В Библии, начиная с Быт. 11:28, засвидетельствована древняя израильская традиция, согласно которой родиной патриархов еврейского народа была Месопотамия, откуда Авраам с семьей переселяется в Ханаан. Сопоставление библейских сообщений о патриархах с дошедшими до нас древнеближневосточными письменными источниками и данными археологии приводят исследователей к мысли об аморейском происхождении протоизраильтян. Если это действительно так, то саму эпоху патриархов можно было бы датировать первой четвертью II тыс. до н. э., когда в Ханаане происходят важные изменения.
Городская культура, развивавшаяся в сиро-ханаанском регионе в эпоху ранней бронзы, в последней четверти III тыс. до н. э. приходит в упадок и сменяется по преимуществу культурой скотоводческой (четвертая фаза раннебронзового века; ок. 2300–2100 гг. до н. э.). Переход же от первой фазы среднебронзового века (ок. 2100–1900 гг. до н. э.){33} ко второй его фазе А (ок. 1900–1750 гг. до н. э.) в Сирии и Ханаане характеризуется значительными изменениями в материальной культуре и активным развитием городской цивилизации (т. н. период реурбанизации). Большинство исследователей связывают эти процессы с интенсивной иммиграцией групп западных семитов, называвшихся амореями, а также сутиями. В ту эпоху сиро-ханаанский регион представлял собой единый культурный континуум. По-видимому, и т. н. гиксосы, властвовавшие в Нижнем Египте в конце XVIII — середине XVI в. до н. э., были в своем большинстве также амореями-сутиями, пришедшими в Дельту Нила из Ханаана и Южной Сирии. «Амореи» — термин условный{34}. Слово amurû (букв. «западные»; шумер. MAR.TU) используется только в специфических контекстах, а обычным наименованием — и самообозначением — для западносемитских пастушеских племен в Месопотамии служило слово sutī'û, которое, очевидно, является передачей аморейского šatī'u, означающего «потомков (некоего) Шуту (Суту)». С этим аморейским Шуту (это имя должно было в аккадской передаче писаться «Суту») тождественен библейский Шет (синод.: Сиф), третий сын Адама и Евы (Быт. 4:25, 5:3).
У Шета также родился сын, и он нарек ему имя: Энош; тогда начали призывать Имя Господа (Быт. 4:26).
Согласно зафиксированным в Библии генеалогиям, все человечество восходит именно к Шету и Эношу (букв. «Человек»), ибо потомство Каина погибло во время Всемирного Потопа; Потоп пережил только потомок Шета и Эноша Ной (Hoax) и его семейство. Знаменательно, что ряд ключевых фигур из генеалогии Каина (включая его самого; см.: Быт. 4:17–24{35}) находят своего двойника (как бы замену) в родословии Шета (Быт., гл. 5{36}). Так, сын Эноша Каинан{37}, то есть «кузнец» или «малый кузнец», выступает как дублет самого Каина и/или Тувала по прозвищу «Каин» (Быт. 4:22). И сын Каина Енох (Ханбх), и его внук Ирад, и внук последнего Метушаэл{38}, и Метушаэлов сын Лемех имеют своих двойников-Шетидов (Сифидов){39}. Так что Энош-«Человек», по сути, может быть соотнесен с Адамом, букв. «Человеком», сформированным «из комьев (красной) земли (xa-'aдaмá)» и оживленным, одухотворенным Дыханием Господа Бога (Быт. 2:7){40}. (Термин 'адáм с определенным артиклем ха-употребляется для обозначения конкретного человека, но также и человека вообще, человечества.) Заметим, что в дошедшей до нас ассирийской версии аморейской генеалогии Adamu, то есть Адам, предстает только четвертой по счету фигурой. Возможную интерпретацию данного обстоятельства мы представим в разделе 2 настоящей главы.
Принимая во внимание тот факт, что предполагаемыми потомками библейского Шема, старшего сына Ноя, являются в действительности «Шетиды», И. Μ. Дьяконов полагает, что Шем — это не кто иной, как Шет, тождественный с аморейским Шуту. «Шем» (Септуагинта: Σημ; синод.: Сим — отсюда термин «семиты») буквально означает «имя», что говорит о возможном табуировании настоящего имени. К сынам Шема, «отца всех сынов Эвера», в т. н. Таблице народов (Быт., гл. 10; ср.: 1 Пар., гл. 1) причислены народы и государства, по всей видимости, дружественные на момент ее составления (редакции{41}) Иудее: например, Элам, ассирийский город Ашшур{42}, Лидия, арамеи. Книга Бытия возвращается к генеалогической линии, ведущей от Шема к Аврааму, в гл. 11, стихи 10–26.
В связи с идентификацией Шема с Шетом И. Μ. Дьяконов замечает, что факт упоминания Шета (Быт., гл. 5) еще до рождения Ноя нас смущать не должен; например, в Быт., гл. 4–5, мы также встречаемся с дублетными Ханохами, Лемехами и др. Более того, не следует упускать из виду и то, что генеалогия в Быт., гл. 10, весьма специфична, поскольку она учитывает факт Потопа, неизвестный в ранних родословиях — не только в Каиновом (Быт., гл. 4), но первоначально также и в Шетовом, что подразумевает пророчество Бил'ама, сына Бе'ора (синод.: Валаам, сын Веоров; Чис. 24:15–25). В этом пророчестве Моав, а также, очевидно, Эдом подпадают под общее наименование «сынов Шетовых». Моав здесь рассматривается как потомок Эвера (через Лота); Эдом (Эсав) же был внуком Авраама. (Само)наименование «сыновья Шета» указывает на то, что легенда о Потопе не получила распространения среди моавитян: они считались прямыми потомками Шета.
Особый интерес представляют имена правнука Шема 'Эвера (из аморейского *'ибру). его сына Пелега (из аморейского *пальгу) и внука Ре'у (из аморейского *ра'у). Это «значащие» имена: первое означает «переход (например, через реку)», второе — «раздел», третье, вероятно, связано с понятием «пастьбы скота». Как указал И. Μ. Дьяконов, в этих именах, вероятно, отразились важнейшие события в жизни верхнемесопотамских аморейско-сутийских племен: уход из Месопотамии в первой половине II тысячелетия до н. э. и переход через реку Евфрат, распад на новые племенные группировки, отличные от аморейских племен, известных в конце III — начале II тысячелетия до н. э., и постепенный переход к кочевой жизни вместо полуоседлой, какую они вели последние столетия перед тем в Двуречье. Связь предков библейских кочевых племен с Верхней Месопотамией нашла отражение и в именах последующих родоначальников в данной генеалогии; эти имена — Серуг, Нахор и Терах (синод.: Фарра), соответственно, прадед, дед (дублетный Нахор — брат) и отец патриарха Авраама — являются названиями хорошо известных городов и местностей, расположенных в районе Харрана, города в верхнем течении Евфрата, куда прибыли Терах, Авраам и Лот из южномесопотамского Ура.
Предок всех этих новых племен, как уже было упомянуто, именуется 'Эвер — «Переход», может быть, точнее, «Заречье»; отсюда прилагательное 'иври́ — «(человек) из 'Эвера», то есть Заречья, — так, видимо, назывались первоначально все люди, принадлежавшие к числу сутийских племен, ушедших в первой половине II тысячелетия до н. э. из Верхней Месопотамии через Евфрат в Сирийскую степь и далее в Ханаан. Состав этих племен еще не совпадал со сложившимся позже еврейским народом. В частности, в изложенном здесь смысле как 'иврим могли обозначаться и племена, возводившие себя к родоначальнику Лоту (Быт., гл. 11 и др.), или Лотану (Быт. 36:29), никогда не входившие в израильский племенной союз и даже относимые (видимо, неточно) к потомкам осемитившихся хурритов, а также многочисленные аморейско-сутийские, арамейские и арабские племена, которых Библия считает потомками Авраама. (Причем арабские племена в качестве потомков 'Эвера рассматриваются не непосредственно, а через сыновей Авраама от его наложниц Агари
Библейские патриархи в контексте истории 17 и Хеттуры; южноаравийские племена восходят к 'Эверу через младшего сына последнего, Йоктана).
Первым человеком, обозначенным в Библии, в книге Бытия 14:13, термином 'иври́, — который традиционно интерпретируют как «еврей» — был патриарх Авраам (Аврахам; другая форма имени: Аврам). Здесь же заметим, что некоторые исследователи полагают, что в главу 14 книги Бытия включены неизраильские по происхождению материалы об Аврааме, что может служить дополнительным свидетельством в пользу историчности этой фигуры (или ее прототипа). В Библии термин 'иври́м применяется к израильтянам (включая представителей колена Йехуды), но, как правило, лишь в специфических контекстах, а именно когда речь вложена в уста чужестранца, который, по-видимому, предполагается не разбирающимся в племенном делении, существующем в стране, или в уста израильтянина, разговаривающего с таким чужестранцем. Кроме того, термин 'иври применяется к соотечественнику, утерявшему родоплеменную связь с общинами Израиля, или к попавшему в долговое рабство, или к находящемуся на чужбине. Таким образом, всякий член израильского племенного союза — 'иври, но не всякий 'иври — израильтянин; термин 'иври — общеэтнический, а «израильтянин» обозначает племенную, а позже государственную принадлежность. Именно к термину 'иври восходит русское «еврей» (через греч. Έβραίος/Έβρέος).
В рамках аморейско-сутийской гипотезы скорее всего и следует рассматривать странствование Авраама, в частности его переселение из северомесопотамского Харрана в Ханаан и, следовательно, идентифицировать патриархов как амореев-сутиев. Эпоху же патриархов, описанную в книге Бытия (11:27–50:26), вероятно, следует соотнести с археологическим периодом среднебронзового века второй фазы, подпериодом В (ок. 1750–1630 гг. до н. э.). В Двуречье это был т. н. Старовавилонский период, когда правила аморейская династия царя Хаммурапи (ок. 1792–1750 гг. до н. э.) и его преемников; в Сирии это была т. н. эпоха Мари — период расцвета данного управляемого амореями города-государства на среднем Евфрате, при раскопках которого обнаружен большой клинописный архив (документы датируются XVIII в. до н. э.). Тексты из Мари рисуют диморфическую социальную структуру амореев — сосуществование обитателей городов и кочевников и полукочевников. Эта картина хорошо согласуется с общественной ситуацией, описанной в книге Бытия: патриархи кочуют и живут в шатрах по соседству с городскими центрами. Например, в ходе повествования о странствованиях Авраама упоминаются города долины Иордана (Быт. 14:12), Хеврон (Быт. 23:10) и др. Впрочем, диморфический социальный паттерн, аналогичный тому, что вырисовывается из текстов из Мари, имел место и в III тысячелетии до н. э. Предполагают, что подобного рода социальные структуры сохранялись, вероятно, и в более поздние времена; однако до нас не дошли документальные данные, подобные архиву из Мари, которые бы свидетельствовали об этом для более поздних периодов.
В связи с вопросом о возможной датировке эпохи патриархов отметим также гипотезу, согласно которой время патриарха Авраама следует отнести к периоду между 2100 и 1900 гг. до н. э.{43} Она основывается, в частности, на хронологическом указании 3 Цар. 6:1:
В четыреста восьмидесятом году по Исходу сынов Израиля из страны Египта, в четвертый год царствования Соломона над Израилем (то есть ок. 966 г. до н. э. — И. Т.), в месяц зив, который есть второй месяц (апрель-май. — И. Т.), (начал) он строить Дом (то есть Храм. — И. Т.) Господу.
Исходя из этого текста и используя внутрибиблейскую относительную хронологию, можно подсчитать, что Авраам вышел из Харрана в Ханаан ок. 2091 г. до н. э., а Йаков переселился со своим семейством в Египет ок. 1876 г. до н. э. Однако цифра «480 лет», по мнению большинства исследователей, символическая — время жизни 12 поколений по сорок лет. (Септуагинта ad lос. — «четыреста сорок лет», насчитывая, как полагают, только одиннадцать поколений священников между Аароном (Ахарóном) и Цадóком (синод. Садок){44}.) Упомянутая гипотеза не подтверждается и археологически, ибо, как выясняется, то был неурбанистический период и каких-либо находок, говорящих о существовании в данное время ханаанейских городских центров, встречающихся в повествованиях о патриархах, пока сделано не было.
Племена западных семитов (амореев) в Месопотамии (как, вероятно, и вообще в Передней Азии) не образовывали какого-то единства: амореи разделялись на множество совершенно независимых друг от друга и хотя родственных, но нередко враждовавших племен. Судя по библейским данным, с той же ситуацией мы встречаемся и в Ханаане (ср., например: Быт. 14:13). В Библии термин «амореи» подчас используется в качестве общего обозначения обитателей Ханаана (наряду с термином «ханаанеи»), а также Заиорданья (например: Чис. 21:21–35; Нав. 2:10), либо — населения всей нагорной Палестины (например: Нав. 5:1) или обитателей Иудейского нагорья (например: Нав. 10:5). Земли к западу от Евфрата именуются «страной амореев» вплоть до середины I тыс. до н. э.
Типично аморейскими являются имена патриархов: Аврам/ Авраам (Авралам), Исаак (Ицхáк; сокращенное от Ицхак-'Эл ['Эл означает Бог/бог]), Йаков (Йа'акóв; сокращенное от Йаков-'Эл), Иосиф (Йосéф; сокращенное от Йосеф-'Эл). В Еврейской Библии люди, носящие имена патриархов Авраам, Исаак и Израиль/Йаков{45}, в последующие периоды не засвидетельствованы. Тем не менее, к примеру, имя «Йаков» и форма «Авирам»{46}появляются в источниках позднебронзового века (1550/1500— 1200 гг. до н. э.){47}. «Йаков-'Эл» и «Йосеф-'Эл» встречаются, например, как наименования местностей в Ханаане в списках побежденных противников Тутмоса III (1490–1436 гг. до н. э.) и других египетских фараонов. Среди имен в угаритских текстах{48}встречается форма ia-qub-ba'l=ya'qub-ba'l, то есть Йаков-Ба'ал.
Отметим также, что упоминаемые в древнеегипетских Текстах проклятий (XIX–XVIII вв. до н. э.){49} имена собственные ханаанейских противников Египта — аморейские; они идентичны упоминаемым в текстах того же времени из Месопотамии и Сирии аморейско-сутийским именам.
В документах из Мари упоминается о передвижениях аморейско-сутийских племен между Евфратом и Сирией — Северным Ханааном, в частности о племени бини-йамина («сыны юга»), наименование которого синонимично имени младшего сына Йакова-Израиля — Бинйамин (Вениамин) — эпонима одноименного израильского колена. Здесь же пытаются найти параллель к имени другого сына Йакова — Левй (Левия).
Некоторые исследователи (в прошлом их было довольно много) отождествляют 'иврим с т. н. хапиру (hapirū/habirū) аккадских текстов и 'апиру ('apirū) древнеегипетских. В египетских текстах, содержание которых имеет отношение к Южному и Центральному Ханаану, часто упоминаются пребывающие здесь шасу (sasū) и 'апиру ('apirū). Оба термина употребляются не как этнонимы, а как обозначения социальных групп. Шасу ведут кочевнический («бедуинский») образ жизни: живут в шатрах, владеют скотом и практикуют его сезонный перегон на новые пастбища. В отличие от шасу 'апиру не являются номадами; в основном они фигурируют в египетских текстах как наемники либо как государственные рабы (см. гл. III, 1). Египетское 'apirū восходит к аккадскому термину ŋapirū/ŋabirū. произведенному от глагола habäru, «насильственно, вынужденно покинуть дом», «быть изгнанным». Хапиру — это лица, стоящие за пределами социальной организации: «изгои, парии, странники, бродяги, беженцы». Самое раннее из дошедших до нас упоминаний о хапиру (шумерск. SA.GAZ) встречается в тексте от эпохи Третьей династии Ура (ок. 2050 г. до н. э.). В течение последующих семисот-восьмисот лет хапиру ('апиру) упоминаются в ассирийских, вавилонских, египетских, угаритских, хеттских текстах. В т. н. письмах из Телль эль-Амарны (дипломатического архива Аменхотепов III и IV; XIV в. до н. э.) на аккадском языке они иногда обозначаются идеограммой SA.GAZ.MEŠ — которая является «шумеризованной» транскрипцией семитского šaggāšu, «убийцы, разбойники» — и изображаются как лица, атакующие ханаанские города. Эти люди также квалифицируются как munnabtūtu, «беженцы» (ряд исследователей даже прямо соотносили этих хапиру с захватывающими Ханаан израильтянами во главе с Иисусом Навином.) Как справедливо, на наш взгляд, утверждает И. Μ. Дьяконов, 'иврим и хапиру на самом деле «не имеют между собой ничего общего; хапиру не были кочевниками, кем, несомненно, являлись 'ибрим, и их этнический состав был не только и не столько аморейско-сутийским, сколько ханаанейским, аккадским и, возможно, хурритским и т. п.». Далее, хапиру изображаются в источниках как воины-наемники, мародеры, торговцы и т. д., функционирующие на территории всего древнего Ближнего Востока — что отнюдь не соответствует описанию евреев в Священном Писании. Кроме того, термин 'иври/'иврим, бесспорно, восходящий к глаголу 'ābar, «переходить (часто, через реку)», имеет в Библии первоначальное значение «перешедшие (через реку Евфрат)», «люди из Заречья» (ср., например: Нав. 24:2–3) и не связан с аккадским ŋapirū/ŋabirū.