Этолийские политики решили воспользоваться лозунгом о свободе Греции в собственных интересах. Они развернули активную пропагандистскую работу, чтобы нейтрализовать такую же деятельность римских эмиссаров в городах Эллады, и попытались захватить три ключевых города, чтобы обеспечить высадку Антиоха: Деметриаду в Северной Греции, Хал-киду в Средней и Спарту — на юге.

В Халкиду отправился сам Фоант, а в Деметриаду и Спарту — еще двое влиятельных этолийцев, начальник конницы Диокл и воевода Алексамен.

Деметриаду захватили кавалерийским наскоком: подошли к ней ночью, хитростью завладели воротами. После этого в город со свистом и гиканьем ворвались сотни этолийских всадников. Они врывались в дома и убивали сторонников римлян. Город наполнился ужасом. Никто не думал о сопротивлении. Правителем Деметриады этолийцы сделали изгнанника Эв-рилоха — врага Рима.

В Спарте заговор провалился. Этолиец Алексамен действительно убил тирана Набиса, доверившегося ему, но пользы это подлое деяние не принесло: спартанцы восстали и перебили коварных «друзей», которые оказались хуже римлян. И главное: непонятно, зачем Алексамен это сделал. Набис был другом этолийцев и союзником Антиоха, пускай и не очень надежным. Он всегда вел свою игру и исходил из интересов спартанской общины, в которой уничтожил аристократию и установил нечто вроде «народной диктатуры». Поэтому режим Набиса был крепок. Но теперь Спарта превратилась из неверного союзника этолийцев в открытого врага.

Алексамен с остатками своих приверженцев сражался со спартанцами и погиб в схватке у храма Афины. В Спарту немедленно явился ахейский полководец Филопемен с войском. Он без дальнейших проволочек присоединил город к Ахейскому союзу. Одновременно в прибрежных городах Лаконики уже высаживалась морская пехота римлян под начальством командира Авла Атилия. Антиримские силы были полностью разбиты на Пелопоннесе, и огромную помощь в этом оказали глупые этолийцы, которые подпилили сук, на котором сидели. Это была первая дурная услуга, которую этолийские политики оказали царю Антиоху.

Теперь расскажем о третьем отряде — Фоанта. Он полностью провалил нападение на Халкиду. Замысел состоял в том, чтобы совершить внезапное нападение, однако городских правителей кто-то успел предупредить. Они сперва помышляли только о бегстве, но в городском совете нашлись мужественные люди, которые заперли ворота и направили гонцов за помощью в соседние городки. Помощь подоспела вовремя. Фоант уперся в захлопнутые ворота и увидел готовых к обороне гоплитов на стенах. Не имея ни сил, ни средств для осады, он ушел восвояси.

Между тем римский флот под началом Тита Квинкция Фламинина обогнул Пелопоннес и явился к Халкиде. В городе Эврип римлянин имел встречу с пергамским царем Эвменом. Тот уже снарядил войско и флот и укреплял свои базы на островах Эгейского архипелага. Условились, что Фламинин даст 500 воинов для защиты Халкиды, а Эвмен отправится в Афины, чтобы предотвратить возможное отпадение «колыбели демократии» от союза с Римом.

Завершив эти переговоры, Тит отправился отбивать у врага Деметриаду. Вперед он выслал одну квинквирему. Та приплыла к городу Магнесия — это был небольшой населенный пункт возле Деметриады (которую не нужно путать с азиатской Магнезией — местом решающей битвы между римлянами и Антиохом в 189 году до н. э.). Горожане встретили римлян хмуро: они не хотели ни воевать с ними, ни оказывать им помощи. Видя, что использовать местных против Деметриады не удастся, римляне повернули вспять и доложили обо всем Титу Фламинину. Он вернулся в Коринф.

Первые военные действия свидетельствуют о красноречивом факте. Римляне постоянно говорили об агрессии Антиоха. И даже сумели настроить против «агрессора» многие греческие города. Но первым на Балканах появился вовсе не Антиох, а те же римляне. Непонятное поведение для «неготовой к войне» державы. Получается, что римляне хотели спровоцировать Антиоха на быструю высадку в Европе и это им удалось. В следующем году Антиох, не ожидая подхода главных сил, высадился на Балканах всего с одним корпусом.