После расправы с Гермием Антиох покинул Вавилон и вернулся в Сирию. Здесь он отпустил войска на зимние квартиры, сам же занялся дипломатической перепиской с Ахеем Младшим.

Антиох направил ему гневное послание. Царь упрекал Ахея за узурпацию. Вспомнил и старую фальшивку Гермия о сношениях Ахея с Египтом. Вполне возможно, что такие сношения теперь-то уже действительно имели место.

Ахей был человеком решительным. Он выступил с армией в Северную Сирию, чтобы захватить страну, пока Антиох занят делами на востоке. Однако вторжение не состоялось. Войско Ахея подняло бунт, узнав, что предстоит воевать с Антиохом — законным царем. Тогда Ахей сам вышел к воинам и успокоил их. Узурпатор объявил, что вовсе не думает воевать с Антиохом. Он ведет солдат на Писидию (расположенную между Сирией и Лидией), чтобы в очередной раз усмирить горное беспокойное племя писидийцев, которое доставляло много беспокойства купцам и мирному населению своими грабежами. Солдаты дали себя уговорить и несколько успокоились. Поход в Писидию действительно состоялся. Ахей подчинил область, взял богатую добычу и вместе с армией вернулся в Лидию. В то же время он ничего не ответил на упреки Антиоха, и переговоры закончились впустую. Малоазийские владения отделились от империи Селевкидов. Впрочем, тень законности была соблюдена. По мужской линии Ахей являлся потомком Селевка I Победителя — основателя династии, — а значит, имел некоторые права на престол. Хотя, конечно, весьма призрачные: узурпация оставалась узурпацией.

Что касается Антиоха III, то он лишь обозначил позицию. Послы официально уведомили, что не признают Ахея царем. Предстояло открытое столкновение, но не сейчас. Антиох не переставал посылать к Ахею гонца за гонцом с угрозами, а сам занимался приготовлениями к войне с египетским фараоном Птолемеем. Египетские владения слишком близко подходили к столице Антиоха, и оставить врага в покое он не мог. Может быть, угрозы Ахею вообще были всего лишь уловкой, чтобы отвлечь внимание египтян?

Вскоре началась очередная сирийско-египетская война, счет которым потеряли даже историки.

С началом весны 219 года до н. э. Антиох стянул войска в Апамею-на-Оронте и собрал совет, чтобы выработать план боевых действий. Говорили, по обыкновению, много. Большинство советников предлагало совершить бросок на юг, чтобы захватить у египтян Келесирию. Им возражал доктор Аполлофан — тот самый, что ловко подстроил убийство временщика Гермия. Он возвысился и попал в число царских советников, хотя и не достиг той власти, какой обладал Гермий.

Нет смысла идти на юг, считал доктор, когда здесь, на севере, у египтян остается несколько мощных крепостей, удобных для того, чтобы собрать войска и ударить в тыл наступающей армии Селевкидов. Причем главный опорный пункт врага — всего в нескольких милях от столицы Антиохии. Это Селевкия Пиэрия (Приморская), захваченная египтянами 20 лет назад во времена катастрофы «Азиатского царства» и «войны мертвого царя».

Доктор Аполлофан сам был грек из Селевкии Приморской и знал все ее преимущества. Расположенная у моря среди скал и обрывов, Селевкия была прекрасно защищена самой природой. Она обладала удобной гаванью. Наконец, она господствовала над местностью. Это давало повод называть Селев-кию «царицей Сирии».

Обладание этим великолепным портом представляет величайшие выгоды для войны, продолжал Аполлофан. Пока там сидят египтяне, придется всегда держать часть сил для того, чтобы отразить их возможное нападение. Сирийцы окажутся в положении борца, который действует только одной рукой, а другая связана. Обладание Селевкией, напротив, даст удобную базу для дальнейших действий и развяжет руки для похода на юг.

Речь врача-стратега понравилась всем. Единодушно решили начать войну нападением на египетскую твердыню. Дело представлялось нелегким, но стоило того.

Селевкидским военным флотом командовал наварх (адмирал) Диогнет. Антиох приказал ему блокировать морские подступы к городу. Часть сил базилевс отправил на юг сторожить горные проходы Келесирии. Этим корпусом командовал уже известный нам Теодот Гемиолий. Наконец, сам Антиох с главной армией двинулся к Селевкии.

Первым делом он обратился к египетским стратегам, защищавшим город, с предложением сдать Селевкию за деньги. Те имели благородство отказаться. Тогда агенты Антиоха подкупили нескольких младших офицеров, а сам царь тотчас предпринял штурм с суши и моря. Он разделил войско на три части. Пехотным корпусом у главных ворот Селевкии командовал победитель Молона — военачальник Зевксид. Другая часть армии должна была атаковать Диоскурий — укрепленный квартал возле храма Диоскуров, расположенного в порту. Ею командовал стратег Гермоген. Наконец, с моря Селевкию атаковали наварх Диогнет и предводитель морской пехоты Ардис. Именно здесь замышлялся главный удар. После захвата порта Диогнет должен был занять предместье с помощью предателей и впустить в город остальные войска Антиоха.

Царь обратился к воинам с речью, суля награды и деньги. Затем начался штурм. Со стороны суши он протекал неудачно. Окруженный скалами, город был почти неприступен; к тому же защитники обстреливали врага со стен и башен. Зато Ардис и Диогнет с моряками захватили гавань, а за ней и предместье. Египетским гарнизоном здесь командовал некто Леонтий. К нему явились младшие офицеры, подкупленные Антиохом, и потребовали сдаться. Леонтий ничего не знал о предательстве. Вид испуганных офицеров напугал и его. Египтянин направил к Антиоху парламентеров.

Царь встретил их милостиво, но потребовал безусловной капитуляции; взамен обещал выпустить египетский гарнизон, который насчитывал 6000 воинов. Соглашение было достигнуто, египтяне убрались восвояси. В Селевкию вошли полки Антиоха. Городу царь предоставил самоуправление в составе державы.

Пока Антиох занимался устройством дел в Селевкии, с юга примчались гонцы с заманчивым предложением. Египетский наместник Келесирии — Теодот-этолиец — предлагал сдать эту провинцию Антиоху.

Этого египтянина нельзя путать с Теодотом Гемиолием, полководцем Антиоха. Греки часто давали своим отпрыскам одинаковые имена. Это добавляет историкам головной боли — как бы не перепутать одного греческого деятеля с другим.

Почему Теодот-этолиец решил сдать провинцию, остается неясным. Кажется, он вступил в конфликт с новым фараоном Птолемеем IV. Гомосексуальный и слабовольный фараон не был популярен в войсках.

По словам Полибия, Теодот оказал Птолемею IV какие-то услуги при восшествии на трон. Скорее всего, речь идет о придворном заговоре, имевшем место сразу после восшествия фараона. Тогда Птолемей убил собственную мать, недовольную своим бездарным сыном. В этом убийстве приняли участие придворные. Похоже, среди них был и Теодот-этолиец. Но главную роль сыграл ловкий придворный Сосибий. После убийства он стал ближайшим доверенным лицом фараона.

Однако вскоре после этого в элите Египта возник раскол. Военные столкнулись с бюрократами, как и в Сирии. Среди недовольных оказался и Теодот-этолиец. Некоторое время он терпел власть несимпатичных ему людей, а потом решился на открытый мятеж. Внезапным ударом Теодот захватил сильную крепость Акра на средиземноморском побережье (фараоны переименовали его в Птолемаиду; этот город прославился во времена Крестовых походов и войн Наполеона: Акру брал Ричард Львиное Сердце в XII веке, а еще через шесть столетий перед ней спасовал Бонапарт). После Акры Теодот завладел Тиром и призвал на подмогу Антиоха.

Получив письмо этолийца, Антиох некоторое время колебался, а затем повел войско на юг. В горных проходах Келесирии он, видимо, соединился со своим офицером Теодотом Гемиолием, но на этом успехи кончились. Царь узнал, что в Келесирию стремительно вошел корпус египтян под началом полководца Николая. Антиох и его советники понимали, что египтяне — опасный противник, которого не стоит недооценивать.

Стратег Николай осадил Теодота-этолийца в Птолемаиде. Антиох поспешил оставить своих тяжеловооруженных солдат в горных проходах (они осадили здесь небольшую крепость Брохи), а сам с легковооруженными и конницей поспешил на выручку осажденному этолийцу.

Путь лежал через теснины мимо Берита (современный Бейрут). Николай приказал занять эти проходы своим легким частям, но Антиох быстрым ударом выбил их и продолжал двигаться к Птолемаиде. Николай снял осаду.

Антиох занял Птолемаиду и Тир. Теодот передал ему сорок больших и малых судов, стоявших в гаванях. Это подкрепление усилило селевкидский флот.

В Египте возникла тревога. Свежие войска стягивались к знаменитой крепости Пелусий на старой границе. На Синае засыпáли колодцы. Было очевидно, что египтяне собираются сражаться всерьез.

Но Антиох был слишком слаб для вторжения на берега Нила. Его цель выглядела скромно: возвратить Келесирию и ослабить Египет. В конце концов, у него в тылу сидел самопровозглашенный царь Ахей. Поэтому Антиох ограничился действиями собственно в Келесирии. Одни города сдались ему, другие надеялись на крепость стен и выдерживали осаду. На это уходило драгоценное время. А египтяне без помех собирали силы на юге.

Антиох был убежден, что Птолемей не решится на серьезную войну. Поэтому сирийский царь рассчитывал с помощью переговоров вынудить его к территориальным уступкам. Сирийский царь со дня на день ждал приезда послов от фараона, которым мог бы продиктовать условия мира. Как выяснилось, это было ошибкой. Сам Птолемей IV мало заботился о внешней политике. Он предпочитал вино, любовные наслаждения и сладострастную музыку, которую сам исполнял на флейте. Но у фараона были умные советники — его любовник Агафокл и министр Сосибий. Они отправили к Антиоху послов, чтобы выиграть время, а сами стали готовить войска для удара.