Большинство исследователей, допускающих историчность библейского рассказа об Исходе евреев из Египта, полагают, что он мог произойти скорее всего при фараоне Рамсесе II (1279–1212 гг. до н. э.) и что, следовательно, Израиль появляется в Ханаане во второй половине XIII в. до н. э. Ряд палестинских городов — в том числе и те, которые, согласно книгам Иисуса Навина и Судей, захватили израильтяне в Земле Обетованной после своего освобождения из египетского рабства и сорокалетнего пребывания в пустыне (или же правителям которых они нанесли поражение), — судя по данным археологических раскопок, подверглись разрушению во второй половине XIII — начале XII в. до н. э. Среди этих городов Лахиш{417}, Девир (Хирбет-Рабуд), Бет-Эль, Афек, Хацор{418}, Таанах, Мегиддо, Бет-Шемеш, Тимна (Тель Баташ), Телль Бейт-Мирсим, Тель Халиф, Бет-Шеан, Телль Абу-Хавам, Тель Церор, Тель Сера, Ашдод. Полагают, что некоторые из данных ханаанских городов могли быть взяты именно израильтянами; отдельные же города могли быть разрушены в ходе военных походов египтян, нашествия «народов моря», а также вследствие междоусобных войн. В то же время ряд городов, упоминаемых в книгах Иисуса Навина и Судей как пораженные израильтянами (в том числе Ай [синод. Гай], Хеврон, Гивон [синод. Гаваон], Арад, а также, например, Хешбон в Заиорданье), в свете данных современной археологии, вероятно, не существовали в XIII в. до н. э. Для объяснения этих «негативных археологических свидетельств» в ряде случаев предлагается т. н. «этиологическая» (от греч. αιτία, «причина») интерпретация: составитель книги Иисуса Навина стремится выявить причину разрушения города и «находит» ее в действиях израильтян эпохи завоевания Ханаана. Так, например, относительно Айя (евр. «груда камней», «руины», «развалины»){419} автор Нав. 8:28 замечает:
И сжег Иисус Ай, и обратил его в вечные развалины (тель{420}. — И. Т.), в пустыню, до сего дня (курсив наш. — И. Т.).
Что касается Иерихона — который, согласно книге Иисуса Навина, первым был захвачен израильтянами в Земле Обетованной, — то здесь при раскопках никаких следов фортификационных сооружений позднего бронзового века (ок. 1550/1500—1200 гг. до н. э.) не обнаружено{421}. Это было интерпретировано как свидетельство неисторичности соответствующего рассказа книги Иисуса Навина. Однако, с другой стороны, находки в Иерихоне показывают, что в эпоху позднебронзового века там существовало поселение, хотя от него мало что сохранилось. Ряд исследователей допускают, что в этом городе, как и во многих других местах, фортификационные сооружения периода средней бронзы, фазы IIВ-С (ок. 1750–1550/1500 гг. до н. э.) заново использовались в поздний бронзовый век (будучи укреплены, где необходимо). Иерихонскому поселению эпохи поздней бронзы (после перерыва) наследовало поселение первой фазы железного века. Таким образом, в случае с Иерихоном на основании археологических свидетельств нельзя отрицать (во всяком случае, однозначно) историчности ядра повествования книги Иисуса Навина в том, что касается завоевания этого города израильтянами.
Судьба разрушенных к концу XIII в. до н. э. палестинских городов была различной. Часть из них после разрушения оказались совершенно заброшенными или же были заселены представителями иной культуры; другие были восстановлены в течение первой половины XII в. до н. э. по старому плану: Лахиш, Мегиддо, Бет-Шеан, Тель Сера, Ашдод, Телль эль-Фара (южн.). Как замечает А. Мазар, «восстановление этих городов продолжалось около пятидесяти лет и соотносилось с последней фазой египетского контроля над Ханааном во время правления XX династии. Этот короткий период завершился новой волной разрушений, соответствующей концу египетского присутствия в Ханаане (середина XII в. до н. э.)». Причиной этих последних разрушений могло быть и нашествие «народов моря», и военная активность израильтян.
Сопоставляя данные книг Иисуса Навина и Судей, можно прийти к выводу, что некоторые ханаанейские города, царькам которых израильтянами было нанесено поражение, или даже разрушенные Израилем города впоследствии, в эпоху Судей (ок. 1200 — ок. 1030 гг. до н. э.), восстанавливались и какое-то время мирно сосуществовали с отдельными израильскими коленами, или платили им дань (несли трудовую повинность){422}, или, с другой стороны, доминировали над ними{423}.
Данные археологических раскопок говорят также о том, что в эпоху перехода от второй фазы позднего бронзового века В (ок. 1300 — ок. 1200 гг. до н. э.) к первой фазе железного века А (ок. 1200 — ок. 1150 гг. до н. э.), то есть около 1200 г. до н. э., в центральном нагорном Ханаане (в основном на территории колен Бинйамина, Эфраима и Менашше) происходят существенные изменения в хозяйственной жизни. Здесь появляется значительное количество новых поселенцев, ведущих прежде всего крестьянское хозяйство, но также пасущих овец и коз. На вершинах скалистых холмов, до того мало либо вообще не обитаемых из-за тяжелых условий жизни, в большом количестве строятся поселения. Этими новыми поселенцами могли быть пришедшие из Египта израильтяне{424}.
Возможность проживания в этих районах обеспечивается прежде всего двумя новшествами. Первое: владельцы домов, возведенных на вершинах холмов, вытесывают в цельных скалах металлическими долотами колоколообразные цистерны для воды и покрывают их водостойкой известковой штукатуркой. Второе: пришельцам впервые в этих местах удается создать на склонах холмов террасы и выращивать на них пшеницу, ячмень и овощи. Эти данные, по-видимому, могут быть соотнесены с расширением ареала расселения пришедших из Египта израильских колен. В период железного века I (ок. 1200–1000 гг. до н. э.) происходит заселение и южных регионов Ханаана, Негева, вероятно, представителями различных культур (раскопки в Беэр-Шеве, Тель Масосе [Хирбет-эль-Мешаше], Телль Эсдаре, Тель 'Ире, Тель Араде, Рамат-Матреде, Тель Малхате [Телль эль-Милхе], Мецад-Хатире и других местах). По мнению Й. Ахарони, поселения в районе Беэр-Шевы возникают уже в конце XIII в. до н. э. Раскопки в Тель Масосе и Беэр-Шеве в северном Негеве, как кажется, позволяют допустить попытки продвижения в Ханаан отдельных групп пришельцев с юга. Возможные отголоски этих событий обнаруживаются в Чис. 13:17–33, где рассказывается о посылке израильских разведчиков в Ханаан с юга, а также в тексте Чис. 14:39–45, повествующем о неудачной попытке группы израильтян овладеть Землей Обетованной с юга.
Ряд исследователей вслед за А. Альтом и Μ. Нотом, говоря о поселении израильтян в Земле Обетованной, рассматривают этот процесс как мирную инфильтрацию кочевых и полукочевых групп, приходящих вместе со своими стадами из Заиорданья, постепенно оседающих в центральных, гористых районах Ханаана и строящих здесь свои деревни. Эти пришельцы обозначаются как Израиль и объединяются по типу амфиктионии (греч.; своего рода «священный союз» городов или племен, обычно числом двенадцать, объединявшихся вокруг культового центра). YHWH-Господь, неханаанейское Божество, становится Богом этой «амфиктионии» и почитается в особом культовом центре. С течением времени процесс поселения переходит в военную фазу, когда Израиль, расширяя жизненное пространство, вступает в конфронтацию с местным ханаанейским населением (как об этом рассказывается в книге Судей).
Еще одна гипотеза относительно появления Израиля в Земле Обетованной — теория крестьянского восстания — была выдвинута Г. Е. Менденхоллом и Н. К. Готтвальдом. Согласно Менденхоллу, новыми поселенцами на центральных возвышенностях Ханаана были не кочевники, а местные ханаанейские крестьяне (а также присоединившиеся к ним скотоводы, наемники, люди вне закона и т. п.) — люди различные по этническому происхождению, которые восстали против своих владык в городах-государствах и ханаанейского общества в целом (по аналогии с восстанием хапиру в середине XIV в. до н. э. против ханаанейских городов-государств, управляемых вассальными царьками, назначаемыми из Египта). В целях создания новых общественных структур эти крестьяне (и присоединившиеся к ним элементы) уходят в горные местности. Ферментом восстания, начавшегося еще в Заиорданье, была, согласно данной гипотезе, группа бежавших из Египта почитателей YHWH-Господа. Ханаанейские инсургенты отвергают старые политические идеологии в пользу создания общины Завета с YHWH. Г. Е. Менденхолл связывает начало социальной революции с появлением новой религии, в то время как Н. К. Готтвальд, находясь под влиянием марксизма, полагает, что новые религиозные представления возникают как функция революции для поддержки социальных доктрин раннего Израиля.
Существует также точка зрения, согласно которой израильтяне ведут свое происхождение от местных племенных общностей и групп неоседлого населения позднего бронзового века, таких, например, как 'apirū (аккад. ŋapirū/ŋabirū) или šasũ. известных из египетских источников. В этой связи обращается внимание на определенное сходство между поселенческим процессом в центральном нагорном Ханаане в период первой фазы железного века и во второй фазе среднего бронзового века. И. Финкельштейн выдвинул гипотезу, согласно которой оседлое население среднего бронзового века II после того, как оно было вынуждено принять пастушеский или полукочевой образ жизни в эпоху поздней бронзы, воспользовалось сложившимися в эпоху железного века I обстоятельствами и вернулось к оседлой жизни.
Ряд исследователей, выдвигая гипотезы о возникновении Израиля, предлагают те или иные комбинации вышеперечисленных теорий применительно к отдельным группам внутри израильской общности.