Со вчерашнего дня мы, наконец, живем при Республике», — так прокомментировал Леон Гамбетта, лидер республиканского блока в Национальном собрании избрание Жюля Греви 30 января 1879 года президентом Франции. Это заявление кому-то могло показаться странным, учитывая, что республиканский строй существовал во Франции с сентября 1870 года, когда пала Вторая империя. Однако французы хорошо поняли, что имел в виду Гамбетта — национальный герой, организатор сопротивления немецким интервентам, сформировавший после поражения Франции в 1870 году новую 500-тысячную армию.

На протяжении девяти лет со времени свержения Наполеона III судьба Франции постоянно колебалась на весах истории. Преемники Наполеона на посту главы французского государства — Адольф Тьер и особенно маршал Мак-Магон — обоснованно подозревались в намерениях восстановить монархию, и лишь с приходом в Елисейский дворец убежденного республиканца Жюля Греви опасность монархической реставрации во Франции была устранена. Третья республика обрела при нем так не достававшую ей устойчивость.

Принято считать, что будущий президент Французской республики появился на свет 15 августа 1807 года в Мон-су-Водрей (департамент Юра, регион Бургонь-Франш-Конте) на западе Франции. Откуда взялась эта дата, неизвестно. Сам Греви при поступлении на адвокатскую стажировку в Королевский суд Парижа указал, что родился 17 июня 1807 года. Правда, представить соответствующую выписку из регистрационной книги записей гражданского состояния начинающий адвокат тогда не смог, так как сама книга бесследно пропала еще в 1812 году.

Жюль Греви родился в семье с прочными республиканскими традициями, где сторонились как католицизма, так и протестантизма. Семейство Греви принадлежало к так называемым деистам, признававшим бессмертие души и существование Бога как создателя всего сущего, но отвергавшим Библию и другие священные тексты, составлявшие духовную основу всех направлений официального христианства. В этом отношении семейству республиканцев Греви, по-видимому, ближе были религиозные воззрения времен якобинского Конвента с культом Верховного Существа.

Жюль был старшим из трех сыновей, сделавших со временем успешную карьеру. Его брат Поль Греви (родился в 1820 году) окончил Политехническую школу и стал профессиональным военным, достигнув звания дивизионного генерала. Выйдя в отставку, он занялся политической деятельностью и был избран в Сенат от родного департамента Юра. Младший из трех братьев — Альбер (родился в 1823 году) — выбрал адвокатское поприще и активно участвовал в политической жизни.

Поначалу родители определили Жюля в коллеж де л'Арк, располагавшийся в административном центре коммуны Монсу-Бодрей. Основанный в 1582 году при Академии Безансона, коллеж имел репутацию учебного заведения высокого уровня с достаточно демократичными порядками. Все изменилось в 1823 году, когда коллеж был передан в управление иезуитам, превратившим его в подобие семинарии.

После этого родители Жюля, считавшегося одним из лучших учеников, перевели его в коллеж Полиньи, находившийся в соседней коммуне. Там он завершил свое среднее образование и отправился в Париж, чтобы учиться на юриста.

По окончании учебы в университете Жюль Греви получил лицензию на адвокатскую практику, которую начал в столичном Королевском суде. Первое время ему приходилось заниматься преимущественно уголовными делами, но его неотвратимо тянуло к делам политического характера. К концу 1830-х годов заметно оживилась активность республиканцев — противников Июльской монархии. Все симпатии республиканца Греви были на их стороне, хотя сам он и не был сторонником насильственных методов политической борьбы, практиковавшихся радикальным крылом республиканской оппозиции. Тем не менее Греви считал своим долгом защищать республиканцев, подвергавшихся судебным и административным преследованиям.

Громкая известность пришла к нему в 1839 году, когда он выступил защитником на процессе сподвижников Огюста Бланки и Армана Барбеса, организовавших антиправительственное восстание в Париже. С тех пор Греви, оставаясь практикующим адвокатом, превратился в заметную фигуру республиканской оппозиции.

Политическая карьера Жюля Греви стартовала в ходе Февральской революции 1848 года, когда Временное правительство направило его в качестве комиссара Республики в родной департамент Юра. По его собственному признанию, им руководило стремление доказать землякам, что республика совместима с порядком и законностью, а не ведет к анархии и произволу, чем запугивали французов монархисты. Успешность его миссии была подтверждена убедительной победой Греви на выборах в Учредительное собрание. Избиратели департамента Юра отдали ему предпочтение перед всеми другими кандидатами.

Когда в Собрании развернулась острая дискуссия по проекту республиканской конституции, Жюль Греви энергично выступил против статьи, определявшей избрание главы государства (президента республики) всеобщим голосованием. Убежденный сторонник деперсонализации власти, он выступал за парламентскую республику, где основные рычаги власти должны быть сосредоточены в руках Национального собрания. По его мнению, избирать главу государства должны были именно депутаты парламента, а не масса разобщенных и неискушенных в политике избирателей, которых легко дезориентировать и обмануть. В избрании президента всеобщим голосованием Греви видел потенциальную угрозу цезаризма, установления режима личной власти главы государства. Однако его поправка к соответствующей статье будущей конституции не набрала требуемого большинства.

К тому времени, когда 41-летний Жюль Греви приобщился к большой политике, он все еще не был женат. По тогдашним представлениям, это плохо влияло на его репутацию. Греви решил исправить положение. 29 августа 1848 года он вступил в брак со своей давней возлюбленной, 37-летней Корали Фресс, дочерью торговца кожами из Нарбонны в Аквитании. Через год у немолодых супругов родилась дочь Алис, которой будет суждена долгая жизнь — 89 лет.

В 1849 году Греви вновь был избран в Законодательное собрание от департамента Юра. Депутаты, в свою очередь, доверили Греви пост вице-председателя Собрания. Пользуясь своими полномочиями, он, как мог, противодействовал попыткам принца-президента Луи-Наполеона Бонапарта нарушить конституцию.

В ходе бонапартистского переворота 2 декабря 1851 года Греви был арестован и помещен под арест. Когда внутренняя обстановка во Франции стабилизировалась, Луи-Наполеон распорядился его освободить. Перед Греви встал выбор: поступиться принципами и попытаться найти свое место в государственной системе Второй империи или уйти из политики, где не оставалось возможностей для легальной оппозиционной деятельности.

Греви выбрал второе и возвратился в адвокатуру. Политическая и профессиональная известность способствовала его избранию в состав столичной коллегии адвокатов, а затем и старшиной этой коллегии. Адвокатской деятельностью Греви занимался более пятнадцати лет — до той самой поры, когда Наполеон III неожиданно для многих взял курс на либерализацию Второй империи.

Греви усмотрел в этом шанс вернуться к активной политической деятельности. За прошедшие шестнадцать лет он нисколько не изменил своим убеждениям и остался твердым сторонником республиканского строя. В 1869 году он в третий раз заручился поддержкой земляков — избирателей департамента Юра и вернулся в парламент, где возглавил группу непримиримых демократов-республиканцев («gauche fermée»), отвергавших саму возможность сотрудничества с бонапартистским режимом.

Наиболее острой критике Греви с трибуны Законодательного корпуса подвергал авантюристичную внешнюю политику Наполеона III, неумолимо толкавшую Францию к войне с Пруссией. В обстановке милитаристского угара, охватившего летом 1870 года французское общество и подавляющее большинство депутатов, Греви вместе с Адольфом Тьером призывал одуматься и воздержаться от объявления войны, к которой Франция не была готова. Но их предостережения не были услышаны. Начавшаяся 19 июля 1870 года война уже через полтора месяца привела Францию к национальной катастрофе.

После падения Второй империи в сентябре 1870 года Греви на какое-то время вновь отошел от активной политической деятельности. Он держался в стороне от правительства Национальной обороны, настаивавшего на продолжении уже проигранной войны, с чем Греви, как и Тьер, был категорически не согласен.

Его возвращение в политику началось с объявления выборов в новый законодательный орган, намеченных на начало февраля 1871 года. Греви, помимо Юра, выдвинул свою кандидатуру еще в двух департаментах. Свою предвыборную программу он резюмировал в двух тезисах: «Республика — прежде всего; мир с надеждой на реванш всеми доступными средствами». Программа Греви показалась избирателям самой понятной, убедительной и привлекательной. Он был избран в парламент сразу в трех департаментах, что сделало его, в сочетании с безупречным прошлым, одним из наиболее авторитетных депутатов нового Национального собрания. 16 февраля 1871 года абсолютным большинством голосов (519 из 538) он был избран председателем законодательного органа, которому предстояло заложить основы Третьей республики.

На посту председателя Национального собрания Греви проявил себя мастером компромисса между враждовавшими монархическими и республиканскими фракциями. Более двух лет ему удавалось поддерживать необходимое равновесие. Однако постоянно нараставшее давление преобладавших в парламенте монархистов (орлеанистов и легитимистов), готовивших свержение республиканского строя, неизбежно привело к открытому конфликту с Греви. 2 апреля 1873 года монархисты вынудили его сложить с себя полномочия председателя Палаты. Полтора месяца спустя, 23 мая 1873 года, правое большинство Национального собрания вынудило уйти в отставку и президента Французской республики Адольфа Тьера.

Греви откликнулся на уход Тьера и активизацию сторонников монархической реставрации брошюрой «Необходимое правительство» («Le Gouvernement necessaire»), в которой обосновал важность республиканского устройства Франции. После отставки Тьера он выставил свою кандидатуру для избрания на вакантный пост главы государства. Но правые забаллотировали его кандидатуру и провели в президенты маршала Патриса де Мак-Магона.

Состоявшиеся в марте 1876 года парламентские выборы завершились уверенной победой республиканцев. Жюль Греви был переизбран в новую Палату депутатов и 13 марта вновь занял в ней председательское кресло. Кандидатуру Греви поддержали 462 депутата из 468. «Этого человека, характер, безупречное прошлое и незапятнанная совесть которого вызывают заслуженное уважение, мы можем представить всем как пример умеренности и мудрости, верности и чести», — сказал о Жюле Греви Леон Гамбетта.

Греви сыграл важную роль в событиях 1877 года, когда президент Мак-Магон в нарушение конституции 1875 года попытался управлять без учета мнения парламентского большинства. Это встретило жесткий отпор со стороны председателя Палаты депутатов. Провалом завершилась и попытка Мак-Магона «переформатировать» нижнюю палату путем ее роспуска и проведения в октябре 1877 года внеочередных выборов. В конечном счете Мак-Магон вынужден был отступить и вернуться в «конституционное поле», поручив формирование правительства Жюлю Дюфору, представителю победивших на выборах республиканцев.

В результате политического кризиса 1877 года заметно пошатнулось положение самого президента Мак-Магона. В глазах значительной части общества он был дискредитирован своими антиконституционными действиями. Все более очевидно вырисовывалась перспектива его досрочной отставки, что и случилось 30 января 1879 года.

Для подавляющего большинства нижней палаты не было вопроса, кто может занять освободившееся место главы государства. 563 голосами (из 713) новым президентом республики был избран Жюль Греви. Его преемником на посту председателя Палаты депутатов стал Леон Гамбетта.

6 февраля 1879 года, выступая на совместном заседании Палаты депутатов и Сената, Жюль Греви предельно четко сформулировал свое видение роли президентской власти в Третьей республике. «Совершенно искренне подчиняясь великому закону парламентской системы, — заявил Греви, — я никогда не позволю себе вступить в борьбу с национальной волей, выражаемой ее институциональными органами». Ни Адольф Тьер, ни Патрис де Мак-Магон не выражали столь ясно свое безусловное подчинение принципам парламентской республики. Ни Тьер, ни Мак-Магон не помышляли отказываться от конституционного права роспуска неугодного (или неудобного) им парламента. Греви же недвусмысленно дал понять, что он никогда не воспользуется этим правом, ибо уважает выбор избирателей.

Он стал первым президентом Французской республики, безоговорочно признавшим приоритет Палаты депутатов как в формировании правительства, так и в определении внутренней и внешней политики Франции. Свою миссию главы государства он видел в том, чтобы быть гарантом конституции 1875 года и представлять Французскую республику в международном сообществе, а в случае возникновения внутренних политических кризисов — способствовать их преодолению.

Это не означало, что президент Греви отстранился от участия в текущей политической жизни. Разумеется, у него не было подобных мыслей. Но, памятуя о печальном опыте своего предшественника Мак-Магона, позволявшего себе грубо вмешиваться в политический процесс, Греви действовал осторожно, можно сказать, деликатно, но вместе с тем и целенаправленно. Свою миссию он видел и в том, чтобы содействовать утверждению в государстве и обществе пока еще недостаточно прочных республиканских принципов и традиций.

Греви инициировал более четкое перераспределение властных полномочий в пользу парламента и правительства. В рамках частичного пересмотра конституции в июне 1879 года по его инициативе были учреждены новые республиканские символы. День взятия Бастилии 14 июля был объявлен во Франции национальным праздником, а знаменитая «Марсельеза» — государственным гимном. 14 июля 1880 года Греви возглавил праздничную церемонию на ипподроме Лоншан, где под звуки «Марсельезы» передал новые, республиканские знамена частям столичного гарнизона. Тогда же во всех государственных органах власти появились мраморные бюсты Марианны — еще одного символа Французской республики.

Принятые конституционные поправки санкционировали возвращение Национального собрания и Сената из Версаля, куда они вынуждены были перебраться еще в период франко-прусской войны, в Париж.

Тогда же Елисейский дворец стал постоянной официальной, а не временной, как при Тьере и Мак-Магоне, резиденцией главы государства. При активном содействии мадам Греви была осуществлена частичная перестройка Елисейского дворца. На его фасаде появились часы, сохранившиеся до наших дней. Стараниями супруги президента во дворце был устроен Зимний сад. Для удобства работы главы государства к его резиденции была проведена телефонная линия — одна из первых в Париже.

Здесь же, в Елисейском дворце, в 1881 году состоялась свадьба Алис, единственной дочери супругов Греви, и Даниэля Вильсона, члена Палаты депутатов, которому будет суждено погубить карьеру третьего президента Французской республики. Но все это случится только шесть лет спустя...

Важным направлением усилий главы государства стала антиклерикальная политика в сфере образования; цель была в том, чтобы максимально ослабить влияние церкви на формирование мировоззрения молодого поколения. Здесь Греви действовал в тесном взаимодействии с правительством. В 1879–1880 годах были приняты важные решения по утверждению светского характера народного образования, созданы коллежи и лицеи для девочек. Закон от 29 марта 1880 года предписал всем монашеским конгрегациям пройти официальную регистрацию в органах власти и запретил им заниматься преподавательской деятельностью в университетах и школах. После принятия этого закона иезуиты, не согласившиеся с новыми правилами, вынуждены были второй раз в своей истории покинуть территорию Франции[54].

Декретом от 11 июля 1880 года президент Греви амнистировал остававшихся в заключении или в изгнании участников Парижской коммуны. Годом ранее из тюрьмы был освобожден радикальный социалист Огюст Бланки, позже избранный в Палату депутатов. Неутомимый бунтарь немедленно занялся созданием новой антиправительственной организации — «Центрального революционного комитета». 29 июля 1881 года Греви утвердил закон о свободе печати. Тогда же были разрешены публичные собрания и митинги без получения предварительного разрешения властей. Одновременно вышел запрет использовать стены домов для расклеивания афиш и листовок. Об этом запрете до сих пор напоминают таблички на многих зданиях в центре французской столицы.

В марте 1884 года во Франции были легализованы профсоюзы. Тогда же лицам, принадлежавшим к ранее правившим во Франции династиям (Бурбоны, Орлеаны и Бонапарты) было запрещено участвовать в выборах и избираться в депутаты всех уровней. Три года спустя, в июне 1886 года, президент Греви утвердил принятый Палатой депутатов закон об изгнании всех представителей династических семейств за пределы Франции.

14 августа 1884 года своим декретом Греви провозгласил незыблемость республиканского режима во Франции. Этот постулат сохраняет свою силу до сего дня, как и другой декрет Греви — о регулярной ротации прежде несменяемых сенаторов.

Однажды Греви как бы в шутку признался: «Я не позволю никому контролировать лишь две области — военную и внешнюю политику. Во всем остальном я очень покладист». В этой шутке была, как иногда говорят, лишь доля шутки. В Третьей республике, как всем было известно, внешняя и военная политика определялась парламентским большинством и формируемым им правительством. Но одновременно конституция 1875 года оставляла за президентом высшую ответственность — гаранта государственного суверенитета и национальной безопасности. Президентский мандат позволял Греви серьезно влиять на принимаемые правительством решения в области внешней политики и обороны.

В отличие от многих своих коллег-республиканцев, не говоря уже о монархистах и военной верхушке, буквально бредивших возвращением Эльзаса и Лотарингии и мечтавших о реванше над Германией, Жюля Греви можно считать пацифистом, причем его пацифизм имел вполне рациональную основу. В реалиях 1880-х годов он решительно не верил в возможность успешного реванша, так как обескровленная тяжелой контрибуцией Франция, по его убеждению, не располагала для этого достаточными ресурсами. К тому же, полагал он, что, коль скоро перспектива новой франко-германской войны не устраивает ведущие европейские державы, слабая Франция рискует остаться один на один с набравшей силу Германской империей. Поэтому Греви делал все от него зависящее, чтобы Франция проводила предельно осторожную внешнюю политику. Любой ценой он стремился не допустить нового, чреватого еще более серьезными последствиями, чем это было в 1870–1871 годах, столкновения с Германией.

Подобная «капитулянтская», по мнению патриотов-реваншистов, позиция главы государства неизбежно навлекала на него обвинения в «предательстве» национальных интересов Франции. Нападки на Греви предпринимались как справа, так и слева. С правого фланга его атаковали националисты из «Лиги патриотов» Поля Деруледа, а с левого — часть своих же «умеренных республиканцев», среди которых набирал влияние генерал Жорж Буланже. Среди критиков чрезмерно осторожного президента оказался и Леон Гамбетта, его давний сподвижник.

Греви всегда опасался харизматиков, склонных, как он считал, к авантюрным предприятиям. К таковым Греви относил и Гамбетта. Отдавая должное его личной храбрости, ораторскому таланту и выдающимся организаторским способностям, Греви вместе с тем считал Гамбетта недопустимо легкомысленным и чрезмерно амбициозным. Опасения главы государства не были лишены оснований. Когда в ноябре 1881 года Гамбетта получил давно желанный пост председателя Совета министров, он продержался на нем всего 73 дня. Дав волю своим амбициям, он попытается произвольно расширить полномочия главы правительства, но встретил решительный отпор со стороны Палаты депутатов. 26 января 1882 года он и его кабинет были отправлены в отставку. Менее чем через год, 31 декабря 1882 года, Гамбетта умер от рака.

Так или иначе, Греви на протяжении без малого девяти лет пребывания у власти удавалось удерживать Палату депутатов и сменявшие друг друга правительства[55] от неосторожных внешнеполитических шагов, что обеспечило Франции самый продолжительный после 1871 года период мирного развития, (сопровождавшийся значительным экономическим, научно-техническим и культурным подъемом.

Вынужденная пассивность Франции на европейском направлении компенсировалась резкой активизацией колониальной политики. Сам Греви не был столь горячим сторонником колониальной экспансии, как один из его ближайших сподвижников Жюль Ферри, которого позднейшие историки назовут «отцом французского империализма», но и не препятствовал ей.

Колониальная экспансия Франции развивалась по двум главным направлениям — на Дальнем Востоке и в Африке. На первом направлении Франция пыталась создать барьер между британской Индией и Китаем, что предполагало подчинение Индокитая. Еще при Наполеоне III, в 1863 году, французы установили контроль над Южным Вьетнамом (Кохинхиной), а в 1867 году — протекторат над Камбоджей. Третья республика продолжила эту политику. В 1883 году на протекторат Франции под угрозой французского вторжения вынужден был согласиться император Аннама (Центральный Вьетнам). Оставались Северный Вьетнам (Тонкин) и Лаос. В первом случае французам пришлось натолкнуться на упорное сопротивление Китая, который поспешил ввести свои войска на территорию Тонкина, что стало причиной франко-китайской войны.

Поначалу китайские войска сумели нанести французам ряд серьезных поражений, а одно из них (при Лангшоне 27–28 марта 1885 года) даже решило участь кабинета Ж. Ферри, прозванного за это поражение «тонкинцем». Но плохо вооруженная китайская армия не могла долго противостоять хорошо оснащенному французскому экспедиционному корпусу, получавшему подкрепления из метрополии. 9 июня 1885 года в Тяньцзине был заключен мирный договор, определивший четкую границу Тонкина с Китаем, и Тонкин окончательно перешел под французский протекторат. Спустя два года Аннам, Тонкин, Кохинхина и Камбоджа были объединены в Индокитайский союз, и там была учреждена французская колониальная администрация. В 1893 году в состав Французского Индокитая по франко-сиамскому соглашению вошел Лаос.

Вторым направлением французской колониальной экспансии стала Северная и Тропическая Африка. Потерпев неудачу в противоборстве с Англией за обладание Египтом, Франция нашла компенсацию в Тунисе. Воспользовавшись как поводом набегом одного из тунисских племен на приграничный район французского Алжира, французы осуществили военную операцию против Туниса, заставив бея Мухаммеда ас-Садока подписать 12 мая 1881 года договор, предусматривавший под предлогом обеспечения «порядка и безопасности» оккупацию территории Туниса французскими войсками. Кроме того, по условиям этого соглашения, бей отказывался от суверенного права на самостоятельную внешнюю политику. Спустя два года, 8 июня 1883 года, по новой франко-тунисской конвенции Тунис признал над собой протекторат Франции.

После подчинения Туниса Третья республика приступила к реализации грандиозного плана объединения в единый массив французских владений в Северной, Западной и Экваториальной Африке и их расширения до восточного побережья Африканского континента. Но столкновение интересов с Англией не позволило Франции в полной мере осуществить этот план. Тем не менее французская колониальная империя в 1880-е годы расширилась за счет включения в нее целого ряда новых африканских территорий — Габона, Среднего Конго, Берега Сомали (Джибути) и Берега Слоновой Кости. Заданная в те годы инерция получила развитие в последующем десятилетии, позволив к началу XX века объединить восемь владений в Западной Африке в одну колонию — Французскую Западную Африку. Слившись с двумя французскими владениями в Магрибе (Алжир и Тунис) западноафриканские колонии образовали сплошную территорию от Средиземного моря до Гвинейского залива.

В 1885 году истекал семилетний президентский мандат Жюля Греви. К тому времени ему исполнилось 78 лет. Несмотря на столь солидный возраст Греви после некоторых связанных с этим колебаний решил выдвигаться на второй срок, полагая, что успешно справляется со своими обязанностями.

На пост президента претендовали еще два крупных политических деятеля. Одним из них был 50-летний Анри Бриссон, тогдашний председатель Совета министров. Он представлял левоцентристский Республиканский союз (Union républicaine). Другим — 57-летний Шарль де Фрейсине, бывший глава прави-тельства, принадлежавший, как и Греви, к правоцентристской партии умеренных республиканцев.

Итоги выборов подтвердили высокую репутацию действующего главы государства: Греви заручился поддержкой подавляющего большинства Палаты депутатов — 79,34 процента от числа принявших участие в голосовании (457 голосов). Оба его конкурента безнадежно отстали: А. Бриссон получил 68 голосов (11,81 процента), Ш. де Фрейсине — 14 (2,43 процента).

Греви оставалось только надеяться, что на предстоявшие семь лет ему хватит сил и здоровья. Его личная жизнь шла размеренно, по заведенному раз и навсегда порядку, который старательно поддерживала мадам Греви. Супруга президента, отличавшаяся строгим нравом и бережливостью, унаследованными от родителей — буржуа среднего достатка, не любила официальных и тем более пышных приемов. Она не только не допускала превышения сумм, выделяемых государством на представительские расходы и поездки главы государства по стране (в общей сложности около 900 тысяч франков в год), но и экономила эти деньги для бюджета.

Свою резиденцию супруги Греви покидали лишь в случае крайней необходимости. Столь же редко они принимали здесь гостей, — как правило, иностранных, посещавших Францию с официальными визитами. Помимо президентской четы, в Елисейском дворце жили дочь главы государства Алис, ее муж Даниэль Вильсон и три их дочери. Вообще в годы президентства Греви Елисейский дворец заметно поскучнел, утратив былую репутацию центра оживленно-праздничной великосветской жизни.

Никто, и прежде всего сам Греви, не предполагал, что его второй президентский срок внезапно оборвется уже через два года из-за громкого политического скандала. Неприятности пришли оттуда, откуда их менее всего ожидали.

В конце сентября 1887 года в печати появились разоблачительные материалы о махинациях с орденами Почетного легиона — высшей государственной награды Франции, которой удостаивались военнослужащие, проявившие доблесть на поле сражения, и лица, отличившиеся на поприще государственной службы, в науке и литературе. Получить алую ленточку кавалера или розетку офицера Почетного легиона было заветной мечтой многих французов — кадровых военных и гражданских служащих. А тут выяснилось, что осуществить эту мечту можно помимо заслуг и в обход принятой процедуры. Достаточно заплатить в зависимости от степени ордена от 25 до 100 тысяч франков неким влиятельным лицам, близким к главе государства, и соответствующий патент будет подписан.

Префектура парижской полиции занялась расследованием, которое в результате привело в... Елисейский дворец, к зятю президента республики Даниэлю Вильсону, члену Палаты депутатов и личному советнику главы государства.

47-летний Вильсон был сыном британского инженера, осевшего во Франции и разбогатевшего на подрядах по созданию в Париже системы вечернего газового освещения. После ранней смерти родителей юному Даниэлю досталось трехмиллионное наследство, которое он приумножил и успешно использовал для построения своей политической карьеры. В 1869 году Вильсон был избран в Законодательный корпус, где примкнул к республиканской оппозиции режиму Второй империи. Сумев расположить к себе вождя республиканцев Леона Гамбетта, Вильсон при его поддержке в 1871 году переизбрался в Национальное собрание от департамента Эндр-э-Луар и впоследствии неоднократно подтверждал свой депутатский мандат. В декабре 1879 года при содействии влиятельных покровителей Вильсон получил пост заместителя государственного секретаря по финансам в правительстве Шарля де Фрейсине.

Зная, что у президента Греви есть незамужняя дочь, Вильсон сделал все, чтобы познакомиться с ней. Статный, высокого роста, представительный шатен произвел впечатление на 28-летнюю, склонную к меланхолии Алис Греви. Получив согласие родителей, она приняла предложение руки и сердца, не ведая, что за эффектной внешностью ее избранника скрывается законченный циник, жуир, азартный картежник и аферист. Свидетелями на процедуре бракосочетания молодоженов 22 октября 1881 года в Елисейском дворце были председатель Совета министров Жюль Ферри и министр финансов Пьер Маньен.

Обосновавшись в резиденции главы государства, Даниэль Вильсон устроил там собственный офис и начал свои темные дела. Он и два генерала — Луи Шарль Каффарель, заместитель начальника штаба армии, и граф Гастон д'Андло, сенатор от департамента Уаза, — предлагали состоятельным гражданам, мечтавшим об ордене Почетного легиона, заплатить необходимую сумму или вложиться в бизнес одного «очень влиятельного лица». Многие соглашались на сомнительную сделку, и никто, надо сказать, не был обманут в своих ожиданиях.

По статуту ордена Почетного легиона, учрежденного еще в 1802 году Наполеоном Бонапартом, его Великим магистром считался глава государства (сначала император, потом король, наконец президент Республики), который утверждал списки кандидатов и скреплял своей подписью каждый выдаваемый патент. Вильсону при содействии Каффареля и д'Андло на протяжении нескольких лет удавалось включать в наградные списки своих клиентов. Не догадываясь ни о чем, Греви подписывал документы, которые клал ему на стол зять.

Когда афера вскрылась, для 80-летнего Жюля Греви это стало тяжелейшим ударом. Оппозиция в Палате депутатов негодовала, требуя лишить зятя президента парламентской неприкосновенности, что и было сделано, и Вильсон попал под суд. Генерал Каффарель был изгнан из армии с лишением звания и наград. Кроме того, его обязали выплатить штраф в 3 тысячи франков. Генерала д'Андло спас от правосудия статус сенатора, но его репутация была безнадежно погублена.

Пресса требовала от главы государства объяснений и публичного осуждения Вильсона. Повсюду распространялись многочисленные карикатуры, изображающие президента Греви и его зятя. По Парижу распевали куплеты, где рефреном звучали слова: «Ах, какое несчастье иметь зятя!», «Ах, какое счастье иметь такого тестя!», «Обнимемся, зятек!» и т. д.

Правительство, которое в это время возглавлял Морис Рувье, пыталось защитить президента от нападок, но тут же само стало объектом жесткой критики и вынуждено было уйти в отставку.

А затем и Греви принял решение покинуть пост главы государства. 2 декабря 1887 года он уведомил Палату депутатов об этом, и депутаты незамедлительно приняли его отставку.

Покинув Елисейский дворец, Греви отправился к себе на родину, в Мон-су-Бодрей. Спустя четыре года, 9 сентября 1891 года, он умер от воспаления легких.

Несмотря на скандальные обстоятельства его ухода с поста главы государства, в политической истории Франции нового времени Жюль Греви остался как один из «отцов-основателей» Третьей республики, защитивший ее от посягательств монархистов.