В самый разгар Восточного похода Антиох узнал, что в Египте умер фараон Птолемей IV (205 год до н. э.). Сам ли фараон ушел из жизни, или ему помогли — история темная. После смерти Птолемея IV остались его маленький сын Птолемей V и масса проблем. Фараон полностью развалил страну. В ней бушевали восстания. На социальный фактор (выступление черни против потерявших совесть богачей) накладывались национальные противоречия. Копты бунтовали против греков.

Антиох Великий счел момент очень удобным для того, чтобы рассчитаться с египтянами за поражение в битве при Рафии, а заодно взять наконец Келесирию. Это было деяние, достойное «Великого царя».

Нашелся союзник — македонский царь Филипп V из династии Антигонидов. Он только что закончил войну на Балканах с Римом и его греческими союзниками. Следовательно, был свободен для новых авантюр.

Два базилевса — сирийский и македонский — пришли к власти в своих царствах почти одновременно, они были в чем-то похожи. Оба — великие воители. Оба расширили границы своих владений. Союз между Селевкидами и Антигони-дами уже стал традицией. Он насчитывал несколько десятков лет — целую вечность по меркам того неспокойного времени. Но кажется, эти решительные полководцы и хитрые политики — Филипп и Антиох — симпатизировали друг другу. Правда, эта симпатия скоро пройдет. Антиох не поможет Филиппу в трудный час, а Филипп выступит на стороне римлян против Антиоха. Но пока — двое сильных царей решили поделить владения слабого.

Историк Аппиан, писавший свои сочинения в римскую эпоху, сообщает, что сирийский и македонский базилевсы договорились о разделе владений малолетнего Птолемея V «на берегу». Антиох претендовал на изолированные египетские крепости в Ликии и Киликии. Что это за крепости, история умалчивает. Ясно лишь, что египтяне удерживали их в течение нескольких десятков лет. Нет сомнений, что крепости были гнездами заговоров против Селевкидов. Здесь дрессировали шпионов, снабжали горцев оружием, отсюда подбивали греков на мятежи. Словом, Антиох хотел уничтожить врага, забравшегося в дом. Он также претендовал на Келесирию, Финикию и Кипр. Тот же Аппиан приписывает ему желание захватить весь Египет, но это преувеличение. Очевидно, что Филипп не позволил бы ему это сделать. Такое усиление «Азиатского царства» угрожало бы безопасности Македонии.

Сам Филипп получал в случае победы Южную Фракию (она была захвачена еще Птолемеем II и с тех пор удерживалась египтянами), Карию в Малой Азии (этой областью владел в свое время дед Филиппа, пока ее не отняли фараоны), Кикладские острова и Кирену. В случае удачи Македония превратилась бы в крупное царство. Почему Антиох Великий готов был допустить это? Дело, разумеется, не в гипотетической симпатии «азиатского царя» к своему македонскому коллеге. На Западе усиливался Рим. Подходила к концу 2-я Пуническая война. В 202 году до н. э. карфагенские войска, которыми командовал Ганнибал, потерпели страшный разгром в битве при Заме. Но еще до этого всем было ясно, куда клонится чаша весов. Может быть, прозорливый Антиох хотел использовать Филиппа как противовес против Рима? Ничего невероятного в этом нет. На «царя Азии» иногда снисходили озарения. А может, дело было в дипломатическом искусстве Филиппа. Как бы то ни было, тайный договор был заключен, и два царя принялись готовить войска к нападению на владения третьего.