До сих пор у себя на родине Наполеон III остается отрицательным персонажем для подавляющего большинства французов. Когда в апреле 2008 года исполнилось 200 лет со дня его рождения, этот юбилей прошел во Франции практически незамеченным. Все ограничилось скромными мероприятиями в Биаррице, во многом обязанном своей известностью Наполеону III и императрице Евгении. И лишь Министерство обороны Франции без широкой огласки отправило в Англию, где покоятся останки императора, военно-транспортный самолет с небольшой делегацией, дабы отслужить молебен у могилы Наполеона III.
Современное французское общество остается во власти представлений о «Наполеоне малом», внушенных обличительным талантом Виктора Гюго и Эмиля Золя — двух столь же непримиримых, сколь и авторитетных критиков Наполеона III и созданного им режима Второй империи. На протяжении целого столетия после его смерти никто из историков не осмеливался подвергнуть сомнению вынесенный двумя великими французами приговор незадачливому императору[38].
Так кем же был наследник и продолжатель дела Наполеона I, сумевший воссоздать бонапартистскую империю и на протяжении без малого двух десятилетий быть одним из самых влиятельных в Европе правителей?
Когда в ночь с 20 на 21 апреля 1808 года в роскошном парижском особняке на улице Серрюти (ныне рю Лаффит) на свет появился Шарль Луи-Наполеон (с самого начала в семье его станут называть просто Луи или Луи-Наполеон), никто, включая родителей новорожденного, не мог предположить, что именно ему суждено будет стать преемником великого императора.
Отцом основателя Второй империи был Людовик, младший брат Наполеона. Он сопровождал Бонапарта в Итальянском и Египетском походах и проявил храбрость. В то же время Людовик Бонапарт был совершенно равнодушен и к воинской славе, и к политике.
В январе 1802 года Наполеон женил брата, не посчитавшись с его желанием, а точнее — с нежеланием, на своей падчерице, Гортензии Богарне, дочери Жозефины от первого брака. Таким образом, новорожденный Луи-Наполеон доводился племянником Наполеону и внуком — императрице Жозефине. Правда, уже через год после рождения малыша его бабушка, оставленная мужем ради его второго брака с австрийской эрцгерцогиней Марией-Луизой, перестанет быть царствующей императрицей, но Наполеон тем не менее изъявил желание быть крестным отцом своего племянника. Крестины состоялись в воскресный день 4 ноября 1810 года во дворце Фонтенбло, причем в отсутствие отца ребенка, что породило новую волну молвы об интимных отношениях Наполеона со своей падчерицей, к чьим детям он относился с подчеркнутым вниманием.
По слухам, впрочем совершенно необоснованным, именно император был отцом всех трех сыновей Гортензии. Особо он отличал старшего из своих племянников — Наполеона Шарля, родившегося в 1802 году. Не имея от Жозефины детей, Наполеон вознамерился даже сделать его своим наследником и пожелал усыновить малыша, но натолкнулся на сопротивление законного отца мальчика, уязвленного слухами об отношениях старшего брата и своей супруги.
Отказ Людовика уступить желанию Наполеона раздосадовал императора, осложнив и без того непростые отношения между братьями. Между тем в 1807 году, не достигнув и пяти лет, Наполеон Шарль умирает, и потенциальным наследником все еще бездетного Наполеона становится второй сын Людовика и Гортензии — Наполеон Людовик, родившийся в 1804 году, одновременно с учреждением Империи. Их третий сын, годовалый Луи-Наполеон, — следующий претендент на престол Бонапартов.
Исключительному положению детей Гортензии при дворе императора французов пришел конец в марте 1811 года, когда Мария-Луиза, вторая жена Наполеона, подарила мужу долгожданного наследника. Именно король Римский считался отныне преемником Наполеона. Гортензии пришлось удовольствоваться тем, что она стала крестной матерью царственного младенца.
Между тем брак Людовика Бонапарта и Гортензии Богарне, не задавшийся с самого начала, фактически распался. Бывший голландский король предпочел удалиться в германские земли, подальше от подавлявшего его влияния старшего брата. Гортензия, покинув Голландию, обосновалась в Париже, где вскоре обрела женское счастье в обществе светского повесы, 25-летнего кавалерийского офицера графа Шарля де Флао де Ла Биллардери, приемного сына Талейрана. От этой связи 20 октября 1811 года у нее родился мальчик, которому дали имя Шарль Огюст Луи Жозеф. В скором времени он будет усыновлен бездетным графом де Морни. Впоследствии он, как сводный брат Наполеона III, станет одним из создателей и столпов Второй империи, министром, герцогом и председателем Законодательного корпуса. Одно время он будет французским послом в России, где, вопреки воле Наполеона III, женится на княжне Софье Трубецкой и привезет ее во Францию.
Надо признать, что увлеченная красавцем Флао Гортензия никогда не забывала о двух своих сыновьях, рожденных в браке. Она была образцовая мать и не жалела сил для того, чтобы дать им надлежащее воспитание. Страстная поклонница Наполеона, Гортензия и детям внушала романтическое преклонение перед их великим дядей. Наиболее сильное впечатление материнские наставления производили на младшего Луи-Наполеона, буквально боготворившего императора.
Первые детские годы Луи-Наполеона были безоблачными. Мальчик проводил время между императорской резиденцией Тюильри, где он жил с матерью и старшим братом, загородным поместьем Мальмезон, куда его часто возили к бабушке, опальной императрице Жозефине, и курортом Экс-ле-Бен, где Гортензия любила отдыхать и проходить лечение на водах. Кстати, именно там она встретила графа де Флао.
Безмятежная жизнь закончилась 31 марта 1814 года. В этот день шестилетний Луи-Наполеон из окна Тюильри увидел, как войска антифранцузской коалиции входят в Париж.
С возвращением в столицу Бурбонов и установлением режима Реставрации положение многочисленных представителей клана Бонапартов, окруженных откровенной враждебностью новых властей, стало угрожающим. Гортензия ясно видела, что из всех вождей антинаполеоновской коалиции может рассчитывать лишь на благоволившего к ее матери Александра I, и ее надежды на царя оправдались. При его активном содействии Гортензия Богарне-Бонапарт получила титул герцогини де Се-Лё, пенсию и 400 тысяч франков, предназначенных исключительно ее сыновьям.
Но развернувшийся после Ватерлоо Белый террор в корне изменил ситуацию. Гортензия покинула Париж в июле 1815 года, еще до принятия 1 января 1816 года закона об изгнании всех Бонапартов из Франции, успев распродать свое имущество. Одним из покупателей ее коллекции старинной живописи на очень выгодных для Гортензии условиях стал все тот же русский царь.
В это время ее настиг второй удар. Людовик Бонапарт, давно добивавшийся передачи ему на воспитание обоих сыновей, сумел «отсудить» у жены старшего Наполеона Людовика; в октябре 1815 года Гортензия вынуждена была отправить его к отцу в Богемию. Младший Луи-Наполеон остался с матерью, которая в 1817 году на вырученные от распродажи имущества средства и доставшееся после смерти матери наследство приобрела небольшой, но красивый замок Арененберг на севере Швейцарии, на границе с Баварией. Свой замок Гортензия превратила в своеобразный музей, воссоздав здесь обстановку эпохи Империи. Здесь изгнанников посещали родственники, друзья и заезжие знаменитости, среди которых — Александр Дюма-отец, Жорж Санд, Шатобриан и др. В замке Арененберг Луи-Наполеону доведется провести долгие семнадцать лет.
В июне 1819 года Гортензия нашла ему воспитателя — Филиппа Леба, сына бывшего члена Конвента, близкого друга Робеспьера. Сам Филипп Леба в молодости был моряком, затем офицером наполеоновской армии и отличился в ряде кампаний. С падением Империи он подался в учителя. Ему было что рассказать своему воспитаннику о революции и ее героях, о войнах времен Республики и Империи. В сознании впечатлительного подростка рассказы Леба соединялись с тем, что он постоянно слышал от матери и ее гостей об исторических деяниях его великого дяди. В результате в нем сформировалось твердое убеждение в существовании некой сакральной связи между народом Франции, Революцией и вышедшим из нее Наполеоном Бонапартом. Убежденность в народном характере режима, установленного Наполеоном, племянник императора французов пронесет через всю свою жизнь.
Формирование умственного кругозора Луи-Наполеона, конечно же, не ограничивалось теми уроками, которые он получал в замке Арененберг. Гортензия отдала своего сына в Аугсбургский коллеж, где он получил хорошее общее образование и отличное знание трех языков — немецкого, итальянского и английского. В 1827 году девятнадцатилетний Луи-Наполеон, под влиянием другого своего наставника, бывшего майора императорской гвардии Паркена, записался в Военную инженерно-артиллерийскую школу, находившуюся в городке Турн, недалеко от Берна. Когда год спустя начнется война между Россией и Турцией, Луи-Наполеон изъявит желание отправиться на помощь туркам, но это намерение не будет реализовано. По окончании учебы он поступил на службу в швейцарскую армию и в 1834 году получил чин капитана артиллерии.
Падение режима Реставрации в результате Июльской революции 1830 года возродило у Луи-Наполеона надежду на возможность возвращения во Францию, но закон, принятый новыми властями 2 сентября того же года, подтвердил запрет для Бонапартов появляться на французской территории. Не имея возможности вернуться на родину, но жаждавший деятельности двадцатидвухлетний Луи-Наполеон принял участие в заговоре моденского революционера Чиро Менотти, поставившего целью освободить Рим от власти папского престола. К этому заговору Луи-Наполеон приобщил и своего старшего брата Наполеона Людовика, жившего с отцом во Флоренции. Вступив в ряды карбонариев, сражавшихся против австрийских войск, оба юных Бонапарта были одержимы фантастической идеей — выкрасть из Вены сына Наполеона I и своего кузена герцога Рейхштадтского и провозгласить его королем Италии (при его рождении Наполеон, как мы знаем, даровал ему титул короля Римского). До достижения им совершеннолетия Луи-Наполеон должен был осуществлять регентство.
Однако всем этим планам не суждено было осуществиться. Затеянный Менотти в начале зимы 1830 года поход на Рим, в котором приняли участие оба племянника Наполеона, к концу февраля 1831 года потерпел неудачу, а сам Менотти был схвачен и расстрелян. Вскоре после этого, 17 марта, от кори, которой он заразился в походе, умирает Наполеон Людовик. Его младший брат, бежавший с английским паспортом во Францию, в начале мая 1831 года был выслан оттуда и уехал в Англию. В августе того же года он вернулся в Швейцарию и возобновил необременительную службу в швейцарской армии.
Все свободное время принц проводил в материнском замке Арененберг. Здесь он занялся научно-литературным творчеством, написав «Учебник артиллерии», а вслед за этим — «Политические и военные размышления о Швейцарии». Здесь же он получил известие о поразившей всех смерти в Шенбрунне 27 июля 1832 года юного герцога Рейхштадтского, которого быстро прогрессировавший туберкулез унес в могилу в возрасте двадцати одного года.
С его смертью Луи-Наполеон в полной мере сознает свое новое положение вождя бонапартистов и в том же 1832 году публикует программную брошюру под названием «Политические мечтания». Высказанные в ней идеи и притязания спустя семь лет найдут развитие в другом его сочинении — «Наполеоновские идеи». В этих двух работах он доказывает, что лучшая форма государственного устройства — это народная монархия, основанная на республиканских принципах, включающих не только разделение властей, но и всеобщее избирательное право. «Народ правомочен избирать и принимать решения, законодательный корпус — обсуждать законы, а император — осуществлять исполнительную власть», — утверждает Луи-Наполеон.
Автор убежден, что наполеоновская империя в полной мере соответствовала этому идеалу, который был утрачен после 1815 года и который Франция обязана была обрести вновь. Достижению этой заветной цели он и посвятил свою жизнь.
Бонапартисты, принимавшие активное участие в Июльской революции, свергнувшей режим Реставрации, чувствовали себя обойденными при дележе пирога власти, узурпированной, как они считали, Луи-Филиппом и его партией. Свои надежды на захват власти они связывали отныне исключительно с Луи-Наполеоном, который понимал, что обязан оправдать эти надежды. Поскольку в реалиях середины 1830-х годов бонапартисты не могли рассчитывать на законный, то есть через парламентские выборы, приход к власти, они, по примеру итальянских карбонариев, взяли курс на подготовку восстания. У Луи-Наполеона, как мы знаем, уже имелся некоторый, правда, неудачный, опыт участия в подобного рода заговорах.
По совету своих сторонников, он тайно прибыл в столицу Эльзаса Страсбург, где полковник Бодрей, командир размещенного там артиллерийского полка, изъявил готовность поддержать восстание.
30 октября 1836 года Луи-Наполеон во главе небольшого отряда попытался захватить казармы артиллерийского полка, но еще на подступах к ним натолкнулся на энергичный отпор пехотных подразделений, которым удалось рассеять мятежников. В большинстве своем они были захвачены в плен, включая самого предводителя.
Доставленный под усиленной охраной в Париж, Луи-Наполеон ожидал сурового приговора, но Луи-Филипп ограничился его высылкой в Северную Америку. Что касается сообщников принца Бонапарта, то всех их, по письменной просьбе Луи-Наполеона, выпустили на свободу.
Пребывание молодого Бонапарта в США, где он подрабатывал преподаванием французского языка, было недолгим. В середине лета 1837 года он возвращается в Швейцарию и успевает застать в живых тяжелобольную мать. 5 октября 1837 года Гортензия умирает, а он вскоре уезжает в Англию, где вместе со своими ближайшими сподвижниками вынашивает планы нового заговора против Луи-Филиппа. Когда принц узнает, что в Париж с острова Св. Елены должны быть возвращены для перезахоронения в Доме Инвалидов останки Наполеона I, он публикует в Лондоне брошюру «Наполеоновская идея», где говорит, что во Францию должны возвратиться не только останки Наполеона, но и его идеи о соединении порядка и свободы. И эти идеи возвратит он, Луи-Наполеон Бонапарт.
Ранним утром 6 августа 1840 года отряд из 60 человек высаживается с английского парохода в районе городка Булонь, откуда, как предполагалось, при поддержке местного гарнизона, должен был начаться победный марш на Париж. Но в Булони отряд не только не получил обещанной помощи, но, напротив, встретил вооруженный отпор. Итог короткой стычки — двое убитых и около пятидесяти пленных, среди которых и Луи-Наполеон.
На этот раз Луи-Филипп его не простил. По приговору суда принц Бонапарт был осужден на пожизненное заключение в крепости Ам. Король, правда, распорядился, чтобы именитому узнику обеспечили хорошие условия заключения. Либерализм «короля-гражданина» распространился даже на личную жизнь именитого заключенного. Луи-Наполеону были разрешены ежедневные двухчасовые свидания с любовницей Александрин-Элеонорой Вержо. Она была дочерью сапожника, изготовлявшего деревянные башмаки. Видимо, по этой причине ее называли «Прекрасной сапожницей» (la Belle sabotière) Это была красивая голубоглазая девушка двадцати трех лет, искренне привязавшаяся к Луи-Наполеону; от него она родила двоих сыновей. Впоследствии оба внука сапожника получат графские титулы.
С ведома короля принц получил также возможность принимать у себя гостей, среди которых были Луи Блан, Франсуа Рене де Шатобриан, Александр Дюма-сын, герцогиня Гамильтон, сэр Роберт Пиль, лорд Малмсбери и другие европейские знаменитости. По заказу Луи-Наполеона в крепость доставлялись книги, составившие внушительную библиотеку. Это дало ему возможность с пользой проводить время, занимаясь литературным трудом. Среди написанных им в заключении книг — «Угасание пауперизма», где чувствуется сильное влияние идей Луи Блана. Публикация этой книги доставила автору симпатии социалистов.
Луи-Наполеон пользовался полной свободой передвижения по территории крепости, что помогло ему в мае 1846 года бежать и через Бельгию благополучно перебраться в Англию. К подготовке бегства его подтолкнули известия о резком ухудшении здоровья отца, которого он хотел застать в живых. Бывший король Голландии умер 25 сентября 1846 года, оставив сыну солидное наследство — недвижимость в Италии и 1 миллион 200 тысяч золотых франков.
В Англии Бонапарт познакомился с некой мисс Харриет Ховард, совсем молодой, очаровательной и, что не менее важно, весьма состоятельной дамой, которая украсила его двухлетнее одиночество на берегах Темзы. Эта самоотверженная женщина взяла на себя воспитание двоих сыновей Луи-Наполеона и «Прекрасной сапожницы», родившихся во время его заключения в крепости Ам. Их роман продлился несколько лет и окончился лишь с женитьбой Луи-Наполеона в 1853 году. Поговаривали, правда, что и после этого, по крайней мере до 1855 года, он поддерживал связь с Харриет Ховард. В благодарность за ее бескорыстную преданность, став императором, Луи-Наполеон даровал бывшей возлюбленной титул графини де Борегар, а в придачу — замок в районе Сель-Сен-Клу, недалеко от Парижа, с лихвой возместив расходы, которые она понесла, помогая ему.
Находясь в Англии, Луи-Наполеон попытался установить канал связи с императором Николаем I. Он знал о глубокой неприязни царя к Июльской монархии и лично к Луи-Филиппу и рассчитывал на его поддержку в реализации своих планов по захвату власти во Франции. При этом Бонапарт не питал иллюзий относительно возможного содействия этим планам со стороны министров королевы Виктории, находившейся в «сердечном согласии» с Луи-Филиппом.
В последних числах апреля 1847 года Луи-Наполеон посетил российского посланника в Лондоне барона Ф. И. Бруннова и передал ему письмо, адресованное начальнику Третьего отделения генерал-адъютанту Алексею Федоровичу Орлову. В письме он просит Орлова исхлопотать у императора разрешение на приезд в Петербург с частным визитом. Эта просьба мотивировалась давним желанием познакомиться с Россией и одновременно засвидетельствовать императору Николаю свою признательность за «великодушное» отношение к его матери, проявленное в 1814 году Александром I.
Намерение Бонапарта не на шутку встревожило сановный Петербург. Государственный канцлер и одновременно глава русской дипломатии граф К. В. Нессельроде, которому Орлов передал полученное из Лондона письмо, настоятельно советовал императору отклонить просьбу, представлявшуюся ему бестактной. Нессельроде полагал, что русский император не должен принимать человека, названного государственным преступником. К тому же в 1846 году наметилась тенденция к нормализации российско-французских отношений, и уже одно это обстоятельство делало нежелательным для императора Николая приезд в Петербург принца. В результате Луи-Наполеона в Россию не пустили. Даже после Февральской революции 1848 года, свергнувшей Июльскую монархию, в Петербурге отказывались видеть в Луи-Наполеоне перспективную политическую фигуру.
Луи-Наполеон, впрочем, на этом не успокоился и предпринял новую попытку найти взаимопонимание с Николаем I. При этом он проявил наивысшую степень доверия к царю, поставив на карту свое политическое будущее. В конфиденциальном письме на имя графа Орлова от 28 марта 1848 года Луи-Наполеон говорит, что понимает всю степень угрозы, исходящей от революции во Франции для «спокойствия Европы». Он заверяет Орлова, а через него Николая I в своих миролюбивых намерениях и в готовности навести во Франции порядок, в котором жизненно заинтересованы все европейские государства. При этом он ссылается на свою растущую популярность во Франции. Но для восстановления порядка ему требуется не только доверие, но и деньги. «Имея в своем распоряжении один миллион франков в год до достижения поставленной цели, автор этих строк берется быстро достичь желаемых результатов в интересах как можно более скорого установления спокойствия в Европе, — пишет Луи-Наполеон. — По серьезности моего демарша пусть судят о серьезности интересов! По моему глубокому доверию к Вам пусть судят об искренности моих чувств!» — добавляет он.
Действительно, такое безграничное доверие Луи-Наполеона к сохранявшим ледяную сдержанность русским адресатам не может не поражать. Если бы это письмо каким-то образом получило огласку, то репутация и политическое будущее его автора были бы безвозвратно погублены. Он никогда не стал бы ни президентом, ни императором. Более того, ему бы даже не позволили вернуться во Францию. Скорее всего, он провел бы остаток жизни в изгнании, презираемый всеми.
Как объяснить такую степень откровенности?
Здесь можно усмотреть две причины. Во-первых, как, видимо, полагал Луи-Наполеон, никто в Европе не опасался возможных последствий Февральской революции больше, чем русский царь, который должен быть заинтересован в локализации и последующей ликвидации революционного взрыва. Во-вторых, готовя свое возвращение во Францию, Луи-Наполеон лихорадочно искал деньги для реализации своих далеко идущих замыслов. Он искренне надеялся, что осознание нежелательных международных последствий революции во Франции должно подтолкнуть царя на оказание финансовой помощи единственному человеку, способному укротить революционную стихию, как это сделал Наполеон Бонапарт 18 брюмера 1799 года.
Но в Петербурге словно не замечали его протянутую руку. Интересно, как бы повел себя Николай I, если бы знал, что через три месяца, в декабре 1848 года, Луи-Наполеон станет президентом Французской республики, а затем и императором / Франции?.. Впрочем, это вопрос риторический. Очевидно одно: проявив недальновидность, царь и его канцлер упустили шанс создать благоприятный климат для будущих отношений между Россией и Второй империей.
Тем временем Луи-Наполеон терпеливо дожидался удобного момента для триумфального возвращения во Францию. Февральская революция освободила из тюрем политических заключенных, в том числе и сторонников Бонапарта, которые сразу же развернули широкую кампанию в пользу своего вождя. На майских выборах 1848 года они обеспечили ему избрание в Учредительное собрание сразу от четырех департаментов. Уже через два месяца кандидатура Луи-Наполеона была выдвинута на пост президента республики, и на выборах 10 декабря 1848 года он получил 74 процента голосов, оставив далеко позади всех других претендентов.
Как объяснить успех человека, которого вообще мало кто знал во Франции?
Безусловно, на него работала наполеоновская легенда, всегда жившая в сердцах многих французов, и особенно — среди крестьян. Бонапартисты умело использовали эти ностальгические настроения в предвыборной кампании своего вождя. К тому же ко времени проведения выборов сильно скомпрометированным в глазах избирателей оказался главный конкурент принца Бонапарта в борьбе за пост президента — генерал Луи Эжен Кавеньяк, утопивший в крови восстание парижских рабочих в июне 1848 года.
Июньский кризис нанес сильнейший удар по молодой, еще не успевшей окрепнуть Второй республике — удар, от которого она так и не смогла оправиться. Зато принц Бонапарт в полной мере сумел извлечь пользу из этого кризиса, расположив к себе избирателей большинства политических партий, включая республиканцев. В своей предвыборной кампании он обещал покровительство религии и одновременно гарантировал свободу вероисповедания и светского образования, говорил о защите семьи, собственности и выставлял себя защитником интересов рабочего класса. Как кандидат на пост президента, Луи-Наполеон клятвенно обещал стране порядок и свободы, а по истечении своего мандата передать власть вновь избранному преемнику. По закону президент мог избираться только на один срок. В действительности принц-президент, как его стали называть, не намеревался выпускать из рук доставшуюся ему власть.
В июле 1851 года Луи-Наполеон решился на государственный переворот, к которому его давно подталкивало ближайшее окружение. В подготовке переворота, приуроченного к годовщине победоносной для Наполеона Аустерлицкой битвы, руководящее участие принял Огюст де Морни, сводный брат президента, назначенный им на пост министра внутренних дел. Надежные люди были поставлены во главе парижской полиции и столичного гарнизона. Заговорщикам не хватало денег, но тут в Париже появилась мисс Ховард, которая привезла с собой значительную сумму, вырученную от продажи своего имущества и даже драгоценностей, то есть она пожертвовала всем состоянием ради любимого человека. Деньги мисс Ховард позволили Луи-Наполеону завершить подготовку заговора.
В ночь на 2 декабря 1851 года были проведены аресты лидеров оппозиции. Попытки организовать сопротивление нарушившему присягу президенту были жестоко подавлены. Общее число арестованных в стране достигло 27 тысяч человек, возродив в памяти французов воспоминания о Белом терроре времен Реставрации.
Луи-Наполеон поспешил закрепить успех, прибегнув к на- j родному плебисциту, который отныне станет излюбленным инструментом бонапартистского режима, претендовавшего на выражение общенациональных интересов и чаяний. В обстановке полицейских преследований, лишавших оппозицию возможности выступать легально, результат плебисцита, состоявшегося 21–22 декабря 1851 года, нетрудно было предугадать. 76 процентов избирателей одобрили совершенный переворот, и, таким образом, Луи-Наполеон получил общенациональный мандат.
Уже 14 января 1852 года была обнародована новая, в сущности монархическая, конституция, наделявшая президента, избираемого на десятилетний срок, почти безграничными полномочиями. Вслед за этим был принят ряд декретов, регламентировавших деятельность различных ветвей власти, печати, а также отношения между предпринимателями и наемными рабочими. Последние лишились своих прежних, профессиональных объединений, вместо которых повсеместно были созданы так называемые общества взаимопомощи под совместным патронажем мэров и священнослужителей.
Принц-президент не думал останавливаться на достигнутом, взяв курс на восстановление наследственной монархии Бонапартов. С целью выяснить настроения масс осенью 1852 года он отправился в пропагандистское турне по департаментам, где стараниями его приверженцев устраивались многочисленные демонстрации в пользу восстановления империи. Выступая 9 октября в Бордо, Луи-Наполеон произнес слова, явно адресованные европейским державам, опасавшимся возрождения наполеоновской империи. «Некоторые говорят, что Империя породит войну. Нет, Империя — это мир!» — с пафосом воскликнул он.
Убедившись, что самая многочисленная часть избирателей — крестьяне — с восторгом относится к идее восстановления бонапартистской монархии, Луи-Наполеон по возвращении в Париж дал команду подготовить юридические основания для превращения президентской республики в империю.
21 ноября 1852 года французские избиратели были в очередной раз приглашены высказаться — на этот раз по вопросу о государственном устройстве Франции. И опять Луи-Наполеон одержал убедительную победу. Те же 76 процентов избирателей одобрили восстановление Империи.
2 декабря 1852 года принц-президент Луи-Наполеон был провозглашен «императором французов» под именем Наполеона III. Вторая республика прекратила свое существование, превратившись во Вторую империю[39].
Первейшая забота новоиспеченного императора состояла в том, чтобы обеспечить признание провозглашенной им наследственной монархии Бонапартов европейскими дворами. Наиболее подходящим средством для этого Наполеон считал династический брак с принцессой из царствующего дома. В свои сорок четыре года он все еще оставался холостяком. Между тем с провозглашением империи вставал вопрос о будущем династии, то есть о наследнике. Официальное признание Европы Наполеону удалось получить без особого труда. Последним из европейских государей неохотно сдался Николай I, не желавший поначалу обращаться к «императору французов» в официальной переписке как к другим «природным» государям: «Сир, брат мой».
Но все попытки французских дипломатов отыскать Наполеону владетельную принцессу окончились неудачей. Европейские монархи не спешили предлагать своих дочерей новоявленному французскому «кузену». В конечном счете император остановил свой выбор на 26-летней испанской аристократке Евгении Монтихо, графине Теба, с которой познакомился четырьмя годами ранее. Многие тогда посчитали этот выбор Наполеона вынужденным. Только хорошо знавший императора Александр Дюма-сын думал иначе. Он увидел в этом союзе «торжество любви над предубеждениями, красоты — над традицией, чувства — над политикой». Венчание императорской четы состоялось 30 января 1853 года в соборе Парижской Богоматери. А накануне, в Тюильри, прошла гражданская церемония бракосочетания.
Воспитанная в строгих правилах христианской морали, истая католичка, императрица Евгения очень скоро разочаровала мужа, оказавшись равнодушной к интимной стороне жизни. Она искренне считала своим единственным долгом рождение наследника престола. Этого же она ожидала и от супруга, кото- рый, правда, придерживался иного мнения.
Столь разные взгляды на семейную жизнь едва ли не с самого начала осложнили отношения между супругами. Когда Наполеон попытался сохранить связь с мисс Ховард, продолжавшей воспитывать его внебрачных детей, Евгения самым решительным образом воспротивилась этому. Любовникам пришлось расстаться. Однако даже строгий надзор императрицы не мог изменить прочно усвоенных привычек Луи-Наполеона и его непреодолимой слабости к прекрасному полу. Наполеон находил любовниц в разных слоях общества, предпочитая хорошеньких модных актрис. Не пренебрегал он и дамами из высшего общества, включая наиболее привлекательных жен и даже дочерей своих ближайших сподвижников. Среди его любовниц были графиня Марианна Валевская, супруга министра иностранных дел, а впоследствии — председателя Законодательного корпуса, баронесса Валентина Османн, дочь знаменитого префекта департамента Сена, графиня Луиза де Мерси-Аржанто, графиня де Кастильоне, племянница графа Кавура, премьер-министра Пьемонта... Некоторые из них имели от императора детей.
Со временем императрица смирилась со своей женской судьбой. Она научилась не замечать частых увлечений мужа и не слышать того, о чем говорил «весь Париж». Не добившись верности, которую Евгения считала основой брака, она сумела добиться большего — подчеркнутого уважения со стороны императора, который стал внимательно прислушиваться к ее мнению при решении государственных дел. Ее влияние всегда и во всем имело сугубо консервативную направленность, что вызывало беспокойство у тех сподвижников императора, которые придерживались левых взглядов. Борьба этих двух течений в ближайшем окружении Наполеона III — консервативного и либерально-демократического — прослеживается на протяжении всего периода существования Второй империи.
Свой священный долг перед Францией императрица Евгения исполнила 16 марта 1856 года, когда на свет появился долгожданный «Императорский принц» (Prince Impérial). Ему дали имя — Эжен Луи-Наполеон. В семье и при дворе он получит ласково-уменьшительное прозвище «принц Лулу».
По случаю этого радостного события император освободил из тюрем 1200 заключенных, в большинстве своем политических. К 1859 году, когда будет объявлена всеобщая амнистия, в тюрьмах и в изгнании останется менее 400 человек, среди них — Виктор Гюго, непримиримый противник Наполеона III и его режима. Знаменитый писатель отклонил амнистию и предпочел дальнейшее добровольное изгнание на острове Джерси. Гюго вернулся на родину лишь после падения Второй империи в сентябре 1870 года.
Так что же представлял собой бонапартизм у власти, воплощенный в облике Второй империи?
Это был авторитарный режим, отвергавший парламентскую демократию и утверждавший сильную исполнительную власть, которая опиралась через плебисциты на свободное народное волеизъявление.
Впервые бонапартистский режим был установлен в 1799 году Наполеоном Бонапартом. Спустя полвека племянник попытался продолжить эксперимент, начатый его великим предшественником. Бонапартизм у власти представлял собой некий «третий путь» между рухнувшим Старым порядком и революционным хаосом. В 1799-м, при Наполеоне Бонапарте, и в 1852-м, при Наполеоне III, бонапартизм подвел черту под революционными потрясениями соответственно 1789–1799 и 1848 годов, символизируя собой окончание революции, возвращение к законности и порядку, восстановление национального единства. Это была попытка соединить определенные элементы старого строя и революционных завоеваний, таких как права новых собственников, политическое равенство, всеобщее избирательное право, индивидуальные свободы, социальная ответственность государства и т. д. Авторитарный режим Второй империи создавал видимость народного государства, стоящего над интересами классов и партий. В действительности он опирался на крестьянство, чиновную бюрократию, армию, полицию и католическое духовенство.
Идеология бонапартизма эклектична, в ней причудливо сочетались постулаты национализма, консерватизма, либерализма и даже социализма (сен-симонизма). В годы Второй империи появился каламбур, ярко выразивший идеологическую мозаичность бонапартистского режима. Его авторство молва приписывала самому Наполеону III: «Императрица у нас — легитимистка; принц Наполеон (кузен императора) — республиканец; Морни — орлеанист; сам я — социалист; одного лишь Персиньи (один из давних сподвижников Луи-Наполеона. — П. Ч.) можно назвать бонапартистом, но ведь он сумасшедший».
Характерная черта бонапартизма — балансирование между интересами различных классов и социальных групп, что до поры обеспечивало режиму определенную устойчивость. Провозглашение Империи совпало с экономическим подъемом в стране и улучшением положения крестьянства и рабочих, что также способствовало укреплению позиций режима.
Во внутренней политике Вторая империя сочетала экономический либерализм, популизм и жесткие меры административно-полицейского характера. Так или иначе, но оживленная политическая жизнь во Франции, характеризовавшаяся прежде открытым соперничеством партий, с установлением Второй империи впала в летаргическое состояние. Луи-Наполеон еще в молодые годы пришел к твердому убеждению, что партии выражают не чаяния народа, а корыстные интересы отдельных группировок элиты, навязывающей обществу нужные им решения. К тому же узкий круг избирателей, допущенных к участию / в выборах, по его мнению, ни в коей мере не мог отражать настроения всего общества. Именно поэтому Наполеон III и сделал ставку на плебисцит, введя всеобщее избирательное право и консультируясь с нацией по основополагающим вопросам.
Оппозиция, потерявшая почву под ногами, то есть возможность действовать открыто, ушла в подполье. В создавшихся условиях часть оппозиционеров сделала выбор в пользу террора как средства политической борьбы с режимом. Полиция раскрыла множество заговоров с целью убийства императора, но все же не смогла предотвратить трех попыток покушения на его жизнь — 28 апреля 1855 года, 8 сентября 1855 года и 14 января 1858 года.
Последнее сопровождалось многочисленными жертвами. Восемь человек погибли и 156 получили ранения в результате взрыва трех бомб, брошенных в сторону императорской кареты, направлявшейся в Оперу. Наполеон и Евгения не пострадали. В обстановке возникшей паники, сохраняя абсолютное спокойствие, они проследовали в театр, где публика устроила им овацию. Последствием этого покушения стало принятие в феврале 1858 года закона об общественной безопасности, ужесточившего преследование тех, кто вызывал подозрение у полиции.
Первый период в истории Второй империи, рожденной в результате государственного переворота, был отмечен подавлением оппозиции и репрессиями в отношении противников режима. Преобладающим влиянием на императора в этот период пользовались консервативно-реакционные круги из его окружения во главе с императрицей Евгенией.
Упрочив созданный им режим, Наполеон III с 1859 года берет курс на постепенную его либерализацию. В нем опять заговорил узник крепости Ам, интересовавшийся социалистическими теориями. Тогда он писал, что «наполеоновская идея — это не война, а социальная, промышленная, торговая и гуманитарная идея».
Наполеон III стал первым из европейских правителей, кто пытался проводить социальную политику, считая ее важным условием национального согласия и процветания государства. При этом его деятельность в этом направлении не ограничивалась лишь благими намерениями и словами сочувствия в адрес неимущих. Она проявилась в принятии совершенно конкретных решений, имеющих целью улучшение положения трудящихся и наиболее обездоленных слоев населения.
Еще будучи президентом республики, Луи-Наполеон в декабре 1851 года запретил трудовую деятельность в выходные и праздничные (по церковному календарю) дни. Этот закон действовал до 1880 года, когда республиканские власти объявили его «клерикальным» и на этом основании отменили. Однако под давлением протестного рабочего движения Третья республика в 1906 году вынуждена была к нему вернуться. Разумеется, о его авторе республиканское правительство предпочло не вспоминать.
В феврале 1853 года Наполеон III подписал декрет об учреждении «Общества материнского милосердия» для попечения об одиноких и неимущих матерях. По всей Франции были организованы 76 отделений этого общества, взявших под свою опеку 16 тысяч женщин. Верховное попечительство над всеми этими обществами возложила на себя императрица Евгения.
Рождение долгожданного наследника император Наполеон отметил не только амнистией, но и актом крупной благотворительности. 14 июня 1856 года, в день крещения «принца Лулу», он издал распоряжение о создании в Париже приюта для детей-сирот. При этом императорская чета взяла на себя все расходы как на строительство приюта, так и на содержание трехсот его воспитанников.
8 июня 1853 года был принят закон о пенсиях для государственных служащих всех уровней, имеющих стаж 30 и более лет. Размер пенсии составлял три четверти от ежемесячного жалованья чиновника. В результате 154 тысячи госслужащих получили материальные гарантии на относительно обеспеченную старость. Действенность этого пенсионного закона была доказана длительностью его применения. Он был пересмотрен лишь в 1924 году.
В том же 1853 году правительственным постановлением были учреждены примирительные советы для урегулирования производственных конфликтов, а годом ранее в каждом департаменте были созданы трудовые инспекции. Спустя пятнадцать лет, в августе 1868 года, император инициировал принятие закона о равенстве свидетельских показаний работодателей и наемных работников при рассмотрении трудовых конфликтов в судах. Для тогдашней Европы это было смелым шагом вперед.
Еще в молодости Наполеон всерьез интересовался возможностями для смягчения антагонизма между трудом и капиталом. Придя к власти, он неоднократно доказывал, что интересы трудящихся классов были для него не менее значимы, чем интересы имущих слоев. В 1854 году была учреждена система так называемой кантональной медицины, призванной оказывать бесплатную медицинскую помощь на дому деревенским жителям. В 1860 году услугами «кантональной медицины» воспользовались более 300 тысяч крестьян.
В числе других мер социального характера, принятых по инициативе императора французов, — создание в 1855 году оздоровительных центров (так называемые национальные приюты) для рабочих, которые получили производственные травмы или профессиональное заболевание. А в 1862 году развернулось строительство 172 приютов и лечебниц для инвалидов.
25 мая 1864 года Наполеон утвердил закон, предоставивший французским рабочим — первым в Европе — право на забастовку. Это право было ограничено только двумя условиями — избегать насильственных действий и уважать право на труд тех, кто не желал бастовать. Три года спустя, в 1867 году, рабочим было предоставлено право создавать профсоюзы по месту работы и объединяться в профсоюзные федерации.
Наполеоном предпринимались попытки организовать систему социального страхования и обеспечить максимально возможную занятость трудоспособного населения, в частности на общественных работах, как средства сокращения безработицы. В результате всех этих усилий в апреле 1870 года Франция стала единственной европейской страной, обеспечившей полную занятость своему работоспособному населению. За время правления Наполеона III заработная плата наемных работников возросла на 47 процентов в номинальном и на 20 процентов — в реальном исчислении. Средний доход француза увеличился с 442 франков в 1850 году до 602 франков в 1869 году. Важно отметить, что инфляция за эти годы была чисто символической.
Последовательная, хотя и несколько хаотично проводимая социальная политика стала важным залогом политической стабильности бонапартистского режима, который почти до самого своего крушения не знал серьезных потрясений, свойственных Июльской монархии и Второй республике.
Не исключено, что именно эта стабильность и вызывала негодование у противников и недоброжелателей Луи-Наполеона как внутри страны, так и за рубежом. Пытаясь наладить диалог власти с неимущими слоями общества, желая понять их интересы и, по мере возможности, сгладить наиболее вопиющие проявления неравенства, Наполеон III, можно сказать, вторгался в зону традиционного влияния левых — буржуазных республиканцев и социалистов, посягая на их массовую опору. Социальные эксперименты императора французов отвлекали пролетариат от классовой борьбы, и именно это вызывало негодование у тех, кто считал себя вождями рабочего движения.
Отсюда и постоянные нападки на Наполеона III со стороны публицистов-социалистов, в том числе и К. Маркса.
Между тем система принятых при Наполеоне мер обеспечила Франции устойчивое экономическое развитие, превратив ее в ведущую финансово-промышленную державу на континенте. Мощными двигателями экономического развития стали два крупнейших банка, созданные в годы Второй империи, — «Креди фонсье» и «Креди мобилье». Первый кредитовал сельское хозяйство; второй — промышленность и дорожное строительство. В 1863 году был основан впоследствии всемирно известный депозитный банк «Креди Лионне». Широкая банковская поддержка и внедрение системы кредитования обеспечили подлинный бум для таких отраслей промышленности, как металлургическая, текстильная и горнодобывающая.
Считая крестьянство одной из важнейших опор своего режима, Наполеон уделял самое пристальное внимание нуждам аграрного сектора и старался через систему финансового стимулирования и внедрение механизации создать наиболее благоприятные условия для его ускоренного развития. Эти усилия себя оправдали. Среднегодовые урожаи по стране за период между 1848 и 1869 годом выросли на 50 процентов.
Франсуа Гизо, одному из столпов Июльской монархии, приписывают фразу, обращенную к французам: «Обогащайтесь! Обогащайтесь своим трудом и бережливостью». Труд и экономия были объявлены залогом благополучия как отдельного человека, так и нации в целом. Наполеон III отчасти разделял эту мысль, но в новых реалиях считал ее недостаточной для достижения настоящего успеха, тем более в общенациональном масштабе. Он предложил французам другую формулу: «Работайте и вкладывайте свои накопления!» Инвестиции, инвестиции и инвестиции — вот что сделает Францию действительно процветающим государством. Таково было искреннее убеждение императора, считавшего, что государство должно действовать в одном направлении с гражданами.
При нем во Франции широкое развитие приобрели кредитные операции, была создана наиболее современная по тем временам банковская система. Парижская биржа, объем операций на которой возрос с 11 миллиардов франков в 1851 году до 35 миллиардов в 1870-м, становится крупнейшим финансовым центром на континенте. По инициативе императора началось введение в обращение нового платежного средства — чеков, получивших вскоре мировое признание.
За годы правления Наполеона III в стране была построена разветвленная сеть железных дорог, общая протяженность которых выросла с 3,8 тысячи километров в 1852 году до 20 тысяч к 1870-му.
В целом по уровню экономического развития Франция к концу правления Наполеона III превратилась во вторую (после Англии) мировую державу. За период с 1848 по 1870 год объем промышленного производства во Франции увеличился в четыре раза по сравнению с предыдущими тремя десятилетиями. Даже столь непримиримый критик Наполеона III, как К. Маркс не мог не признать, что при нем «буржуазное общество достигло такой высокой степени развития, о которой оно не могло и мечтать. Промышленность и торговля разрослись в необъятных размерах». Признанием экономических и научно-технических достижений Франции в годы Второй империи стали Всемирные выставки в Париже в 1855 и 1867 годах.
Большое внимание правительство Наполеона III уделяло развитию образования. К 1869 году системой начального и среднего образования в стране было охвачено до 70 процентов детей (около 6 миллионов). Для сравнения: в 1848 году школы во Франции посещали 3,8 миллиона детей. Значительно выросли зарплаты учителей — с 493 франков 1846 году до 1000 франков в 1870-м. За годы существования Второй империи было открыто 78 новых факультетов на 10 тысяч студентов. Тогда же появились знаменитые впоследствии книжные издательства — «Гарнье», «Файяр», «Ашетт», «Ларусс», «Плон» и др.
Париж, перестроенный бароном Османном по инициативе императора Наполеона, именно в годы Второй империи приобрел заслуженную репутацию «столицы мира». Франция стала родиной первых крупных универсальных магазинов — «Бон Марше», «Базар де л'Отельде Билль», «Прэнтан», «Самаритэн» и др. Они возникли при непосредственном участии Наполеона III, утверждавшего все градостроительные проекты в Париже. При нем началось строительство «Гранд-опера» (ныне — «Опера Гарнье»), помпезное здание которой, напоминающее торт, остается посмертным символом Второй империи.
Главные цели внешней политики Наполеона III состояли в том, чтобы сначала добиться ликвидации ограничений, наложенных на Францию Парижским миром 1815 года, а затем утвердить ведущее положение Франции на Европейском континенте. Амбиции императора распространялись еще дальше — на Ближний Восток, в Юго-Восточную Азию и даже в Новый Свет.
Племянник великого завоевателя не мог смириться с границами 1792 года, навязанными Франции победителями в 1814–1815 годах. Более того, он хотел, как говорили в XVIII веке, «округлить», то есть расширить французскую территорию — на юге, в итальянском направлении, и к западу от Рейна. В этом смысле его заявление о том, что «Империя — это мир», сделанное в 1852 году, было не более чем пропагандистской уловкой, призванной успокоить Европу. Намерение Луи-Наполеона изменить соотношение сил в пользу Франции предполагало не только дипломатические, но и военные средства достижения его внешнеполитических целей. Поэтому с момента своего рождения Вторая империя была обречена на войны, которые в конечном итоге приведут ее к гибели, как это случилось и с Первой империей.
Следуя во всем заветам Наполеона I, продолжатель его дела не одобрял лишь одного — противоборства с Англией. Именно это противоборство, а вовсе не злополучный поход в Россию, по его убеждению, было главной причиной последующей национальной катастрофы. Русская кампания, как считал Наполеон III, была производной от затяжного конфликта с Великобританией, пытавшейся втянуть Россию в орбиту своей антифранцузской политики.
Продолжительное проживание в Англии, где за годы вынужденного изгнания у него появилось множество друзей, близкое знакомство с британской политической культурой сформировало у Луи-Наполеона уважительное отношение к «владычице морей» и «мастерской мира». Он пришел к твердому убеждению, что осуществление его далеко идущих внешнеполитических планов возможно только в тесном союзе с Великобританией, у которой, как он полагал, не было непосредственных территориальных интересов на континенте. Другие европейские державы могли быть более или менее полезны для французских интересов — каждая по-своему и, что не менее важно — в свое время.
Франко-британская общность интересов проявилась во время обострения Восточного вопроса, когда русско-турецкий антагонизм привел к Крымской войне 1853–1856 годов. Не желая допустить крушения одряхлевшей Оттоманской империи и укрепления позиций России на Востоке, Франция и Англия в 1854 году выступили солидарно в поддержку Турции. В скором времени к антирусской коалиции присоединилось Сардинское королевство. Аналогичное желание выказывала и Австрия — давняя союзница России, спасенная от краха Николаем I, который в 1849 году подавил восстание в Венгрии.
Успешная для противников России Крымская кампания, когда был взят Севастополь, послужила для Наполеона III сигналом к корректировке его внешнеполитического курса. Получив моральное удовлетворение за поражения Франции в 1812–1815 годах, император французов не только не желал продолжать дорогостоящую войну, но и взял курс на сближение с Россией, что вызвало растерянность у его союзников. Потерпев в свое время неудачу в попытках найти общий язык с Николаем I, отвергнувшим его дружбу, Луи-Наполеон попытался договориться с молодым императором Александром II, занявшим русский престол в начале 1855 года.
Прежде всего Наполеон III, почувствовав себя арбитром Европы, добился созыва в Париже мирного конгресса и сумел убедить союзников не предъявлять побежденной России неприемлемых требований, унижающих ее достоинство. Благожелательное по отношению к России посредничество Наполеона позволило 30 марта 1856 года заключить мирный договор, положивший конец Крымской войне.
С этого времени Наполеон III берет курс на сближение с Россией. Он отправляет своего сводного брата, графа де Морни послом в Петербург, поручив ему подписать торговый договор с Россией и добиваться заключения трехстороннего союза между Францией, Россией и Англией.
Чем объяснить такой поворот в политике императора французов?
Здесь можно указать на две причины. Во-первых, Наполеон желал уравновесить чрезмерное усиление Англии, союз с которой продолжал оставаться основой его внешнеполитического курса, но который он хотел бы «разбавить» российским элементом для повышения роли Франции в задуманном им европейском «триумвирате». Во-вторых, император намеревался присоединить к Франции Савойю и Ниццу, находившиеся в сфере влияния Австрии. И в первом, и во втором случае ему была необходима Россия, не скрывавшая своего возмущения неблагодарностью спасенных ею Габсбургов.
Александр II отклонил идею тройственного союза, исключив возможность тесного сближения с Англией, но с готовностью поддержал притязания Наполеона III на Савойю и Ниццу, надеясь на содействие Франции в отмене ограничений и запретов, наложенных на Россию Парижским договором 1856 года.
Благожелательная позиция России развязала руки Наполеону III, начавшему в мае 1859 года в союзе с Пьемонтом войну против Австрии, силы которой были скованы демонстративными приготовлениями русской армии у восточных рубежей австрийской границы. После двух поражений — при Мадженте (4 июня 1859 года) и Сольферино (24 июня) — Австрия пошла на заключение мира, отказавшись от своих притязаний в Северной Италии в пользу Пьемонта.
В марте 1860 года король Виктор-Эммануил вынужден был уступить Савойю и Ниццу своему французскому союзнику. В результате Франция получила приращение территории вместе с 670 тысячами жителей, объявленных французами. После победоносной Крымской войны это был второй крупный успех Наполеона III, укрепивший его позиции внутри страны и поднявший международный престиж Франции, которая начала наращивать свою активность и за пределами континента.
В октябре 1860 года взятием Пекина успешно завершается колониальная война против Китая, которую Франция с января 1858 года вела совместно с Англией. Поднебесной империи был навязан кабальный договор, предоставивший Франции (и Англии) ряд крупных привилегий в Китае, который к тому же был обложен контрибуцией. С 1859 года Франция приступает к завоеванию Вьетнама, начав с подчинения южной его части — Кохинхины, а позднее центральной — Аннама. В 1867 году был установлен французский протекторат над Камбоджей.
Франция наращивала свое влияние в Северной Африке, интенсивно колонизуя Алжир, где к 1860 году проживало уже 200 тысяч французов, и на Ближнем Востоке, чему способствовало открытие в 1869 году Суэцкого канала, построенного при преобладающем французском участии. В 1860 году Наполеон III санкционирует военную экспедицию в Сирию и захватывает на время территорию нынешнего Ливана. В результате Франция устанавливает контроль над значительной частью Южного и Восточного Средиземноморья. Одновременно, через Сенегал, начинается усиленное французское проникновение в Черную Африку.
В 1853 году Франция захватывает Новую Каледонию и превращает ее императорским декретом 1863 года в место каторжных работ для уголовных преступников, осужденных во Франции.
Размах колониальной экспансии Второй империи принял столь гигантские масштабы, что Наполеон III стал утрачивать чувство реальности. В 1863 году он снаряжает военную экспедицию в Мексику, которой пытается навязать в качестве императора своего ставленника австрийского эрцгерцога Максимилиана. Он мечтает о создании в Новом Свете католической империи, способной уравновесить возраставшее влияние протестантских Северо-Американских Штатов, что провоцирует резкое обострение франко-американских отношений.
Попытка превратить Мексику в зависимое от Франции государство потерпела провал, а незадачливый отпрыск Габсбургов в июле 1867 года был захвачен и расстрелян республиканцами. В мексиканской авантюре Франция потеряла 6 тысяч солдат и офицеров, понеся расходы в размере 340 миллионов франков. Но главное — был нанесен болезненный удар по ее международному престижу.
Гегемонистские устремления Наполеона III вели к постепенной изоляции Франции в Европе. После того как в 1863 году император французов поддержал восставших поляков, произошло резкое ухудшение франко-русских отношений. К тому же Наполеон III не оправдал возлагавшихся на него Александром II надежд в содействии отмене дискриминационных статей Парижского мирного договора 1856 года.
Получив в 1859–1860 годах поддержку Петербурга в приобретении Савойи и Ниццы, Наполеон не сделал ничего, чтобы помочь России в самом болезненном и самом важном для нее вопросе. Так или иначе, но русско-французское сближение, начавшееся в 1856 году, к середине 1860-х годов исчерпало свои ресурсы.
Личная встреча Наполеона III с Александром II в Париже во время Всемирной выставки 1867 года лишь констатировала существенное охлаждение прежних отношений. К тому же в ходе визита царя в столицу Франции на него было совершено покушение, а схваченный на месте террорист (поляк А. Березовский) избежал высшей меры наказания. Более того, процесс над Березовским защита превратила в трибуну для обличения русского самодержавия.
Потеряв поддержку России, Наполеон одновременно совершил другой стратегический просчет. Ошибочно считая основным соперником Франции на континенте Австрию, он позволил пруссакам в 1866 году разгромить австрийцев в ходе скоротечной войны, чем создал для своей страны куда более серьезную угрозу.
Пруссия уже не считала нужным скрывать свои намерения — завершить объединение Германии, превратив ее в ведущую континентальную державу. Желая воспрепятствовать этим намерениям, Наполеон III, поддавшись на провокацию Отто фон Бисмарка, без должной подготовки 19 июля 1870 года объявил Пруссии войну. Назначив императрицу Евгению регентшей на время своего отсутствия, Наполеон 23 июля отправился к армии, изготовившейся к военным действиям в Эльзасе и Лотарингии. Отъездом императора попытались воспользоваться бланкисты, организовавшие восстание в Париже. Их попытка была быстро пресечена столичным военным губернатором генералом Ж. Л. Трошю. Как вскоре выяснилось, отъезд Наполеона III из столицы был его последней роковой ошибкой. Кто знает, как разворачивались бы дальнейшие события во Франции, если бы император остался в Париже?..
В течение первой половины августа месяца Рейнская армия во главе с Наполеоном III потерпела ряд поражений и оказалась блокированной в районе Меца. Сам император успел выйти из окружения. Он отдал приказ о срочном формировании новой 120-тысячной (Шалонской) армии, поручив командование над ней маршалу М. Э. Мак-Магону. Перед маршалом была поставлена конкретная задача — разблокировать осажденную под Мецем Рейнскую армию.
Однако прусское военное командование предупредило действия Мак-Магона, окружив его войска в районе Седана силами Маасской армии. 2 сентября Шалонская армия была разгромлена, Мак-Магон капитулировал. Очевидцы рассказывали, что находившийся здесь же император во время сражения отчаянно искал смерти, бросаясь в контратаки на наступавшие колонны пруссаков. Но смерть обошла его стороной, приготовив новые испытания, связанные с личным унижением и крахом созданной им империи, которую незадолго до роковой войны он начал энергично реформировать в либеральном духе. Если бы не эта злосчастная война, последующая история Франции могла бы сложиться как-то иначе.
После седанской катастрофы оказавшийся в плену Наполеон был препровожден пруссаками в замок Вильгельмзёе (Вестфалия), где узнал о революции 4 сентября в Париже и сформировании «правительства Национальной обороны» во главе с переметнувшимся на сторону республиканцев генералом Трошю. Узнав о предательстве Трошю, императрица Евгения вместе с сыном спешно покинула Париж. Ее приверженцы помогли им тайно выехать в Англию.
В Вильгельмзёе свергнутый император узнал о подписании 26 февраля 1871 года предварительного мирного договора, положившего конец войне и лишившего Францию двух ее провинций — Эльзаса и Лотарингии. А 1 марта 1871 года телеграф принес сообщение о том, что Национальное собрание Франции низложило его. «Собрание... подтверждает отрешение от власти Наполеона III и его династии... и возлагает на него ответственность за поражение, иностранное вторжение и расчленение Франции», — говорилось в решении парламента.
Наполеон понял, что это конец. Из Вильгельмзёе он пишет императрице Евгении, что его заветная мечта — уехать в Англию и жить там вместе с сыном «в маленьком коттедже с арочными окнами и вьющимися растениями».
С подписанием мира у пруссаков не осталось никаких оснований держать у себя низвергнутого императора. Он был отпущен на свободу и 20 марта 1871 года воссоединился с женой и сыном в Англии, где вместо «маленького коттеджа» они поселились в роскошном имении около городка Числхерст, в графстве Кент, недалеко от Лондона. Вскоре по приезде ему нанесли визит вежливости королева Виктория и принц Уэльский.
Здесь прошли последние месяцы жизни Луи-Наполеона. Думал ли свергнутый император о том, чтобы последовать примеру своего дяди, победоносно, пусть и ненадолго, вернувшегося в Париж с острова Эльбы? Если и думал, то у него уже не оставалось жизненных сил на такое предприятие. Он давно, еще со времен шестилетнего тюремного заключения, жестоко страдал от ревматизма и геморроя, а с середины 60-х годов к этому добавились нестерпимые боли в нижней части живота и в пояснице, вынуждавшие его регулярно проходить курсы водолечения.
В июле 1872 года Наполеон обратился к помощи известного врача, сэра Генри Томпсона, который поставил больному неутешительный диагноз — запущенная мочекаменная болезнь, требующая срочного хирургического вмешательства. В первых числах января 1873 года ему было сделано подряд три операции по извлечению камней, а накануне четвертой ослабленный организм не выдержал. В 10 часов 45 минут 8 января 1873 года Наполеон III скончался.
Никто и предположить не мог, что на похороны низвергнутого императора соберется так много сочувствующих и скорбящих. Всеобщее внимание привлекла делегация рабочих численностью до тысячи человек, почтивших память «ученика Сен-Симона», каковым искренне считал себя Луи-Наполеон.
Некоторое время спустя после похорон у могилы можно было увидеть элегантную даму лет тридцати, в трауре, с букетиком цветов. Ее лицо было скрыто вуалью. Она долго стояла в полном одиночестве, что-то шептала и время от времени прикладывала платок к глазам. Это была последняя возлюбленная императора, в недавнем прошлом — известная всему Парижу актриса, выступавшая под артистическим псевдонимом — Маргерит Белланже[40]. Луи-Наполеон называл ее Марго. Они случайно встретились в 1863 году, а через год Марго родила мальчика. Об их связи стало известно императрице. Она заподозрила актрису в желании стать новой мадам де Ментенон[41] и потребовала ее немедленного удаления из Парижа. Император приобрел для своей пассии и сына дом в отдаленном квартале Пасси, а также небольшой замок Вильнёв-су-Даммартэн, близ городка Mo, в департаменте Сена и Марна.
Последняя встреча императора с его последней возлюбленной произошла в замке Вильгельмзёе, куда она смогла проникнуть, преодолев множество казавшихся непреодолимыми препятствий. С крушением Второй империи мадемуазель Бел-ланже выехала в Англию, где вскоре вышла замуж за баронета сэра Уильяма Калбеча, капитана британской армии. Став настоящей леди, Маргерит сохранила светлую память о Луи-Наполеоне, которого при жизни всегда называла «мой дорогой господин».
После смерти своего вождя бонапартисты в 1874 году провозгласили его сына «принца Лулу» императором Наполеоном IV. В 1879 году молодой человек вырвался из-под тяготившей его опеки матери, отправился волонтером на войну англичан с зулусами и погиб во время одной из рекогносцировок. Императрица Евгения прожила еще долгих сорок лет и в 1920 году умерла в полном одиночестве, упокоившись в земле приютившей их Англии, в фамильном склепе, рядом с мужем и сыном.
«...Люди часто несправедливы к тем, кто сделал для них много хорошего», — написал 24-летний Луи-Наполеон за двадцать лет до того, как стал императором французов. Конечно, он не мог тогда предполагать, что эта горькая максима распространится и на него.