«Великому царю» важно было воспользоваться благоприятной ситуацией, которая возникла в результате игр дипломатов, чтобы расширить владения как можно дальше на Запад. Требовалось создать предполье для предстоящей борьбы с Римом, которая всё равно неизбежна. Так, видимо, считал Антиох. Поэтому прежде всего он стал покорять вольные города Малой Азии.
Таких городов было несколько. Они успели освободиться после ухода Филиппа V из его азиатских владений и отстояли независимость от Родоса и Пергама.
Очевидно, Антиох имел в Малой Азии не очень большие силы — тысяч тридцать солдат, не больше, потому что впоследствии высадил в Европу всего 10000 воинов.
Его малоазиатская армия была разделена на два корпуса. Один находился в Абидосе, другой (под командой самого царя) — в Эфесе. Эфесский корпус царь отправил осаждать город Смирну (Измир в нынешней Турции). Полки, стоявшие в Абидосе, выступили на другой вольный город — Лампсак. С военным давлением сочеталось дипломатическое. Шпионы и послы Антиоха увещевали горожан сдаться и получить свободу непосредственно из рук царя. (У Антиоха нет своего Моммзена, который бы поверил, что царь действительно беспокоился о свободе греческих городов! У нас заявления «Великого царя» о свободе могут вызвать в лучшем случае скептическую улыбку...)
Кажется, среди малоазийских греков наступила дезорганизация. В короткий срок войска Антиоха заняли Ионию и Троаду. Но сам «Великий царь» хотел большего. Пользуясь тем, что Филипп V по приказу римлян оставил свои владения в европейской Фракии, а фракийцы стали резаться друг с другом и с галлами, Антиох решил высадиться в Европе и покорить Фракию. В этом смысле он выступал наследником древних царей Ахеменидов. Иранцы захватили Фракию в VI веке до н. э. и объявили ее одной из сатрапий своей империи. С другой стороны, Антиох выступил как наследник своего прадеда Селевка I Победителя, который тоже захватил ненадолго Фракию и сделал частью своего царства.
Но тут начались проблемы. Войска Антиоха еще осаждали Лампсак и Смирну, когда гонцы из этих городов прорвались к римлянам и стали жаловаться на произвол «Великого царя». Тем временем сам Антиох уже снарядил флот и высадился на полуострове Херсонесе Фракийском в Европе (сейчас — полуостров Галлиполи в европейской части Турции). Там он осадил город Мадит. Горожане закрыли ворота, но лишь только Антиох соорудил и придвинул инженерные машины для штурма — жители спасовали и капитулировали. Затем царь осадил Сеет. Повторилась та же картина. Таким образом, Антиох взял на испуг несколько городов и подчинил Херсонес Фракийский.
Оттуда царь со всеми морскими и сухопутными силами двинулся к городу Лисимахии. Антиох нашел этот город обезлюдевшим и лежащим в руинах. За несколько лет до описываемых событий его разграбили и сожгли фракийцы (союзники римлян в войне против Филиппа Македонского). «Великий царь» тотчас решил восстановить этот знаменитый и удобно расположенный город. Он принялся выкупать из плена жителей, возвращал эмигрантов, всячески заманивал переселенцев и даровал им привилегии. Чтобы обезопасить горожан от нападений варваров, Антиох с сухопутными войсками отправился бить фракийцев, в то время как моряки отстраивали город заново. Лисимахия стала центром новой сатрапии Селевкидов — Фракийской. Управлять ею был поставлен сын Антиоха — Селевк.
Между тем в Лисимахию съехались римские эмиссары, рыскавшие по греческим городам. В числе прочих приехали Луций Корнелий (специалист по египетским делам) и Луций Теренций (уполномоченный по азиатскому урегулированию). Туда же вернулся из своих походов и Антиох Великий (196 год до н. э.). Предстоял новый тур тяжелейших переговоров.
Сначала Антиох встретился с послами на нейтральной территории, потом радушно и гостеприимно пригласил их к себе. Пока они обедали и наслаждались плясками полуобнаженных флейтисток, всё было хорошо. Но когда дело дошло до конкретных переговоров, появилось взаимное раздражение. Римляне требовали уступок. «Великий царь» не желал уступать.
Сенат недоволен всеми действиями, которые предпринял «Великий царь» после отплытия из Сирии, заявили дипломаты. Неправильно, что он пожал плоды войны Рима с Македонией и захватил фракийское побережье (это был хитрый дипломатический ход — римляне хотели рассорить Филиппа и Антиоха). Кроме того, отцы-сенаторы считают справедливым, чтобы Антиох вернул Птолемею V Келесирию, Палестину и Финикию.
Антиох отвечал в том духе, что азиатские дела не должны касаться римлян, равно как ему нет дела до того, чем занимаются римляне в Италии. Что до Египта, то с фараоном он ведет мирные переговоры, готов даже с ним породниться. В Келеси-рии он просто вернул свое, что принадлежало его предкам по праву. Что же касается Македонии, то он вовсе не хочет разжиться на несчастьях Филиппа, а просто предъявляет права на наследственные владения своего прадеда Селевка Победителя. Он восстановил Лисимахию — великолепный греческий город, разоренный фракийцами, который собирается оставить своему сыну Селевку.
В подобных спорах прошло несколько дней. Вдруг до Лисимахии дошел слух о внезапной смерти молодого фараона Птолемея V в Египте. Римляне и Антиох узнали об этом одновременно, однако обе стороны изобразили неведение. Посланцы Республики заторопились домой, а один из них, Луций Корнелий, уполномоченный для переговоров с фараоном, поспешил на берега Нила, чтобы разобраться в ситуации. Со своей стороны Антиох решил захватить весь Египет и восстановить империю Ахеменидов в ее древних границах. Оставив сына Селевка обустраивать Лисимахию, «Великий царь» с флотом отбыл к Эфесу. Впрочем, он не забыл о дипломатии: к римлянам было отправлено посольство, чтобы усыпить их бдительность, доказать миролюбие Антиоха и добиться приемлемых условий союзного договора с Республикой, если вдруг римляне того пожелают.
Но когда «Великий царь» прибыл в Ликию, ему стало известно, что фараон Птолемей жив, а слухи о его смерти — «утка». Поход в Египет был тотчас отменен. Впрочем, Антиох лгал, когда говорил, что находится с фараоном в дружбе. Формально война между Египтом и «Азиатским царством» продолжалась. Поэтому он, раз уж собрался в поход, решил извлечь из этого хоть какую-то пользу. Он вознамерился захватить остров Кипр. Это было бы важным приобретением. С Кипра египтяне постоянно угрожали сирийским владениям Селевкидов. К тому же остров был богат, многолюден и обладал сильным флотом, так что представлял ценный приз.
Однако в морском походе Антиоха преследовали неудачи. Когда он обогнул мыс Хелидоний, на кораблях случился мятеж гребцов. То ли им мало платили (обычная дневная плата за эту работу составляла всего пару оболов), то ли гребцы оказались из враждебных Антиоху племен. Мятеж ненадолго задержал царя в Памфилии. С одними Антиох расплатился, других покарал. Эта задержка стала роковой. Снова выступив в море и достигнув мыса Сара, Антиох попал в бурю и едва не погиб со всем флотом. Часть кораблей разбилась в щепы и утонула со всем экипажем, часть — была выброшена на берег. Погибло «множество людей», утверждает Тит Ливий. От похода на Кипр, не говоря уже о Египте, пришлось отказаться. Надвигалась зима. Антиох приплыл в Селевкию-на-Оронте, вытащил на берег корабли, а сам отправился зимовать в Антиохию.