История Селевкидов — это череда утрат. Сокращение территорий началось уже при Селевке I. Пятьсот боевых слонов появились в его армии в обмен на несколько областей (современные Пакистан и Афганистан), которые базилевс отдал махарадже Индии. Это была лишь первая утрата, со временем их станет больше.
Летопись потерь включает десятки названий. Отделялись города и целые сатрапии, варвары нападали на окраины и переселялись на территорию царства, империя сокращалась в размерах и постепенно впала в жестокий кризис. Правда, с запада на восток шел непрерывный поток греческих колонистов, но их не хватало для заселения огромных пространств и ассимиляции старых народов. В общем, перед нами довольно грязная и жестокая история, не имеющая ничего общего с воспетым литераторами и эстетами греческим изяществом.
Эллинистической верхушке удалось наладить комфортный быт за счет колониальной эксплуатации окраин. Для знати выстроили удобные дома с тенистыми садами, для воинов — кабаки со стриптизом (он зародился в Египте и назывался «танец осы»: стриптизерша качалась в танце, подражая движению этого насекомого, и... надевала одежды: приватные танцовщицы тогда одевались, а не раздевались). Столица державы, огромный эллинистический город Антиохия-на-Оронте, имела даже ночное освещение улиц — впервые в мире! Но и здесь не нужно обольщаться и приходить в восторг. Комфорт одного человека в «цивилизованном» мире возможен лишь за счет комфорта другого. Цивилизация Запада добилась впечатляющих успехов благодаря беспрецедентному ограблению колоний и зависимых стран, а вовсе не из-за мифического «совершенства» своей модели. Это временное состояние, и за него неизбежно наступала расплата в виде вырождения и социальных катаклизмов. Это хорошо видно на примере Селевкидов, где культурные успехи и вырождение династии шли рука об руку.
Но вернемся к веренице утрат. Сразу после убийства Селев-ка I в его страну вторглись из Европы галаты. Это кельты или галлы, которые были разделены на множество воинственных племен, что не мешало им захватывать одну за другой огромные территории. Под их ударами пало македоно-фракийское царство на Балканах, после чего варвары переправились в Малую Азию и заняли ее центральную часть на реке Галис. Сын Селевка — царь Антиох I — с трудом победил галатов, но умер от ран, полученных на войне с этим народом.
Были и другие враги. На неприступной скале в западной части Малой Азии, у Эгейского моря, стояла крепость Пер-гам. В ней хранилась богатая казна. Крепость и казну присвоил один ловкий малый, евнух по имени Эвмен. На имеющиеся деньги он навербовал наемников и основал Пергамское царство, после чего начал наступление на Селевкидов. Эти войны продолжались несколько десятков лет, причем в лучшие времена пергамские войска доходили до хребтов Тавра, угрожая Сирии.
Но самым страшным врагом Селевкидов был Египет, которым управляли Птолемеи. Благодатная страна, расположенная по течению великой реки Нил, играла в политической системе эллинизма ту же роль, что Англия в эпоху промышленной революции. У правителей Египта было две задачи. Первая: создать обширную колониальную империю, чтобы обогащаться. Вторая: ради собственного спокойствия обеспечить равновесие в эллинистическом мире, то есть не дать усилиться ни одной державе. Так как ближайшим к Египту и самым обширным царством оказалось «Азиатское», фараоны видели в нем главную опасность и пытались подорвать мощь потенциального противника. Для Селевкидов такой сосед оказался крайне неприятен. Он не давал возможности расслабиться, не позволял заняться внутренними делами. Селевкиды постоянно должны были тратить ресурсы на борьбу с сепаратистами, агентами влияния и прямыми вторжениями. Монолитный, компактный и богатый Египет долгое время не испытывал таких проблем, а значит, был объективно сильнее своего громадного азиатского соседа.
Результаты оказались плачевны. В Малой Азии постоянно тлели конфликты, поддерживаемые египтянами, волновались восточные окраины «Азиатского царства». Наконец фараон Птолемей III провернул блестящую операцию: с помощью своей агентуры убил «царя Азии» Антиоха Теоса (то есть «Господа Бога») и некоторое время правил империей от его имени. Технически это выглядело так: труп Антиоха набальзамировали и поместили под балдахин. По официальной версии царь был болен. Он «советовался» с ближайшими помощниками за шторкой и «давал указания», которые беспрекословно выполнялись. Перед нами уникальный случай, когда мертвый государь правит страной.
Результаты такого правления сказались очень быстро: бюрократический аппарат распался на группировки. Видя, что плод созрел, египтяне вторглись в «Азиатское царство», захватили Сирию, Вавилонию, Мидию, Персию, Сузиану... Тогда на востоке отделились две области, которые не хотели подчиняться Египту, — Парфия и Бактрия. Парфией вскоре завладели туранские кочевники — дахи (ираноязычные предки парфян и туркмен), которые вышли из нынешней Туркмении. Их-то и принято называть парфянами в современной науке. Главной силой парфян были конные стрелки и тяжелые кавалеристы, облаченные в панцири вместе с конями.
В Бакгрии (ее столицей были Бактры — современный Балх в Северном Афганистане) произошло иное: селевкидский сатрап восстал против египтян и сделался самостоятельным правителем, а затем царем. Этот титул был принят, когда стало ясно, что Бакгрии угрожают парфяне, а помощи от далеких Селевкидов не будет. В научной литературе принято называть это царство Греко-Бакгрийским. Помимо Северного Афганистана оно включало территорию Согдианы, на которой сегодня расположены Узбекистан и Таджикистан.
Но вернемся на запад. Освобождение земель «Азиатского царства» начал сын Антиоха Теоса — Селевк III, обосновавшийся в Малой Азии. Он действовал на редкость успешно. Стремительные походы, ловкие маневры, удачные сражения — и вот уже Северная Сирия, Вавилония, Мидия, Персида возвратились под власть Селевкидов. Царь получил прозвище Каллиник («Добрый победитель») — за удачливость и милосердие. Именно тогда в Вавилоне у Селевка, занятого покорением восточной части империи, родился сын Антиох. Любящий отец даже не смог повидать жену и сына — он сражался далеко на востоке.
Реконкиста Селевкидов вскоре оборвалась. До Бактрии царь не дошел, в Парфии потерпел поражение, а Южная Сирия осталась за Египтом, причем владения Птолемеев приближались к селевкидской столице — Антиохии-на-Оронте. Они захватили даже «морские ворота Антиохии» — расположенный на побережье порт Селевкия-Пиэрия. Его вернет лишь Антиох Великий, да и то с огромным трудом.
Вдобавок к этому египтяне сумели разжечь мятеж в Малой Азии, и она отделилась от «Азиатского царства». Разрубать эти гордиевы узлы как раз и придется Антиоху Великому.
Его задача будет сверхсложной. В большой игре за передел владений участвовали не только гиганты, но и мелкие царства, названия которых нам встретятся еще не раз. Север Малой Азии занимали Вифиния и Понт. Первое из этих царств возглавляли утонченные ценители античных трагедий и однополой любви. Светоний говорит, что последний вифинский царь прославился тем, что лишил девственности Юлия Цезаря. Понтийские цари, напротив, были воинственны и суровы. Это доблестные потомки иранской знати, которые заимствовали у эллинов военные и гражданские технологии, но не отдавали душу взамен. В центре Малоазийского полуострова обосновались разбойники-галаты, нападавшие на всех соседей. На востоке лежала Каппадокия — «страна прекрасных коней», славившаяся своими кавалеристами. Это область горных плато, холодная зимой и жаркая летом.
К востоку от «страны прекрасных коней» высилось Армянское нагорье, изрезанное речными долинами и населенное трудолюбивыми и воинственными людьми. Объединить эти долины оказалось невозможно, поэтому здесь возникло несколько государств, населенных одним народом — армянами. Самой крупной из этих стран была Великая Армения. К западу от нее лежала Малая Армения, которая зависела от Понтийского царства и со временем вошла в его состав. К югу от Малой Армении, в излучине Евфрата, располагались маленькие Софена и Коммагена. Во всех перечисленных странах правили эллинизированные цари, которые строили водопроводы и амфитеатры, прекрасно говорили по-гречески, наслаждались трагедиями Еврипида и комедиями Менандра — в общем, считали себя космополитами. Но это было небезобидно: чем больше начальство увлекалось греческим искусством, тем меньше его понимали простые армяне, которым бабушки и мамы рассказывали в детстве совсем другие сказки. Трещина между правительством и народом всё увеличивалась, пока не превратилась в пропасть. И когда пришли римляне, народ отказал правительству в поддержке. Впрочем, до этого было еще далеко.
Покамест с этими странами и народами взаимодействовали Селевкиды — такие же эллинисты и космополиты, как цари Вифинии, Армении, Бактрии, Каппадокии. Одним из этих царей станет Антиох Великий — может быть, не лучший, но далеко и не худший представитель династии.