Интерпретация рассказа книги Бытия о грехопадении в свете аморейско-сутийских и ханаанейских (финикийских) генеалогий
В связи с вероятными аморейскими корнями протоизраильтян и имеющими общие истоки аморейскими и библейскими генеалогическими представлениями обратимся далее к сопоставлению антропогонических воззрений амореев-сутиев, дошедших до нас в ассирийской (составлена для царя Шамши-Адада I; ок. 1813–1781 гг. до н. э.) и вавилонской (засвидетельствована в надписи царя Самсуилуны; ок. 1749–1712 гг. до н. э.) версиях, и отдельных аспектов библейского антропогенеза.
Согласно книге Бытия 2:4b—3:24 (по документальной гипотезе — т. н. Яхвистская версия{50} Творения), Человек (ха-'адам) был сформирован «из комьев красной земли (ха-'адама)»{51} и оживлен, одухотворен Дыханием Господа. (Термин ха-'адам употребляется для обозначения конкретного человека, но также и человека вообще, человечества{52}.) Сразу же после создания Человека ((ха)-'адам) — еще до образования животных и Женщины, впоследствии названной Евой [евр. Χαввά] — Господь Бог «насадил Сад в 'Эдене (или «на равнине». — И. Т.){53}на востоке», то есть к востоку от Ханаана. «И произрастил Господь Бог... Древо жизни (то есть бессмертия [ср.: Быт, 3:22]. — И. Т.) посреди Сада, и Древо познания добра и зла». «И поместил там Человека», чтобы «возделывать» Сад и «хранить его». «С равнины выходила река{54} для орошения Сада; и потом
разделялась на четыре реки»: Пишон, Тихон, Тигр (Хиддекел) и Евфрат (Перáт) (2:8—15). Господь Бог разрешил Человеку есть от всякого дерева в Саду, за исключением плодов от Древа познания добра и зла (2:16–17). Затем Господь создает животных и «Помощника» («Эзер) Человека, «соответственного ему (из его «ребра»/«бока»)»{55}, — Женщину (2:18). «И были оба наги, Человек и его Женщина, и не стыдились» (2:25). Змий соблазнил Женщину отведать от плодов Древа познания добра и зла, и она «взяла плодов его, и ела; и дала также Мужчине своему, и он ел. И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания» (3:6–7). Господь Бог проклял Змия. «И нарек Человек имя Женщине своей Ева (Хавва){56}, ибо она стала матерью всех живущих. И сделал Господь Бог Мужчине и Женщине одежды кожаные ('ор) и одел их» (3:20–21), и затем изгнал из Рая.
Интерпретация библейского рассказа о грехопадении Адама вызывает целый ряд затруднений. Прежде всего это относится к Божьему запрету Человеку вкушать от Древа познания добра и зла, сформулированному следующим образом:
И заповедал Господь Бог Человеку, говоря: «От всякого дерева в Саду ты будешь есть; а от Древа познания добра и зла, не ешь от него; ибо в день, в который ты вкусишь от него, непременно умрешь (букв. «смертью умрешь»; курсив наш. — И. Т.)» (Быт. 2:16–17).
[NB: К Женщине этот запрет не относился; она в это время еще не была создана.]
Но ведь Человек, вкусив запретных плодов, не умер. И кажется, что Змий был прав: «Нет, не умрете» (Быт. 3:4). По мнению Д. Фрэзера, первоначально в рассказе о грехопадении фигурировали Древо жизни и Древо смерти (вместо Древа познания добра и зла). Змий обманул первых людей, которые отведали от Древа смерти и тем самым лишились бессмертия; он же сам съел плод от Древа жизни и обрел бессмертие (змеи меняют кожу и таким образом, как представлялось древним, возвращают молодость){57}. Многие же исследователи полагают, что первоначально существовали две различные версии о
Библейские патриархи в контексте истории 23 грехопадении: в одной фигурировало только Древо познания добра и зла, а в другой — лишь Древо жизни; впоследствии они были объединены. Однако, следуя принципу бритвы Оккама, призывающему без нужды не умножать сущностей, попытаемся предложить иную интерпретацию. Думается, пассаж Быт. 2:16–17 может быть истолкован в том смысле, что Человек, сотворенный не-смертным. вкусив запретный плод, становится смертным, как бы начинает умирать — «...ибо в день (то есть с того момента. — И. Т.). в который ты вкусишь от него, смертью ты будешь (станешь) умирать». Этот факт и констатирует Господь (Быт. 3:19):
В поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят; ибо прах ты, и в прах возвратишься.
Данная интерпретация, как кажется, находит параллель в аморейских (сутийских) генеалогиях, привлечение которых представляется вполне корректным, ибо, как было отмечено выше, библейские патриархи, по-видимому, происходили из этой группы западных семитов, обитавших в конце III — первой половине II тыс. до н. э. в Месопотамии, а библейские генеалогии в ряде ключевых аспектов восходят именно к аморейским генеалогиям. В версии, зафиксированной в надписи вавилонского царя Самсуилуны, на первом месте стоит Harharu. И. Μ. Дьяконов восстанавливает первоначальную аморейскую форму как *'Аr'аrи, что значит «обнаженный». Заметим в данной связи, что в древнеближневосточных обществах существовало представление о святости наготы. Фигура аморейского Harharu. вероятно, соответствует Человеку-Адаму до грехопадения — еще не-смертному «обнаженному» ('ārôm. см.: Быт. 2:25{58}) Первочеловеку (или, может быть, точнее, Прообразу человека). Судя по версии Яхвиста, «космический» характер и не-смертность Проточеловека до грехопадения обусловливаются уже тем, что он создается Господом Богом прежде упорядочения земных и атмосферных процессов и создания растений и животных (ср.: Быт. 2:4b—7). Отметим в данной связи, что в книге Иова (15:7) засвидетельствована концепция, согласно которой «первый Человек ('Адам ри'шон)» «был создан прежде холмов», то есть еще до упорядочения или даже прежде мира (ср., например: Прит. 8:25–26; также: Пс. 90[89]:2[3]).
На втором месте в вавилонской версии аморейской генеалогии стоит Madara/Maddaru, что, вероятно, означает «(Мать-) Земля». Этот образ может коррелировать с библейским концептом 'адамы-земли»{59}, из первичной «пыли» которой была создана плоть Человека. В Быт, 4:10–12 «земля»-адама персонифицируется. А согласно Быт. 1:11–12 и 24, Бог повелевает «земле» (ха-'арец) «произрастить» и «произвести» все виды растений и земных животных.
Далее в вавилонской надписи следует Tubtī, «Мое благословение». (В ассирийской версии аморейской генеалогии Tudiya [= Tubtī{60}] стоит во главе списка.) По мнению И. Μ. Дьяконова, за этим обозначением скрывается табуированное имя Суту (Шуту), библейский Шет. Нам же представляется, что Tubtī — это, возможно, еще одна ипостась Человека-Адама до грехопадения — Адам, которого «благословил Бог» и который поставлен Им владыкой над землей и над всеми животными (Быт. 1:28; ср.: 2:19–20).
Четвертая фигура аморейской генеалогии в вавилонской версии — Yamūta, а в ассирийской — Adamu, то есть Адам-«Человек». Как отмечает И. Μ. Дьяконов, слово Yamūta означает «Он умер»/«Он умирает/умрет»/«Умирающий», то есть «Смертный». Эта фигура коррелирует с библейским Человеком-Адамом, ставшим смертным (по плоти) после обретения трансцендентного знания добра и зла. В момент грехопадения «космический» Проточеловек — благословленный Творцом и участвовавший в процессе создания Господом Богом животного мира (наречение имен) и даже (в пассивной форме) в сотворении Женщины, — потеряв свою не-смертную сущность, «умирает»; его место занимает смертный человек Адам.
Возможна и несколько иная интерпретация. В момент грехопадения «космический» Адам — благословенный Проточеловек (NB: Женщина-«помощник» из него еще не была «извлечена»), творящий с Господом животный мир и даже участвующий (правда, в пассивной форме) в сотворении Женщины — потеряв свою не-смертную сущность, умирает', его место занимает земной, смертный, человек-'адам.
Образ Проточеловека соотносится пророком Иезекиилем с согрешившим против Бога «царем Тира». Допускают, что упомянутый фрагмент из гл. 28 его книги как-то коррелирует с тирской эпической традицией, которую Иезекиил, проживавший в вавилонском плену в поселении Тель Авив на канале Евфрата Кевар, мог узнать от обитателей Бит-Цурайи, колонии тирских изгнанников (расположенной в окрестностях Ниппура на Кеваре). Данное финикийское поэтическое произведение, как предполагается, могло быть создано в ΚΙΧ вв. до н. э., в эпоху величия Тира. В свете сказанного кажется уместным сопоставить пассаж Иез. 28:1—19 с рассказом об антропогонии, содержащимся в «Финикийской истории» Геренния Филона Библского (ок. 50 — после 138 гг. н. э.){61}. Филон воспроизводит ханаанейско(-аморейскую) космогонию и антропогонию, содержавшуюся в сочинении финикийца Санхунйатона, жившего в Берите (совр. Бейрут в Ливане), вероятно, в XII–XI вв. до н. э.{62} По словам Филона Библского, он сам перевел сочинение Санхунйатона на греческий. В то же время в его рассказе ощущаются значительные элементы эллинистических воззрений. В тексте Филона говорится о трех протомужах, — или, может быть, точнее, Первочеловеке в трех «ипостасях», — по-греч.: Эон, Протогон и Ген. Наименование Эон соответствует здесь финикийскому Улом, «Вечность»/resp. «Вечный». Заметим в данной связи, что неоплатоник Дамасский (ок. 458 — после 538 г. н. э.), воспроизводя в сочинении «О первых принципах» 125-ю космогонию по финикийскому мудрецу Моху{63} (который, как и Санхунйатон, написал «Финикийскую историю»), неоднократно говорит о божественном Уломе (ΝΒ: финикийская вокализация слова передана верно), коррелятом которого выступает «космический Эон» (I, 217, 27). Нонн из Панополя (V в. н. э.) в «Деяниях Диониса» (XL, 430–433), воспроизводя тирское антропогоническое предание, упоминает «сверстников вечного мира», проживавших в районе будущего города Тира первозданных мужах, которых «одних видел» Эон, «рожденный из одного с ними начала». Протолюди характеризуются как «непорочное порождение небрачной почвы, самобытный образ которых тогда родился от невозделанного, незасеянного ила». (Заметим ad hoc, что Платон в «Государстве» (III, 414с—415с) упоминает о финикийском мифе, в котором, в частности, рассказывается о том, как бог вылепил людей из земли.)
Исходя из упомянутых выше материалов, можно предположить, что наименование Эон в космогонии Санхунйатона/ Филона Библского может быть интерпретировано как Вечный человек и соотнесено с фигурой библейского не-смертного «космического» Проточеловека до грехопадения. В этой связи кажется уместным привести текст Быт. 3:22:
И сказал Господь Бог: «Вот, Человек (ха-'адам) стал как один из Нас (sc. Сам Господь Бог и обитатели потустороннего мира{64}. — И. Т.), зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от Древа Жизни (то есть бессмертия. — И. Т.), и не вкусил, и не стал жить вечно».
Иными словами, поскольку до грехопадения Человеку было не запрещено вкушать с этого Древа, он был потенциально вечен, в идеале мог стать Вечным человеком (ср. зафиксированное в Быт. 3:19 обращение Господа Бога к Адаму после грехопадения: «В поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят; ибо прах ты, и в прах возвратишься»; то есть теперь человек стал смертен по плоти). Фраза «Эон нашел, (как получать) с деревьев пищу», возможно, сопоставима с Быт. 2:16, 3:2 (ср.: 3:6) о вегетарианском питании не-смертных Мужчины и Женщины в Райском Саду до грехопадения.
Фигура же Протогона, то есть Перворожденного/Первозданного человека, вероятно, сопоставима с «Первым Человеком», «рожденным» «прежде холмов», о котором упоминается в книге Иова 15:7.
И. Ш. Шифман справедливо, на наш взгляд, допускает, что упоминаемые в «Финикийской истории» Филона Библского имя Ген и имя его жены Генея (греч. генос — «рождение», «род», «семья», «потомок», «потомство» и т. д.) являются переводом финикийских терминов *šph и *špht{65} — «семья, родственники, потомство, потомок». Думается, что образы Гена и Генеи — первой на земле супружеской пары смертных людей{66}, поселившейся в Финикии (то есть в Ханаане), — коррелируют с библейскими образами Человека и его Женщины, ставших смертными после грехопадения, или, другими слова-
Библейские патриархи в контексте истории 27 ми, ставших Адамом- Человечеством (sc. прародителем человечества) и Евой (Хавва, евр. «Дающая жизнь»), «матерью всех живущих» (Быт. 3:20){67}.