Давиду, сыну Ишая, и его эпохе посвящены часть Первой книги Царств (с главы 16), вся Вторая книга Царств, первые две главы Третьей книги Царств и часть Первой книги Паралипоменон (со стиха 10:14). Эти тексты Библии основываются на официальных архивных документах, относящихся к эпохе Давида, эпических повествованиях и записях очевидцев. В 1 Пар. 27:24, 29:29 и 2 Пар. 9:29 упоминаются такие не дошедшие до нас документы, как: «Летописи/resp. Летопись царя Давида», «Записи (букв. «Речения». — И. Т.) Самуила-провидца», «Записи Натана-пророка», «Записи Гада-прозорливца», в которых содержались сведения о «делах царя Давида, первых и последних». Текст 1 Цар.. гл. 16, — 2 Цар.. гл. 5, обычно обозначают как «История восхождения Давида к власти»; повествование 2 Цар.. гл. 9—20, 3 Цар.. гл. 1–2, — как «История престолонаследия» (то есть рассказ о том, как Соломон унаследовал трон Давида), или «История царского двора» (автором которой мог быть соратник царя священник Эвйатар или кто-то из его круга). Кроме того, семьдесят три Псалма (в МТ) приписываются авторству этого израильского царя; тринадцать из них{507} содержат подзаголовки, сообщающие об обстоятельствах, при которых Давид написал или исполнил тот или иной Псалом.
К настоящему времени известны также по крайней мере два экстрабиблейских документа IX в. до н. э., в которых, по всей вероятности, упоминается личность Давида: это арамейская надпись дамасского царя Хазаэла(?), обнаруженная в Тель Дане, и надпись моавитского царя Меши (см. ниже).
Термин «Давид» (dwd; написание dwyd, вероятно, получает распространение не ранее периода вавилонского плена{508}) означает, по всей видимости, «возлюбленный», «друг» sc. Господа. Вероятное вариантное произношение этого имени в до-пленную эпоху, по всей видимости, было Дод (написание dwd). Показательны в этой связи зафиксированные в Библии имена додавидической и давидической эпох Додó (d(w)dw, то есть «Его возлюбленный (друг)»; вариантная форма dwdy («Мой возлюбленный»); Суд. 10:1, 2 Цар. 23:9 = 1 Пар. 11:12, 2 Цар. 23:24 = 1 Пар. 11:26, 1 Пар. 27:4) и Додиййá(ху). то есть «друг (возлюбленный) Господа», 2 Пар. 20:37[см.: LXXmin]). Сокращенной формой этих имен и могло являться имя Давид/Дод (dwd). С другой стороны, существует гипотеза, согласно которой термин Давид (dwd) мог первоначально использоваться не как имя собственное, а как своего рода титул, тронное имя или же как прозвище героя, ревностного приверженца религии YHWH-Господа. Поскольку в 2 Цар. 21:19 победителем филистимского богатыря Голиафа из Гата назван Элханан, сын Йаре-Орегима из Бет-Лехема{509}, а 1 Цар., гл. 17, подробно повествует о том, как Давид убил Голиафа, высказывается предположение, что Элханáy и было первоначальным именем данного израильского царя. Если же Элханан, сын Йаре-Орегима из Бет-Лехема (NB: Йа'рé-'Ореги́м, по всей вероятности, не является именем собственным; возможная интерпретация: «йеарит{510} (то есть происходящий, переселившийся из Кирйат-Йеарима{511}), (из) ткачей»{512}), тождественен с упоминаемым во 2 Цар. 23:24=7 Пар. 11:26 Элхананом, сыном Додо (d(w)dw) из Бет-Лехема{513}, тогда можно допустить, что Додо/dwdw resp. Дод/dwd было родовым прозвищем Элханана, под которым он в дальнейшем и стал фигурировать{514}.
Давид был младшим из восьми сыновей Ишая из Бет-Лехема, из колена Йехуды. Согласно традиции, Самуил помазал Давида елеем еще до того, как он появился при дворе Саула; «и почивал Дух Господа на Давиде с того дня и после» (1 Цар. 16:13). Сохранилось две версии появления юноши Давида у Саула: 1) Давид как искусный арфист, способный рассеивать своей игрой удрученное состояние Саула (в которое последний часто впадал), остается при его дворе и становится оруженосцем царя (1 Цар. 16:16–23); 2) убив метким выстрелом из пращи филистимского витязя Голиафа, пастушок Давид становится воином Саула (1 Цар., гл. 17). Впоследствии юный герой назначается Саулом тысяченачальником. Его успешная военная деятельность и популярность в народе вызывают ревность Саула, который стремится погубить Давида. Последний спасается бегством, скрывается от царя, и к нему начинают стекаться «все притесненные и все должники, и все огорченные душою, и сделался он начальником над ними; и было с ним около четырехсот человек» (1 Цар. 22:2). Как уже отмечалось выше, дружина Давида в этот период отчасти напоминает отряды «праздных (или «голодных») и своевольных людей» израильских лидеров Авимелеха и Ифтаха Гил'адского в эпоху Судей (а также отряды хапиру, действовавшие в Ханаане в XIV в. до н. э.). Состав отряда Давида — притесненные и недовольные, — возможно, предполагает определенную социальную подоплеку его деятельности в этот период. С другой стороны, среди ближайших сподвижников Давида оказываются в это время священник Эвйатар (судя по 1 Цар. 2:27, потомок первосвященника Эли в Шило) и пророк Гад, что предполагает приверженность будущего царя и его окружения религии YHWH-Господа.
В связи с данным периодом деятельности Давида вызывают интерес пять наконечников стрел, обнаруженных неподалеку от эль-Хадра, к югу от Бет-Лехема, родного города Давида, и датируемых XI в. до н. э. (вероятно, второй половиной). На четырех наконечниках написано «стрела 'bdlb't (раба (богини-) львицы?)», на пятой 'bdlb't на одной стороне, и имя Бен Анат («сын Анат») — на другой. Последнее ханаанейское имя (в ханаанейской мифологии богиня Анат — сестра и возлюбленная бога Ба'ала) засвидетельствовано в угаритских и египетских тестах, библейских топонимах{515}; в книге Судей 3:31 и 5:6 один из израильских «малых» судей, сражавшийся с филистимлянами, назван Шамгар Бен Анат (имя Бин Анот, то есть «сын Анат», встречается также в тексте из Хацора XVII или XVI в. до н. э.). Слово же lb't коррелирует с еврейским lb(у)', «лев»/ «львица» и соотносится с наименованием наемных воинов-лучников (чьей эмблемой, вероятно, была богиня-львица), которые пребывали в отряде Давида еще до его восшествия на трон. Псалмопевец — вероятно, сам Давид, — так характеризует этих своих воинов-наемников:
Душа моя среди львов (lb'т),
я лежу <среди дышащих> пламенем — сынов человеческих,
зубы которых — копья и стрелы,
а язык которых — меч острый (Пс. 57[56]:5).
В результате усиливающихся преследований со стороны Саула Давид вынужден был перейти со своей дружиной к филистимлянам. От них он получает пограничный город Циклаг, где становится правителем. Давид не принимает участия в военных действиях филистимлян против израильтян и стремится сохранить добрые отношения со старейшинами колена Йехуды (ср.: 1 Цар. 30:26–31). После гибели Саула в битве у горы Гилбоа ок. 1009 г. до н. э. Давид со своими людьми приходит в Хеврон, главный город удела Йехуды.
И пришли мужи Йехуды, и помазали там Давида на царство над домом Йехуды (2 Цар. 2:4).
Авнер же, главнокомандующий войска Саула, провозгласил в Маханаиме, в Заиорданье, израильским царем сына Саула Ишбошета/Эшба'ала. Попытка Авнера захватить с помощью своих сторонников-бинйаминидов Гивон, главный город в уделе Бинйамина (и, вероятно, столицу Израиля при Сауле), окончилась безуспешно (2 Цар, 2:12–32). В ходе продолжительной междоусобной войны Авнер и Ишбошет/Эшба'ал гибнут.
И пришли все старейшины Израиля к царю в Хеврон, и заключил с ними царь Давид завет в Хевроне пред Господом; и помазали Давида царем над Израилем. Тридцать лет было Давиду, когда он воцарился; царствовал сорок лет. В Хевроне царствовал над Йехудой семь лет и шесть месяцев, и в Иерусалиме царствовал тридцать три года над всем Израилем и Йехудой (2 Цар. 5:3–5; см. также: 2 Цар. 2:11; ср.: 1 Цар. 2:11; 1 Пар. 29:27).
Захват Давидом ок. 1001 г. до н. э. у йевусеев Иерусалима и крепости Сион, ставшей Градом Давидовым, ликвидировал географическую помеху единению южных и северных колен. (В эпоху железного века I население Иерусалима составляло, по разным оценкам, от 1000 до 2000 человек). Город, ставший столицей Израиля, находился в центре страны, в точке пересечения древних путей, и представлял собой по своему местоположению неприступную крепость; ни одно из колен не могло предъявить на него каких-либо притязаний. С другой стороны, Иерусалим был близок к уделу Йехуды, родного колена царя. В Иерусалиме сосредоточивается гражданская и военная администрация. В Град Давидов переносится Ковчег Божий в сопровождении священников и левитов (2 Цар., гл. 6; 1 Пар., гл. 13, 15–16). Таким образом, был сделан важный шаг на пути превращения Иерусалима в главный культовый центр Израиля.
При Давиде Израиль становится одним из основных центров силы на древнем Ближнем Востоке. Этому благоприятствовала политическая обстановка — Египет и Ассирия переживали тяжелый кризис. В сражениях в районе Иерусалима и Бет-Лехема Давиду удалось разгромить филистимлян{516}; Филистия сократилась до узкой прибрежной полосы к югу от реки Яркой и примыкающей к ней части долины Шефелы. Впоследствии наемники из филистимского Гата, т. н. «керети и пелети»{517} (то есть «критяне и филистимляне»?), оказываются на службе у Давида.
Давид присоединяет к Израильскому царству ханаанейские города Шаройской и Изреэльской долин и Галилеи. В результате раскопок, проводившихся в Бет-Шеане, Мегиддо, Хацоре, был обнаружен густой слой пепла, который отделяет наслоения конца XI в. до н. э. от наслоений начала X в. до н. э., что интерпретируется как свидетельство разрушительной войны, сопровождавшейся уничтожением большей части зданий в данных городах.
Давид разгромил аммонитян и их союзника, арамейское войско Хададэзера, царя Цовы — Сувской Сирии; были взяты Рабба и Дамаск, на покоренных территориях поставлены гарнизоны. Согласно 2 Цар. 10:19, «все цари, покорные Хададэзеру... заключили мир с израильтянами и покорились им»; среди них был Той (вар.; Toy), царь новохеттского Хаматского царства{518} (2 Цар. 8:9—10). Давид покорил также Моав и Эдом. Таким образом, в эту эпоху царство Давида — или, может быть, даже своего рода империя, — первая в истории?! — распространило свой прямой или опосредствованный политический контроль и влияние на территории от Красного моря на юге до Евфрата на севере. Степень вассальной зависимости того или иного царства от Израиля, а также различия между вассалом и союзником трудно определить. Царство Давида пополняло казну, захватывая военные трофеи, получая дань от своих вассалов, контролируя международные торговые пути. Особое значение для экономики Израиля имел торговый союз с финикийским городом-государством Тир, заключенный, вероятно, в конце царствования Давида{519}. По преимуществу земледельческий Израиль поставлял Тиру сельскохозяйственные продукты, получая взамен недостававший ему строевой лес (ливанские кедры, кипарисы{520}), помощь искусных финикийских строителей, построивших, в частности, дворец Давида в Иерусалиме (2 Цар. 5:11), художественные изделия.
В ходе археологических раскопок было обнаружено несколько архитектурных строений и артефактов, которые можно было бы отнести к эпохе Давида. Так, Й. Ахарони пытается выявить строительную активность Давида в Мегиддо, Беэр-Шеве и Дане, однако многие исследователи оспаривают предложенную им датировку. У. Г. Девер полагает, что казематная стена вокруг Бет-Шемеша может быть отнесена к периоду царствования Давида. По мнению ряда исследователей, т. н. «ступенчатая структура», возведенная на крутом восточном склоне холма над источником Тихон и представляющая собой остатки огромной подпорной стены (сохранившейся до высоты 16, 5 м, поддерживавшей, вероятно, монументальное здание (следы которого обнаружены не были), является фрагментом «крепости Сион»-мецудáт Циййон (2 Цар. 5:7; 1 Пар. 11:5). По мнению археолога Э. Шукрона, отрытое им в Городе Давида в Иерусалиме массивное фортификационное сооружение (датируемое по фрагментам керамики XVIII в. до н. э.), возведенное из пятитонных камней со стенами толщиной до 6 м, являлось частью «крепости Сион», завоеванной Давидом и его воинами. Э. Шукрон и Р. Рейх также полагают, что обнаруженный ими водный туннель, ведущий к стенам города, — тот самый, по которому царь и его войско проникли в Иерусалим (см.: 2 Цар. 5:6—10). По мнению Э. Мазар, найденные ею над «ступенчатой структурой» (ср.: 2 Цар. 5:17) фрагменты крупного общественного строения, относящегося, по всей вероятности, кХв. до н. э. и построенного, видимо, в финикийском стиле, могут являться остатками дворца Давида. О раскопках Й. Гарфинке-ля и С. Ганора в Хирбет-Кейафе речь пойдет ниже.
Давид провел реформу государственного аппарата. В Библии сохранились подробные списки официальных лиц царства (2 Цар. 8:16–18, 20:23–26; 1 Пар., гл. 27). Во главе армии стоял Йоав; наемников из Филистии, керети и пелети, выполнявших, кроме прочего, роль царских телохранителей (ср.: 2 Цар. 23:23), возглавлял Бенайаху. Ядро воинства Давида составляли шелоши́м хаг-гибборúм, тридцать витязей (героев) — гвардия царя (2 Цар., гл. 23; 1 Пар., гл. 11). Первосвященником был Цадок, сын Ахитува{521}, но, возможно, и Эвйатар, во всяком случае, в течение какого-то периода (ср.: 1 Цар. 2:35, особ, в Септуагинте). Важную роль при дворе играли государственный секретарь, софéр (букв. «писец»; занимался, вероятно, в основном иностранными делами) и мазки́р — возможно, царский герольд, провозглашавший указы, и/или придворный историограф (хронист). Сборщик податей, aшép-ал-гам-мас, контролировал выполнение трудовой повинности населением; вероятно, в целях соответствующего надзора была проведена перепись населения. Появляются «советники» и «друзья»
царя. Большую роль при дворе играют сыновья царя. Учреждение новых органов и институтов государственной власти приводит к появлению нового сословия — царского чиновничества. Высшие чиновники носят титул «раб царя» (это звание встречается как в Библии, так и на обнаруженных печатях и печатках чиновников вместе с именем соответствующего царя). В 1 Пар., гл. 27, приведен длинный список чиновников, заведующих царским имуществом: полями, виноградниками, оливковыми рощами, скотом и др. Обширные царские угодья в значительной мере обеспечивали независимость царского двора от различных категорий и групп подданных.
В Израиле появляется новая идеология, согласно которой царь в определенной мере оказывается наделенным элементами святости и может выполнять священнические функции. Эта идеология эксплицитно выражена в Псалме 110 — интронизационном оракуле, возможно, сочиненном для Давида пророком Натаном или кем-то из придворных поэтов. В частности, в стихе 4 провозглашается:
Поклялся Господь
и не раскается:
«Ты (то есть Давид. — И. Т.) священник вовек
по чину Мелхиседека» (то есть древнего царя-священника
Иерусалима; см.: Быт., гл. 14).
В библейских повествованиях о Давиде сохранились упоминания о волнениях, направленных против царя. Во 2 Цар., гл. 15–19, рассказывается о попытке сына Давида Авшалома (синод. Авессалом) провозгласить себя царем в Хевроне (древнем центре колена Йехуды) и захватить власть в государстве. Его поддержали старейшины и широкие народные массы, прежде всего представители северных колен. Не исключена возможность, что особо активное участие в восстании приняли бинйаминитяне во главе с Меривба'алем (Мефивошетом), сыном Йонатана, сына Саула, который через путч Авшалома, возможно, надеялся захватить власть в Израиле (ср.: 2 Цар. 16:1—13, особенно ст. 3){522}. С помощью гвардии, оставшейся верной царю, и родного колена Йехуды Давид сумел подавить восстание. С этих пор Давид, вероятно, начинает отдавать предпочтение племени Йехуды в том или ином отношении (ср.: 2 Цар. 19:40–43). Эта новая политика сыграла решающую роль во времена Соломона и в конечном счете привела к расколу единого Израильского царства.
Еще одно восстание против Давида поднял Шева, сын Вихри из колена Бинйамина, под лозунгом:
Нет нам доли в Давиде,
и нет наследия нам в сыне Ишая;
все по шатрам своим, израильтяне! (2 Цар. 20:1).
Под этим лозунгом приблизительно через полвека, по смерти Соломона, произойдет раскол единого Израиля (ок. 931 г. до н. э.). Восстание Шевы было подавлено Йоавом. Возможно, именно активное участие бинйаминитян в восстаниях против Давида побудило царя к жестокому шагу — выдаче хиввитам Гивона семерых потомков Саула, происходившего из колена Бинйамина, для расправы (2 Цар.. гл. 21).
Давид мирно почил около 969 г. до н. э., окруженный ореолом помазанника Бога, — идеального царя и национального героя. Он положил начало династии Дома Давидова, правившей в объединенном Израиле (Соломон) и Иудее около четырехсот лет, вплоть до разрушения Первого Храма вавилонянами (586 г. до н. э.). Давиду должен был наследовать старший из его здравствовавших сыновей, Адониййаху, которого поддерживали главнокомандующий Йоав и священник Эвйатар. Однако Бат-Шеве (Вирсавии), матери Соломона, при поддержке пророка Натана, священника Цадока и полководца Бенайи удалось уговорить Давида незадолго до его смерти признать именно Соломона царем Израиля.
Бесспорным внебиблейским памятником, свидетельствующим о царе Давиде как о реальной исторической личности и датирующимся серединой — второй половиной IX в. до н. э., является стела из Тель Дана с надписью на арамейском языке (фрагменты А и В 1–2 хранятся в Израильском музее в Иерусалиме). Данный памятник представляет собой победную стелу дамасского царя, вероятно, Хазаэла, в которой упоминается «царь Израиля» (то есть Северного царства), скорее всего Йехорам (синод.: Иорам; 852–841 гг. до н. э.), сын Ахава, раненный в сражении с сирийцами у Рамот-Гилада в 841 г. до н. э. и вскоре умерщвленный в ходе военного переворота израильского военачальника Йеху, а также «[ца]рь Дома Давида» ([ml]k.bytdwd{523}; строки 8–9) — то есть основанной Давидом династии иудейских царей, — вероятно, Ахазйаху (синод.: Охозия; 853–852 гг. до н. э.), сын Йехорама Иудейского, убитый во время того же переворота (см.: 2 Цар. 8:28–29, 9:24–28; 2 Пар. 22:5–9){524}:
1. [.....] и разрезал [...]
2. [...] мой отец поднялся [против него, когда] он сражался у [...]
3. И почил мой отец, он отошел к [праотцам]. И вторгался царь И[з-]
4. раиля прежде в землю моего отца. [Но] сделал меня царем бог Хадад.
5. И пошел Хадад предо мной, [и] я ушел от семи...[]
6...моего царства, и я убил [семьдесят ца[рей], которые запрягали ты[сячи ко-]
7. десниц и (имели) тысячи всадников (или: коней). [Я убил Йехо]рама, сына [Ахава,]
8. царя Израиля, и [я] убил [Ахаз]йаху, сына [Йехорама, ца-]
9. ря (из) Дома Давида. И я превратил [города их в руины и сделал]
10. землю их [пустыней...]
11. другие [... и Йеху цар-]
12. ствовал над Из[раилем... и я сделал]
13. осаду [...]{525}
В тексте данной стелы виновником гибели израильского и иудейского царей выступает сирийский царь. Можно предположить, что Хазаэл рассматривал убийство Йехорама и Ахазйаху как прямое следствие своих успешных военных действий против Израиля и Иудеи, подтолкнувших Йеху к восстанию (тем более что израильский царь был ранен сирийцами и покинул армию, что явилось залогом успеха повстанцев). Или же, вместе с А. Бираном и Й. Наве, можно задаться вопросом, не считал ли Хазаэл Йеху своим агентом? В связи с последним предположением заметим, что, судя по 4 Цар. 8:7—15, пророк Елисей, придя в Дамаск, в определенной мере инспирировал государственный переворот Хазаэла против Бен-Хадада II и одновременно предрек нашествие Хазаэла на сынов Израиля (4 Цар. 8:12):
Крепости их предашь огню, и юношей их мечом умертвишь, и грудных детей их побьешь, и беременных (женщин) у них разрубишь (ср. также: 3 Цар. 19:17; 4 Цар. 10:32–33.).
Выражение «Дом Давида» (бет Давид) многократно встречается в Еврейской Библии{526}. Аналогичным образом обозначались и другие династии и государства региона. Например, Израильское, Северное, царство в ассирийских источниках продолжает именоваться «страной Дома Омри» в течение приблизительно 100 лет, хотя сама династия царя Омри (синод. Амврия; ок. 885–874 гг. до н. э.) правила только 44 года (с 885 по 841 г. до н. э.). В ассирийских надписях встречаются также названия ряда арамейских (или арамеизированных) царств, возникшие от имени основателя династии — вождя или эпонима какого-либо арамейского племени: Бит Хазаили («Дом Хазаэла»; Арам-Дамаск), Бит Агуси, Бит Адини, Бит Бахиани, Бит Даккури, Бит Амукани, Бит Якин. В свете этого можно допустить, что обозначение «Дом Давида» могло восприниматься арамеями как название страны: «царь Дома Давида», а не «царь (из) Дома (то есть династии) Давида».
Второй памятник, в котором, вероятно, упоминается царь Давид — это стела моавитского царя Меши, обнаруженная в Дибане (ныне: Иордания) и хранящаяся в Лувре. События, отраженные в тексте стелы, вероятно, относятся ко времени израильских царей Ахазйаху и Йехорама (852–841) [ср.: 2 Цар. 3:4–27]. Меша, похваляясь тем, что ему удалось освободиться от владычества Северного царства, Израиля, в частности, пишет:
А люди Гада жили в земле Атарота извечно и царь Израиля построил (или: «перестроил». — И. Т.) Атарот для них, но я воевал против этого города и взял его. И я убил всех людей этого города для насыщения Кемоша (главное моавитское божество. — И. Т.) и Моава, и я принес оттуда жертвенник (очаг жертвенника. — И. Т.) Давида ('r'l dwd{h}), и я доставил его к Кемошу в Кериот, и я поселил там людей Шарона и людей Махарита.
И Кемош сказал мне: «Пойди, возьми Нево от Израиля»... И я взял его, и я убил все семь тысяч мужчин и мальчиков, и женщин, и девочек, и служанок, потому что я посвятил их Аштар-Кемошу. И я взял оттуда [сосуды{527}] YHWH, и я доставил их к Кемошу (строки 10–18).
В связи с приведенным текстом отметим, что, согласно 1 Пар, 26:32, после покорения Израилем заиорданских территорий, в том числе Моава, царь Давид «поставил» две тысячи семьсот левитов «управлять реувенидами и гадидами и половиной колена Менашше по всем делам Божиим и делам царя». Некоторые исследователи относят к этому периоду и учреждение левитских городов (Чис. 35:1–8; Нав. 21; 1 Пар. 6:39–66) в Цизиорданье и Трансиорданье. (В ходе археологических раскопок, проводившихся в местах, ассоциируемых с левитскими городами в Заиорданье, пока обнаружено крайне мало керамических изделий, датируемых временем до Хв. до н. э.) Левиты, действовавшие по инициативе глубоко религиозного царя Давида, бесспорно, распространяли религию YHWH-Господа на присоединенных к Израильскому царству заиорданских территориях, и именно в свете этой деятельности, вероятно, и следует рассматривать установление — в конечном счете по указанию Давида — жертвенника Господу в Атароте у гади-дов, жертвенника, который захватил в качестве трофея Меша. В качестве определенной параллели можно указать на тексты 2 Цар. 23:20 и 1 Пар. 11:22, согласно которым полководец Давида Бенайаху поразил два «жертвенника (очага) моавитских» ('r(y)'l mw'b){528} (ср.: Ис. 29:1–2 об Иерусалиме: «О Ариэл ('rу'l), Ариэл, город, в котором пребывал Давид... И Я притесню Ариэл, и будут вздохи и стоны, и будет он для Меня как (очаг) жертвенника ('rу'l)»{529}; здесь игра на одинаковом звучании слов «Ари 'эл/Иерусалим— 'ар(и)'эл/«очаг жертвенника», sc. «жертвенник» [ср.: Иез. 43:15–16]).
Если же в слове dwdh (строка 12) рассматривать — h как местоименный суффикс и интерпретировать его как «Его возлюбленный», то есть возлюбленный YHWH-Господа (ср. последующие строки надписи, 14–18, где говорится о [священных предметах] YHWH в Нево), то тогда можно предположить, что автор надписи все еще воспринимал имя второго израильского царя не как имя собственное, а как своего рода титул-прозвище — dwd/«возлюбленный» соотв. JwJA/«Ero возлюбленный». С другой стороны, создатель надписи мог рассматривать имя dwd (Давид/Дод) как сокращенную форму от имени dwdh (= dwdw, Додо; ср. написание этого имени как ddh (2 Пар, 20:37) в Пешитте; ср. также, например, написание имени šlmh, Шеломó (Соломон)), каковым оно, заметим, вероятно, и являлось на самом деле (см. выше).
Не исключена возможность, что имя Давида/Дода упоминается и в строке 31 Стелы Меши:
И в Хоронаиме обитал Дом [Да]вида (whwmn.yšb.bh.bt[d]wd)... Кемош сказал мне: «Спустись, сражайся против Хоронаима...» (строки 31–32).
Если приведенная реконструкция строки 31 верна, то это означает, что иудейская династия Давида контролировала на определенном этапе район Хоронаима в Моаве. Исследователи локализуют Хоронаим в центральном или южном Моаве между Арноном (Вади-Муджиб) и Зередом (Вади-Хаса){530}.
Впрочем, следует отметить, что большинство современных исследователей не усматривают в слове dwdh на Стеле Меши, строка 12, имя/прозвище израильского царя Давида. Так, например, высказывается предположение, что под этим обозначением здесь может подразумеваться храм некоего гипотетического языческого божества, эпитетом которого был термин dwd{h}, то есть «Возлюбленный»{531}. Заметим, однако, что подобного рода гипотезы фактически девальвируются в случае, если — А в слове dwdh все же рассматривать как местоименный суффикс.
Отметим также, что К. Китчен обнаружил в надписи на внешней южной стене Большого храма Амона в Карнаке в списке областей, захваченных фараоном Шошенком I в ходе его вторжения в Иудею и Израиль ок. 926 г. до н. э., упоминание о «нагорьях dwt», расположенных, судя по контексту, на юго-западе Иудеи или в Негеве. По мнению К. Китчена, dwt (можно читать Дот или Давит) — это, вероятно, Давид, который действовал на данной территории после того, как бежал сюда от преследований царя Саула; по его гипотезе, впоследствии данная область получила наименование «нагорья Давида».
I
Новый свет на становление Израильского царства при Давиде проливают раскопки в городище Хирбет-Кейафа, проводившиеся под руководством иерусалимских археологов Й. Гарфинкеля и С. Ганора. Хирбет-Кейафа расположена в западной оконечности возвышенности верхней Шефелы и контролирует вход в долину Эла, то есть стоит на основном пути от прибрежной равнины до Иудейского нагорья, Иерусалима и Хеврона. Хирбет-Кейафа находится на границе Иудеи и Филистии, в одном дне пути к юго-западу от Иерусалима, в 12 км от Тель Цафита (араб. Телль эс-Сафи), то есть филистимлянского Гата. Датировка времени жизнедеятельности города основывается на радиоуглеродном (С14) анализе обнаруженных здесь десяти обгоревших масличных косточек, произведенном в лабораториях Оксфордского университета; анализ указывает на то, что данный город существовал приблизительно между 1020 и 980 гг. до н. э.{532} Город был разрушен буквально через несколько десятилетий после его возведения неожиданно, как об этом свидетельствуют сотни предметов, обнаруженных на полах или в грудах обломков уничтоженных зданий: керамические, каменные и металлические сосуды, скарабеи, печати. В разрушенном городе было обнаружено много железного и бронзового оружия. Он не восстанавливался и не заселялся вплоть до позднего персидского периода{533}.
Город Хирбет-Кейафа насчитывал, по оценке Й Гарфинкеля, 500–600 обитателей и был сильно укреплен. Массивная казематная стена включала мегалитические камни весом до восьми тонн. Такие мощные конструкции не засвидетельствованы ни в ханаанейских городах позднего бронзового века, ни в многочисленных израильских поселениях железного века I на Нагорье. В Филистии обычно строили фортификационные сооружения из кирпичей, а не из камней, как это явствует из раскопок стен Ашдода, Ашкелона и Экрона. Следует отметить также, что казематные стены не засвидетельствованы на территории Ханаана для эпохи поздней бронзы ни в ханаанейских, ни в филистимских городах.
При раскопках было обнаружено центральное административное здание, или «дворец», в котором располагалась администрация как самого города (чиновники, военачальники и др.), так, вероятно, и всей территории Иудейской низменности. Й. Гарфинкель сопоставляет его функциональное назначение с дворцом иудейских царей, обнаруженном при раскопках в Лахише. «Дворец» Хирбет-Кейафы расположен в центральной и высшей точке археологического сайта, из него был виден Ашдод на западе и холмы Иерусалима и Хеврона на востоке. Площадь дворца составляла около 1000 м2 — это самое крупное из обнаруженных до настоящего времени иудейско-израильское строение того периода. Здание было двух- или даже трехэтажным.
План города, выявленный при раскопках в Хирбет-Кейа-фе, характерен для Иудейского царства и коррелирует, например, с данными раскопок в Беэр-Шеве, Телль эн-Насбе, Телль Бейт Мирсиме, Тель Бет-Шемеше. Все эти города относятся к железному веку II и локализуются на юге Ханаана. Но город на территории Хирбет-Кейафы предшествует всем им, то есть данная строительная концепция была уже сформулирована к концу XI в. до н. э. Во всех упомянутых местах раскопок выявлены казематные стены, к которым непосредственно примыкают городские дома, включающие казематы в качестве задних жилых комнат каждого из этих домов. Такая модель не засвидетельствована ни в ходе раскопок ханаанейских или филистимских городов, ни городов на территории Северного, Израильского, царства. Хотя городские казематные стены и обнаружены в ряде израильских городов, но здесь они стоят обособленно, к ним не примыкают жилища горожан.
Орнамент на большинстве обнаруженных в Хирбет-Кейафе сосудов отсутствует. Очень редко встречается красная полоска. На сотнях найденных ручек кувшинов для хранения продуктов обычно присутствует отпечаток пальца мастера (иногда двух или даже трех пальцев). Петрографический анализ указывает на то, что все эти кувшины были произведены в окрестностях Хирбет-Кейафы. (Ставить пометку на ручке кувшина — надпись: «царево»{534} или розетку{535} — характерно для гончаров Иудейского царства, и эта практика началась, вероятно, уже на раннем этапе железного века ПА.) Основываясь на данных керамики, можно утверждать, что в Хирбет-Кейафе и в ближайшем к ней филистимском Гате проживали две разные этнические группы.
Во время раскопок в Хирбет-Кейафе были обнаружены тысячи костей животных, включая коз, овец, крупного рогатого скота, а также рыбьи кости. Однако костей свиней, запрещенных иудеям и израильтянам в пищу, обнаружено не было. Филистимляне же, судя по раскопкам их поселений, ели свиней и собак. Почти в каждом доме в Хирбет-Кейафе обнаружен противень для выпекания плоских хлебов.
В Хирбет-Кейафе отсутствуют обнаженные женские статуэтки, которые характерны для ханаанейских поселений и городов в Израильском, Северном, царстве.
Раскопки свидетельствуют также о том, что в Хирбет-Кейафе сформировался мощный экономический центр, имеющий также международные коммерческие связи: обнаружена филистимская декорированная керамика (в частности, сосуды объемом до 2 л ашдодского типа с характерным орнаментом) и орудия из камня; базальтовые сосуды и базальтовый алтарь с цветочным узором, импортированные из Заиорданья или Северного Израиля; привозная бронза, а также отдельные слитки меди и олова; керамические кувшины с Кипра с черными кромками и концентрическими кругами на белом фоне (сосуды с орнаментом «черное-на-красном», характерные для периода конца X в. до н. э., отсутствуют); египетские скарабеи и алебастровые орудия.
В Хирбет-Кейафе был обнаружен большой остракон, содержащий 5 строк, написанных т. н. «протоханаанейским» письмом, — всего около 70 букв. Значительная часть текста плохо различима, что создает трудности для расшифровки данного эпиграфического памятника. Эпиграфисты выявляют такие слова, как ал та'ас («не делай»), шофет («судья»), 'эвед («раб»), эл («Бог»/«бог»), мелех («царь»), возможно, Ба'ал. X. Мисгав, основываясь прежде всего на слове та'ас, заключает, что язык надписи — еврейский. Это самая длинная дошедшая до нас надпись от XII — середины IX в. до н. э. данного региона. В последние годы также были опубликованы похожие надписи из Иерусалима и Бет-Шемеша.
В Хирбет-Кейафе были обнаружены три культовые комнаты, являющиеся частью бóльших строительных комплексов/ жилых домов. Наличие домашних культовых помещений характерно для израильтян и иудеев эпохи Судей и Раннего Царства (ср., например: Суд., гл. 17–18; 1 Цар. 7:1–2; 2 Цар. 6:2–4, 10–11); а вот у ханаанеев и филистимлян культовые действа практиковались в храмах — отдельных зданиях для ритуалов. В этих культовых помещениях обнаружены два каменных и два базальтовых алтаря, две «модели переносных храмов» (один керамический, ок. 20 см высотой, и один из мягкого известняка, ок. 35 см высотой, пять маццевот (ритуальные каменные столбы), два керамических сосуда для возлияний, печать и другие предметы. Фигурки, изображающие людей или животных, обнаружены не были, что свидетельствует о том, что проживавшие здесь люди соблюдали запрет на поклонение идолам. Это резко контрастирует с находками соответствующих фигурок в ханаанейских и филистимских храмах и в североизраильских поселениях.
Допускают, что «входы» в «модели переносных храмов» могли закрываться специальными «дверцами». Й. Гарфинкель и С. Ганор рассматривают эти «модели» как своего рода «ковчеги», хранившиеся в культовых комнатах жилых домов (ср., например: 1 Цар. 7:1–2; 2 Цар. 6:2–4, 10–11). (Возможно, впоследствии такого рода «модель» создавалась и как «прообраз» Иерусалимского Храма, а также и других иудейских храмов до реформы иудейского царя Йошиййаху.) Фасад глиняного «храма» тщательно отделан: вход фланкируют две колонны (ср.: колонны Йахин и Боаз при входе в Храм, построенный царем Соломоном), при которых внизу изображены два льва-стража; свернутая вверху занавесь (ср.: библ. Парохет, занавесь пред Святая Святых); три птицы, стоящие на крыше (сохранились только их лапки). Изображения животных здесь явно служат в качестве украшения (ср. изображения керувов, а также растительные орнаменты, присутствовавшие в Первом Храме), а не для поклонения.
На «модели храма» из известняка (была окрашена в красное) встречаются семь групп «триглифов». В данной модели этот элемент впервые засвидетельствован в камне в истории мировой архитектуры; он использовался позже в классических греческих храмах, включая афинский Парфенон. Второй декоративный элемент данной «модели» — вход с тройным углублением. Этот тип входов (а также окон) известен в архитектуре храмов, дворцов и царских гробниц на древнем Ближнем Востоке и являлся символом божественности и царственности. (По поводу данных архитектурных элементов ср., например: 3 Цар. 6:5, 31–33; 7:1–6; Иез. 41:6.)
В Хирбет-Кейафе обнаружено двое ворот: одни на западной стороне города-крепости, из которых дорога вела к морю, другие — на южной. И те, и другие ворота — идентичного размера и состоят из четырех камер внутри{536}. Это единственный известный пример поселения с двумя воротами эпохи Первого Храма как в Южном, так и в Северном царстве. На этом основании руководители раскопок предложили отождествить Хирбет-Кейафу с городом Ша'араим (букв. «двоевратие»){537}. В Нав. 15:35–36 этот город упоминается вслед за Сохо и Азекой{538}. Именно в этом районе произошла битва между израильтянами и филистимлянами, перед которой имело место единоборство юного Давида с филистимлянином Голиафом{539} из Гата{540} (7 Дар., гл. 17).
И собрали филистимляне войска свои для сражения; и собрались они (у) Сохо, что в (уделе) Йехуды, и разбили стан между Сохо и Азекой, в Эфес-Даммиме. А Саул и мужи израильские собрались и разбили стан в долине Эла{541}; и расположили они войско напротив филистимлян. Филистимляне стояли на холме с одной стороны, а израильтяне стояли на холме с другой стороны, а между ними — долина (17:1–3).
В 17:20 упомянут ма'гáл-«круглый стан» израильтян; по мнению И. Левина, круглая структура Хирбет-Кейафы была еще видима в период составления текста 1 Самуила (1 Царств), гл. 17, автор которого мог соотнести ее с формой лагеря израильского войска.
...И поднялись мужи Израиля и Йехуды, и закричали, и преследовали филистимлян до входа в долину (вероятно, имеется в виду долина Эла{542}. — И. Т.){543} и (даже) до ворот Экрона. И падали убитые филистимляне по (всей) Шаараимской дороге{544}, и (так вплоть) до Гата и до Экрона (17:52).
Судя по библейским текстам, в долине Эла происходили и другие сражения между израильтянами и филистимлянами при Давиде. И именно здесь, в районе постоянного конфликта между царством Давида и филистимским городом-государством Гат, царь Давид, вероятно, и повелел возвести мощный иудейский форпост — предположительно Ша'араим (городище Хирбет-Кейафа){545}. Город в Хирбет-Кейафе был построен на коренной породе скалы, а не на развалинах ханаанейского города периода поздней бронзы. Логично предположить, что, по всей вероятности, этот район стал важен в конце XI — начале X в. до н. э. именно в связи с борьбой с филистимлянами и прежде всего с их городом-государством Гат.
Город (предположительно Ша'араим), вероятно, был захвачен и разрушен филистимлянами в ходе военного противостояния между ними и воинскими подразделениями Давида. С другой стороны, согласно указаниям, содержащимся во 2 Цар. и 7 Пар., Давиду удалось нанести филистимлянам ряд сокрушительных поражений (см., например: 2 Цар. 8:1, 21:15–22= 7Пар. 20:4–8; 2 Цар. 23:9-17 = 1 Пар. 11:12–19 и др.). В 1 Пар. 18:1 сказано, что «Давид поразил филистимлян и покорил их, и взял Гат и селения его из руки филистимлян». Вероятно, к концу царствования Давида вся долина Эла оказалась под контролем израильтян. Соответственно, филистимская угроза с гатского направления отпала, и восстановление данного города — форпоста борьбы с филистимлянами — потеряло стратегический смысл. Потому-то город в Хирбет-Кейафе тогда так и не был восстановлен. Гат же, вероятно, становится зависимым от Израильского царства городом-государством. Косвенно в пользу этого свидетельствует сообщение 2 Цар. 15:18 и сл. о том, что к концу царствования Давида у него на службе были «шестьсот человек, пришедшие с ним из Гата», — наемники во главе с гатянином Иттаем, не покинувшие Давида во время восстания его сына Авшалома.
Планировка и организация строительных процессов в Хирбет-Кейафе должны были включать сложные аспекты деятельности, связанные с мобилизацией рабочей силы, применением инженерных навыков, снабжением продовольствием и наличием соответствующего бюджета, предполагающего сбор, хранение и распределение налоговых средств, наличие чиновников, складских помещений, дорог, тяглового скота и грамотности. Все это свидетельствует о сформировавшейся во времена царя Давида мощной организованной государственной структуре, наличие которой отрицали библейские «минималисты».
II
С середины 1980-х гг. исследователи, получившие наименование «библейских минималистов» (Н. П. Лемхе, Т. Л. Томпсон, Ф. Р. Дэвис, Л. Л. Граббе, К. Уайтлэм и др.), предложили рассматривать царя Давида как мифического лидера, фигуру, введенную в повествование позднейшими библейскими авторами для того, чтобы «создать» для Израиля героическое прошлое (так что это повествование оказывается чуть ли не сопоставимо с кельтскими мифами о короле Артуре). Говорят также об «эпонимическом и метафорическом характере» как фигуры Давида, так и понятия династия («Дом») Давида. В этой связи решающее значение приобрели бы внебиблейские упоминания имени царя Давида в исторических контекстах, синхронные периоду его правления или относительно не намного отстоящие от этого времени. Стела из Тель Дана и, вероятно, Стела моавитского царя Меши как раз и являются такого рода историческими свидетельствами (см. предыдущую главу).
Заявления «минималистов» о том, что Еврейская Библия была написана в эллинистический период, приблизительно через семьсот лет после времени Давида и Соломона, и что, следовательно, описание той эпохи является чисто литературной композицией, также представляются достаточно умозрительными. Одним из важнейших аргументов «минималистов» являлось то, что от той эпохи до нас не дошло ни одного пространного документа. Однако обнаружение крупного эпиграфического памятника в Хирбет-Кейафе (см. выше) и надписи из Иерусалима и Бет-Шемеша свидетельствуют, что к концу XI и в течение X в. до н. э. грамотность была более широко распространена в иудейском обществе (и даже на периферии), чем мы могли предполагать до сих пор, а писцы были способны записывать достаточно сложные тексты, в том числе, вероятно, и те, что легли в основу библейских повествований (ср., например, документы, упоминаемые в 1–2 Пар.'. «Летописи/ resp. Летопись царя Давида» (7 Пар. 27:24); «Записи Самуила-провидца», «Записи Натана-пророка» и «Записи Гада-прозорливца» (о времени и деятельности Давида) (7 Пар. 29:29; 2 Пар. 9:29) и др.).
«Минималисты», а также представители «Тель-Авивской школы», — сторонники т. н. «низкой хронологии», которая предполагает «понижение» датировки перехода от железного века I к железному веку II в Ханаане с приблизительно 1000 г. до н. э., как это обычно принято (т. н. «высокая хронология»), до приблизительно 925 г. до н. э. или даже 900 г. до н. э. Железный век I в Иудее и Израиле — это период сельскохозяйственных общин, объединенных в племенные общественные структуры (в библейской традиции — период Судей). Железный век II — это период урбанистического сообщества и централизованной государственной организации (в библейской традиции — период Царей). Сторонники «низкой хронологии» относят начало урбанизации в данном регионе лишь к концу X в. до н. э., что предполагает, что Давид и Соломон были не главами царства, а только местными племенными лидерами (И. Финкельштейн и другие представители т. н. «Тель-Авивской школы»{546}). «Минималисты» считают, что урбанизация начинается с конца X в. до н. э. лишь в Северном, Израильском, царстве. В Иудее же этот процесс начинается только с конца VIII в. до н. э. Один из наиболее известных представителей «Тель-Авивской школы» И. Финкельштейн говорит о том, что само единое Израильское царство является историософской конструкцией, созданной в целях обоснования позднейших амбиций Иудейского (Южного) царства со столицей в Иерусалиме, который начинает становиться крупным иудейским городом лишь с конца VIII в. до н. э. По И. Финкельштейну, только с падением Северного (Израильского) царства Иудея впервые ощутила себя самостоятельной политической единицей. В последние годы, впрочем, И. Финкельштейн стал относить появление Иудейского царства к концу IX в. до н. э.
Однако результаты раскопок в городище Хирбет-Кейафа, произведенные иерусалимскими археологами Й. Гарфинкелем и С. Ганором, в ходе которых был обнаружен укрепленный иудейский город, построенный здесь к концу XI в. до н. э., указывают на то, что железный век ПА в Ханаане начался уже с этого времени, то есть намного раньше, чем допускали это «минималисты». Хирбет-Кейафа также показывает, что при Давиде сложилось мощное государство со всеми присущими ему атрибутами, как об этом и говорит нам Библия.