по дому голышом или в туниках. Никто никого особенно не стеснялся. Ватерклозетов в привычном смысле не было, их изобрели только в XVIII столетии. Цари справляли нужду в золотые горшки. Но в целом санитария и гигиена находились на очень высоком уровне. Города обладали канализацией и водопроводом, а сами греки были на редкость чистоплотными людьми. Они любили мыться и много времени проводили в бане. Мылись так: распаривали тело, натирали его оливковым маслом и соскребали грязь специальным скребком. Возможно, это даже полезнее для здоровья, чем натираться щелочным мылом или намазываться гелем для душа.
Если одежда эллинов была всё же довольно проста, то прически — дело другое. Парикмахерское искусство достигло небывалых вершин. Прически богатых гречанок отличались разнообразием. В домашних условиях женщины могли просто скрепить волосы узлом на затылке, но для торжественного приема или для посещения театра наряжались в затканные золотом шелковые ткани, завивали волосы и делали укладку. Она могла быть высокой, как муравейник, или живописно-небрежной, с кокетливыми локонами и уложенным в них жемчугом. Эллины любили красоту, а богатые эллины могли себе позволить платить за нее большие деньги.
Прически мужчин были проще, но тоже красивы. Некоторые модники подражали прическе Александра Великого и завивали локоны; но во времена Антиоха было принято коротко стричься, слегка зачесывая волосы вперед. Такие прически мы видим на сохранившихся статуях той эпохи. Ясно, что услуги мужских стилистов тоже стоили недешево.
Денег у царей Селевкидов имелось немало. В их распоряжении были ресурсы богатейших сатрапий. Среди них — Вавилон, где в лучшие времена, по легендам, собирали урожай сам-сто; Сирия с торговыми и ремесленными городами, ткацкими мануфактурами, горнорудными артелями; Мидия с табунами прекрасных коней и отарами жирных тонкорунных овец. Правда, значительная часть этих ресурсов разворовывалась, тратилась на общественные постройки, содержание армии и чиновников, но и оставшейся части было достаточно для того, чтобы первые Селевкиды ни в чем не нуждались.
Следовательно, детство царя Антиоха проходило в роскоши, хотя и не безмятежной. Мальчик совсем не видел отца. Селевк начал поход против парфян, но, по некоторым источникам, попал в плен и провел в заточении несколько лет.
Когда царь вернулся на родину, он нашел ее разорванной новой гражданской войной — брат Селевка Антиох «Ястреб» сперва отделил Малую Азию, а затем попытался захватить всё «Азиатское царство». Селевк вновь ходил в походы, сражался и лишь изредка навещал жену и детей. К тому времени Лаодика родила ему дочь, которая впоследствии станет женой царя Понта, ибо Селевкиды вступят в союз с этой страной.
В семь лет Антиоха, как и предписывала традиция, передали на воспитание мужчинам.
Греки-мужчины не любили проводить время дома, предпочитая занятия на свежем воздухе или в портиках — крытых колоннадах, защищавших от летнего солнца. В гимназии эллины обучались гимнастике, в палестре — боевым искусствам, в тенистых рощах, прогуливаясь рядом с учителем, постигали мудрость философии, тайну чисел, красоту стихов.
Северные греки — македоняне — обожали охоту, на которую выезжали верхом. Это была репетиция войны. Здесь отрабатывали маневр, учились принимать быстрые решения, бесстрашно шли в атаку на зверя. Македонская кавалерия считалась одной из лучших в тогдашнем мире. Лучше были только парфяне.
Антиох вырос образованным и храбрым юношей. Он прекрасно знал греческую литературу, читал и понимал Аристотеля, познакомился с основами управления людьми. А еще владел копьем и мечом и был прекрасным наездником. Хорошая физическая подготовка не раз спасет ему жизнь.
Его отец Селевк любил жену и сыновей, воспринимая их не только как родню, но и как политических соратников. Поэтому Антиох, как только подрос, отправился управлять восточными, «верхними» сатрапиями. Каким было прощание, мы не знаем. Переживал ли подросток из-за разлуки с матерью и отцом? Или его манила неизвестность? Впереди ждали незнакомые народы, говорящие на непонятных языках, таинственные храмы, невиданные дворцы и загадочные боги, совсем не похожие на человекоподобных богов Эллады. Должно быть, воображение Антиоха получило богатую пищу. Но даже если мы ошибаемся и юный царевич хотел остаться подле матери и отца — выбора не оставалось: он не принадлежал себе.
С одной стороны, Антиох должен был в «верхних сатрапиях» пройти школу управления большими территориями, населенными несколькими миллионами подданных. С другой — направление на Восток одного из принцев позволяло стабилизировать политическую систему и избежать бунтов наместников на окраине. Наличие представителя династии часто помогало успокоить людей: вспомним, что в Древней Руси славянские города-государства часто требовали себе какого-нибудь Рюриковича в правители. Долгое время это помогало сохранить иллюзию единства державы, даже в ту эпоху, когда держава распалась.
Вероятно, резиденцией Антиоха стал главный город Мидии — хорошо укрепленные Экбатаны (современный Хамадан в Иране), которые в свое время подробно и со вкусом описал «отец истории» Геродот. Но править там юному наместнику пришлось недолго.
Отцу Антиоха — Селевку Каллинику — исключительно не повезло. В сорок лет он нелепо закончил свою бурную жизнь — упал с лошади, расшибся и умер. Наследником Каллиника сделался старший сын — Селевк Керавн (225–223 годы до н. э.). «Керавн» означает «Молниеносный». Вообще-то Селевк отличался слабым здоровьем, и некоторые ученые полагают, что прозвище дано в насмешку, но это, конечно, не так. Перед нами часть имени, которая помогает отличить одного Селевка от другого, потому что нумеровать царей эллины не умели — это сделали уже впоследствии ученые, для удобства. Так появились Селевк Первый, Антиох Третий, Птолемей Седьмой... А в древности царей отличали с помощью прозвищ. Вероятно, Керавн отличался стремительными порывами и личной храбростью, хотя здоровьем похвастать не мог. Это не упрек и не причина для насмешек. Скажем, русский генералиссимус Суворов тоже не обладал стальным здоровьем, однако был невероятно храбр и подвижен. Возможно, перед нами аналогичный случай.
Керавну повезло еще меньше, чем отцу. Его малоазийские владения захватили соперники — цари Пергама. Селевк выступил в поход, но по дороге, в горах Тавра, был убит одним из своих телохранителей и наемником-галатом. Очень похоже, что убийство подстроили пергамцы. В Антиохии тотчас собрался совет из высших чиновников и военных, чтобы решить, кто будет править страной. Сын Селевка был младенцем, его не стали делать царем, чтобы избежать смут. Все предпочли Антиоха, который был молод, но всё же не настолько, чтобы подвергнуть страну риску смуты: Антиоху исполнилось двадцать.
Время показало, как серьезно ошибались сановники. Смуты всё же произойдут, и очень свирепые. Впрочем, другой кандидатуры всё равно не имелось.
В Экбатаны помчались ангелы — то есть гонцы, вестники. Они сообщили о смерти Селевка Керавна. Так, по прихоти судьбы и сановников, Антиох III Великий (223–187 годы до и. э.) сделался царем. Впрочем, тогда у него не было прозвища «Великий». Оно появится позже, когда Антиох повторит подвиг Александра Македонского и дойдет до границ Индии. А пока двадцатилетний юноша оставил «верхние сатрапии» и стремительно бросился на запад. Вскоре он приехал в прекрасную и многолюдную столицу Селевкидов — Антиохию-на-Оронте (сейчас это турецкий городок Антакья). Здесь голову Антиоха привели в порядок царские парикмахеры, а затем, в торжественной обстановке, юный базилевс возложил на себя диадему — затканную золотом головную повязку, которая была символом монархической власти в мире эллинов. Так началось новое царствование.