Хуже всего, что ни у Антиоха, ни у его советников не было четкого плана войны. Сперва хотели послать Ганнибала с флотом на захват Карфагена. Потом отложили это предприятие и наконец вовсе от него отказались. Главной причиной стали интриги этолийца Фоанта, повинного в значительной части неудач Антиоха. Фоант, игравший в Этолийском союзе первые роли, мечтал о завоевании Греции. Вернее, о том, чтобы Этолийский союз разросся до границ Эллады. Помочь в этом ему должен был Антиох. Поэтому Фоант тешил царя несбыточными надеждами. После захвата Деметриады этолиец тотчас написал «Великому царю», что вся Греция готова припасть к его ногам. Грекам он сочинял про царя небылицы (сотни слонов, «несметные» полки, тысячи кораблей). Антиоха же обнадеживал пустыми словами: едва весть о высадке царя на Балканах дойдет до греков, как люди сбегутся, чтобы с молитвой пасть на колени и ожидать прибытия царского флота.

Фоант отговорил царя от почти принятого решения использовать Ганнибала. Ведь Ханни-Баал — изгнанник и к тому же пуниец. То есть человек, нация которого славится коварством и беспринципностью. Таким нельзя доверять. Рисковать людьми и флотом тоже не следует понапрасну. Если экспедиция Ганнибала провалится, все обвинят в неудаче царя. А если хитрый пуниец сумеет победить — слава достанется ему, а не Антиоху. Захочет ли тогда Ганнибал выполнять свои обещания?

Этими доводами Фоант заронил недоверие в душу царя. Решение об отправке Ганнибала в Африку было отменено. Впрочем, римский историк Корнелий Непот в своих кратких биографиях знаменитых людей пишет, что Ганнибал всё же поехал в Африку, но один, не смог поднять восстание и вернулся.

Непонятно, имела ли место подобная авантюра. Известно, что в это время Антиох послал пунийца в города Финикии, чтобы подготовить флот: финикийцы славились как искусные мореходы. Получается, что Ганнибалу было не до поездки в Карфаген. Впрочем, возможно, что она всё же имела место. Мы располагаем слишком скудными источниками, чтобы сделать окончательный вывод.

Ганнибал справился с поручением «Великого царя». Ему, безусловно, помогли связи и авторитет Антиоха, недавно захватившего Финикию. Скоро карфагенянин стоял во главе крупного флота. Беда была в том, что командовать на море он не умел. Да и финикийские корабли были хуже греческих и тем более римских, хотя и обладали первоклассными экипажами. Лучше бы Антиох использовал Ганнибала на суше...

Тем временем «Великий царь» всё не мог решить азиатские дела. Три города — Смирна, Лампсак и Александрия Троада — объявили о своей свободе. Царь не мог их склонить на свою сторону ни силой (сил не было), ни дружескими переговорами. Между тем Фоант торопил с высадкой в Европе. Пришли вести о захвате этолийцами Деметриады и о рейде римской эскадры Тита Фламинина в Эгейском море. Опасаясь упустить момент, осенью 192 года до н. э. Антиох приказал грузиться на корабли.

Он принес жертвы Афине и выступил в поход, имея сорок крытых кораблей и шестьдесят беспалубных. За этим флотом следовало 200 транспортов с припасами и снаряжением для войны.

Плавание продолжалось без приключений. Царь достиг Деметриады. Вблизи города его встретила делегация радостных жителей, как и обещал Фоант. Ободренный встречей, базилевс ввел корабли в городскую гавань, а войско расположил неподалеку. У него было 10000 пехоты, 500 всадников и 6 слонов. Силы небольшие. Особенно по сравнению с тем, что обещал грекам Фоант. Это сознавал и сам Антиох. Дело представлялось рискованным и потому, что базилевс оказался первым из Селевкидов, который зашел так далеко на Запад. Это была незнакомая для него страна.

Скоро Антиох получил официальный документ с постановлением собрания Этолийского союза пригласить «Великого царя» для освобождения Греции. С этой охранной грамотой царь почувствовал себя увереннее. Но лучше бы он побеспокоился о скорейшем пополнении армии.

А в самом деле, почему он не подтянул резервы? Сваливать всё на «беспечность» царя, как это делает Моммзен, не очень убедительно. Тем более что мы видели деятельность Антиоха за прошедшие годы и уж никак не можем упрекнуть царя в легкомыслии. Вероятно, обширная империя требовала держать большие силы в гарнизонах и на границах. Кто-то охранял «верхние сатрапии», кто-то — Армению и египетские рубежи, кто-то выдвинулся во Фракию. Но всё же что-то не сходится. Разве не мог Антиох высвободить несколько десятков тысяч солдат для решающей операции?

Как выясняется — не мог. Малоазийские города атаковали войска Пергама, и Антиох оставил там значительные силы под командой своего старшего сына Селевка. В этом и разгадка. Вероятно, пергамцы постепенно перетянули на свою сторону вифинов, часть галатов, мелкие племена — короче, всех тех, кому не нравилось усиление Селевкидов в регионе. Едва царь уплыл в Европу, как в Малой Азии заполыхала война. Ценой невероятных усилий Селевку удалось оттеснить пергамцев, но время было упущено. Пока Антиох воевал в Европе, Селевк защищал владения отца в Малой Азии. Наверняка царь ожидал подкреплений, но их просто не было. Учтем это и вернемся к действиям Антиоха в Элладе.