В двадцатый день второго месяца второго года после выхода из Египта израильтяне поднимаются станом от Синая (Чис. 10:11) и продвигаются к пустыне Паран, к оазису Кадеш (полное наименование — Кадеш-Барнеа){350}, крупнейшему на северо-востоке Синайского полуострова и непосредственно примыкающему к южной границе Ханаана{351}. Кадеш, по-видимому, может быть локализован в районе оазиса Айн эль-Кудейрат, расположенном приблизительно в 240 км от Дельты Нила, в Вади эль-Айне. Здесь имеется не пересыхающий летом источник, дающий ок. 40 м3 воды в час, и обширное пастбище. Кадеш лежал на пересечении двух основных путей в пустыне: один вел из Египта в Эдом и Араву («Путь Шур»), а другой — из Эйлата в центральный Негев, в Арад и Хеврон. Израильтяне двигались вдоль Эйлатского (Акабского) залива и преодолели расстояние от Хорева до Кадеша-Барнеа за одиннадцать дней (Втор. 1:2){352}.
В Кадеш-Барнеа Израиль пробыл тридцать восемь лет (см.: Втор. 2:14). Одним из наиболее значительных событий этого периода является посылка Моисеем из Кадеша двенадцати соглядатаев высмотреть землю ханаанскую — по одному из каждого колена.
И поднялись они, и высмотрели землю от пустыни Цин до Рехова, (до) входа в Хамат{353}. И поднялись в Негев и дошли до Хеврона... И дошли они до долины Эшкол и срезали там виноградную ветвь с одною гроздью виноградин, и понесли ее на шесте вдвоем{354}; (взяли также) гранатов и смокв. Это место назвали долиной Эшкол{355}, по причине виноградной грозди, которую срезали там сыны Израилевы (Чис. 13:21–24[22—25]).
Хеврон расположен примерно в 36 км к югу от Иерусалима; Рехов же — это город на севере Ханаана, находившийся между озером Мером и рекой Литани, откуда ведет дорога в северосирийский город-государство Хамат{356}. Приведенный текст Чис. 13:21–23 можно интерпретировать двояко: 1) некоторые из соглядатаев дошли только до Хеврона (среди этой группы был, вероятно, и Калев; о нем см. ниже) и там дожидались возвращения своих товарищей с севера; 2) здесь зафиксированы две традиции, содержавшиеся в двух источниках: священническом (Священнический источник) и эпическом (источник Яхвист-Элохист) (ср.: Чис. 32:9, Втор. 1:24; ср. также: Втор. 1:36 и Нав. 15:13–14). Возвратившиеся из Ханаана через сорок дней соглядатаи засвидетельствовали, что там «подлинно течет молоко и мед», но «народ, живущий на земле той, силен, и города укрепленные» (13:1—33). Все соглядатаи, за исключением Иисуса Навина{357} из колена Эфраима, и Калева, сына Йефунне, кениззита, от колена Йехуды{358}, стали пугать народ силой жителей Ханаана. Народ возроптал на Моисея и Аарона и стал требовать возвращения в Египет. Господь поразил десять соглядатаев-подстрекателей, а народу объявил через Моисея, что никто из ныне живущих сынов Израилевых, от двадцати лет и выше — кроме Иисуса Навина и Калева, — не войдет в Землю Обетованную, ибо они возроптали на Бога (14:1—39). (Согласно Нав. 14:6—14 и 15:13–14, Иисус Навин во исполнение повеления Господа дал в удел Калеву Хеврон.) Итак, поколение маловерных и жестоковыйных, поколение людей, познавших египетское рабство{359}, должно умереть в пустыне — в Святую Землю войдут новые люди.
Вопреки велению Господню и предостережению Моисея часть израильтян попыталась вторгнуться в Ханаан с юга, но они были разбиты амалекитянами и ханаанеями (14:40–45). При этом «Ковчег Завета Господня и Моисей не оставляли стана» (ст. 44). Судя по книге Иисуса Навина 14:7 и 10, упомянутые выше события произошли в начальный период пребывания израильтян в Кадеше: Калеву было сорок лет, когда он с группой соглядатаев посетил область Хеврона; получил же он этот город в удел через сорок пять лет, когда ему минуло восемьдесят пять.
Еще одним заметным событием, произошедшим во время пребывания израильтян в Кадеше, было восстание Кораха (синод.: Корей). Согласно Чис., гл. 16–17{360}, левит Корах — которого поддержали двести пятьдесят начальников, судя по всему, именитых левитов (ср.: Чис. 16:7—11, 16 и сл.), а также знатные реувениды Датан, Авирам и Он{361}, — восстал против власти Моисея и Аарона. Моисей предложил Кораху и 250 его приспешникам взять вместе с Аароном кадильницы, положить в них огня, всыпать фимиам для воскурения и встать при входе в Скинию собрания. Воскурение фимиама являлось исключительной прерогативой священства; и, вероятно, именно этим объясняется отказ реувенидов участвовать в этом обряде (ср.: Чис. 16:12–14, 27). В результате земля поглотила лидеров восстания, и они живые сошли в Шеол, а огонь пожрал 250 человек, принесших воскурение{362}. На следующий день (часть) израильтян возроптала на Моисея и Аарона, и лишь заступничество последних спасло инсургентов от полного уничтожения.
По повелению Господа Моисей берет у всех отеческих домов (колен) по жезлу и пишет на каждом из них имя начальника соответствующего дома{363}. На жезле Леви было написано имя Аарона. (Данный текст можно интерпретировать двояко: либо жезл Леви входил в число двенадцати жезлов колен Израилевых, либо — если колено Иосифа подразумевалось как разделившееся на два колена: Эфраим и Менашше — это был тринадцатый жезл.) Моисей положил жезлы в Скинии собрания, пред Ковчегом Откровения (Свидетельства). Расцветший жезл должен был указать на избрание Господне.
На другой день вошел Моисей в Скинию Откровения, и вот, жезл Ааронов, от дома Леви, расцвел, пустил почки, дал цвет и принес миндаль (Чис. 17:23[8]).
Таким образом, расцветший жезл Аарона подтвердил его право быть главою потомков Леви, а также право сынов Аарона, священников, проводить и возглавлять Богослужение, а левитов — осуществлять вспомогательную службу при Скинии.
В рассказе о восстании Корея можно усмотреть несколько «слоев»: восстание реувенидов, имевших на начальном этапе истории Израиля статус первородного колена, против власти Моисея; восстание части израильтян против лидерства Моисея и Аарона; восстание части левитов против монополии Аарона и его сынов на священство и, шире, внутренняя борьба среди потомков Леви. Предполагают, что материалы гл. 16–17 до их объединения содержались в эпическом (Яхвист-Элохист) и священническом (Священнический кодекс) источниках.
Согласно Чис, 20:1, в Кадеше умерла Мирйам, сестра Моисея. В этом же оазисе, в месте, получившем название Мерива (букв. «распря», «ссора»){364}, произошло еще одно возмущение народа против Моисея и Аарона, вызванное отсутствием воды.
И пошл<и> Моисей и Аарон от собрания (народа) ко входу Скинии собрания, и пали на лица свои, и явилась им Слава Господня. И говорил Господь Моисею так: «Возьми жезл и созови все общество, ты и Аарон, брат твой, и скажите скале пред глазами их, чтобы дала она из себя воду; и источишь ты для них воду из скалы и напоишь общество и скот их». И взял Моисей жезл, бывший пред Господом, как Он повелел ему. И созвали Моисей и Аарон собрание к скале, и сказал он им: «Слушайте же, строптивые, из скалы ли этой нам источить для вас воду?» И поднял Моисей руку свою, и ударил в скалу жезлом своим два раза, и потекло много воды, и пило общество и скот его. И сказал Господь Моисею и Аарону: «За то, что вы не поверили Мне, чтоб явить Святость Мою пред очами сынов Израиля, посему не введете вы собрания этого в землю, которую Я даю ему» (Чис. 20:6–12){365}.