Восшествие на престол. Шах-Джахан взошел на престол в феврале 1628 года. В значительной степени он был обязан этим тестю Асаф-хану, который помешал занять трон Шахрияру. Пока Шах-Джахан спешил в столицу из Декана, Асаф-хан объявил новым султаном Давара Бакша, сына Хос-рова, стравив тем самым его с Шахрияром, а затем разбил наскоро собранную Шахрияром армию и ослепил его самого. В отношении Давара Бакши источники расходятся. Одна версия утверждает, что при приближении Шах-Джахана Давару Бакшу разрешено было бежать в Персию, а другая говорит о том, что, когда Шах-Джахан появился в Дели, он приказал Асаф-хану убить несчастного, что и было сделано.
Захват Хугли (1632). Португальцы обосновались в Бенгалии в конце XVI века, сделав Хугли близ современной Калькутты своей главной базой. Постепенно Хугли стал важным торговым центром. Но португальцы настроили против себя местное население и могольские власти, против воли родителей обращая детей в христианство, устанавливая свои законы и облагая купцов налогами. По приказу Шах-Джахана Касим Али-хан, наместник Бенгалии, после трехмесячной осады захватил Хугли. Много португальцев было убито, а остальные были отправлены в качестве пленников в Агру.
События вокруг Ахмаднагара (1633–1636). Шах-Джахан сделал все, чтобы укрепить свое положение в Декане. Он сделал наконец то, чего не могли сделать до него другие Великие Моголы — завоевал Ахмаднагар. Ставший там первым министром после смерти Малика Амбара его сын Фатх-хан не пользовался доверием у султана Муртазы II и был посажен им в тюрьму. А Муртаза II заключил союз с Хан-Джаханом Лоди, представителем афганской знати, который, однако, мало чем ему помог, когда Шах-Джахан вошел в султанат. Попав в трудное положение, Муртаза II освободил Фатх-хана и вскоре пал от его руки. Фатх-хан посадил на престол мальчика Хусейн-шаха (1630) и согласился читать хутбу во здравие падишаха и чеканить монеты от его имени. Ав 1633 году Ахмаднагарский султанат прекратил свое существование.
Правда, падение династии Низам-шахов тут же попытались обратить себе на пользу султаны Биджапура и Голкон-ды, решившие поделить между собой Ахмаднагар. В дело вмешался также вождь маратхов Шахджи, который захватил часть ахмаднагарской территории.
Шах-Джахан прибыл в Декан в феврале 1636 года, решив лично руководить военными действиями против двух султанатов. Три могольские армии общей численностью в 50 тысяч человек должны были атаковать Биджапур и Голконду, кроме того еще одна восьмитысячная армия должна была захватить Джуннар, Пуну, Чакан и Конкан, подвластные Шахджи. Султан Голконды Абдулла Кутб-шах был слишком робким человеком, чтобы думать об упорном сопротивлении. Он сразу признал могольского падишаха своим сюзереном и пообещал ежегодно платить дань в размере 800 тысяч рупий. Султан Биджапура Адил-шах оказал сопротивление и сдался только после того, как могольские армии вторглись в его владения, безжалостно уничтожая все на своем пути. По условиям заключенного договора он обязался уплатить два миллиона рупий в качестве возмещения за убытки, но не должен был платить ежегодной дани. При этом он получил часть территории Ахмаднагара, включая округ Пуну и Северный Конкан, налоговые поступления от которых составляли 8 миллионов рупий. Шахджи тоже попытался бороться, но был пленен моголами. Ему разрешили сохранить за собой небольшой джагир в округе Пуна, которым он владел как вассал Биджапура.
Аурангзеб как наместник (1636–1644, 1652–1657). В июле 1636 года Шах-Джахан возвратился в Северную Индию, оставив в Декане наместником своего третьего сына Ауранг-зеба, резиденцией которого стал Аурангабад, названный так в его честь. Первое правление Аурангзеба в качестве наместника закончилось в 1644 году — он впал в немилость и был смещен. В 1645 году, когда доверие к нему восстановилось, Шах-Джахан послал его в Гуджарат, а оттуда в Балх и Бадахшан. В Декане в это время правили, часто сменяя друг друга, самые разные люди. В 1652 году Аурангзеб снова был назначен сюда и обнаружил, что местное хозяйство расстроено, налоговые поступления сократились и площадь обрабатываемых земель уменьшилась. Поскольку могольские владения граничили с Биджапуром и Голкондой, правители которых не вызывали доверия, в Декане приходилось держать значительные военные силы, и молодой наместник вынужден был часто просить у отца денег на их содержание. Это приводило к частому недопониманию между ними и взаимному недовольству. Но затем Аурангзеб нанял к себе на службу в качестве дивана хоросанца Муршид Кули-хана, исключительно способного чиновника, который привел налоги в Декане в соответствие с местными условиями. Установленное Кули-ханом налогообложение не было слишком тяжелым, но собираемость налогов тем не менее повысилась, поскольку жители вернулись в покинутые деревни и там возобновилась нормальная жизнь.
Благодаря притоку денег Аурангзеб смог строить планы по захвату Биджапура и Голконды, тем более что оба султаната славились своими богатствами. Начал он в 1656 году с Голконды, земли которой отличались плодородием, а в ее столице Хайдарабаде торговали лучшими в мире алмазами.
Для войны Аурангзеб имел достаточно поводов. Ежегодная дань Голконды исчислялась в хунах, золотых монетах Южной Индии, обменный курс которых поднялся с 4 до 5 рупий. Но Кутб-шах хотел платить по старому курсу. К тому же он без разрешения сюзерена, могольского шаха, завоевал значительные территории в Карнатаке (в стране к югу от реки Кришна), а когда Аурангзеб выразил ему в связи с этим неудовольствие, отвечал довольно невразумительно. И наконец начало войны ускорило дело Мир Джумлы.
Мухаммед Саид, известный как Мир Джумла (официальный титул в государстве Голконда), сын торговца маслом из Исфагани, наживший состояние на торговле алмазами, поступил на службу к Кутб-шаху и стал при нем главным вазиром. Благодаря этому он еще больше разбогател и стал, вероятно, самым богатым человеком в Южной Индии, владея двадцатью маундами (более двухсот килограммов) первоклассных алмазов. Имея прекрасную артиллерию с европейскими пушкарями, располагая фактически независимой властью над принадлежавшей Голконде частью Карнатака, где у него были собственные обширные владения, он пользовался большим влиянием в султанате, нежели сам султан. Кутб-шаху это не нравилось, и все шло к разрыву между ними. Нарыв прорвало, когда султан приказал заключить в тюрьму сына Мир Джумлы — Мухаммеда Амина, который отличался вызывающим поведением при дворе.
К этому времени Мир Джумла уже вел переговоры о переходе на службу к Моголам. Узнав о заточении Мухаммеда Амина, Шах-Джахан велел освободить его. Решившийся уже на войну с Голкондой Аурангзеб ловко использовал этот момент, не дав Кутб-шаху возможности подчиниться приказанию Шах-Джахана, и тут же объявил ему войну из-за «неподчинения» приказу сюзерена. В феврале 1656 года он вторгся в Голконду. Таким образом, эта война была затеяна не столько Шах-Джаханом, сколько Аурангзебом, и ее неправильно было бы рассматривать как следствие политики Шах-Джахана. Она была главным образом проявлением агрессивных устремлений наместника, а не падишаха и указывала на то, какую политику будет проводить наместник Декана, если ему самому удастся стать падишахом.
Поход в Голконду был проведен быстро и энергично. Мухаммед Султан, старший сын Аурангзеба, вступил в Хайдарабад. Кутб-шах засел в крепости Голконде, которая дала название всей стране. Осадой руководил сам Аурангзеб, однако крепость держалась. Аурангзеб отказывался заключать мир и писал отцу одно письмо за другим, в которых предлагал присоединить Голконду к империи, лишив ее даже формальных признаков независимости. Но агенту Кутб-шаха в Дели удалось склонить на свою сторону Дару Шукоха, старшего сына Шах-Джахана, от которого шах и узнал об уловках Аурангзеба. Шах был разгневан и издал решительный приказ о снятии осады. Мир был заключен 30 марта 1656 года. Султан Голконды уплатил контрибуцию и недоимки по уплате дани, достигавшие 10 миллионов рупий, а также уступил Моголам один округ. Мир Джумла прибыл в лагерь Аурангзеба, а оттуда отправился в Дели, где был назначен первым министром.
В ноябре этого же года умер правитель Биджапура Адил-шах, и с восшествием на престол восемнадцатилетнего Адил-шаха II начались беспорядки, которыми Аурангзеб решил воспользоваться. Он представил отцу дело так, будто новый султан не был сыном покойного биджапурского правителя и был только воспитан в его гареме. По понятиям того времени, это было вполне достаточным поводом для военного вмешательства в дела вассального государства, и Шах-Джахан дал согласие на вторжение в Биджа-пур, предоставив Аурангзебу «уладить биджапурские дела по своему усмотрению». Он словно забыл, что по результатам предыдущей войны с Биджапуром этот султанат, в отличие от Голконды, не стал вассалом империи. Аурангзеб двинул войска, но тут опять вмешался наследный принц Дара Шукох, не желавший чрезмерного усиления брата. Шах-Джахан приказал Аурангзебу заключить мир на условиях передачи Моголам крепостей Бидар, Кальяни и Паренда и уплаты контрибуции в размере 10 миллионов рупий. Но вскоре после этого Шах-Джахан заболел, и биджапурцы, предвидя наступление беспорядков в государстве Моголов, Паренду отдать отказались.
Политика в отношении Средней Азии. Балх и Бадахшан считались «наследством Бабура», поскольку находились на пути в Самарканд, столицу Тимура, где Бабур одержал свои первые победы и испытал превратности судьбы. После того как в 1636 году дела в Декане, по мнению Шах-Джахана, были улажены, он решил завоевать эти «наследственные» области. Тут весьма кстати для Моголов против правителя Балха и Бадахшана Назара Мухаммеда восстал его сын Абд аль-Азиз, и он, опасаясь за свое положение, обратился к Шах-Джахану за помощью. В 1646 году могольская армия, возглавляемая принцем Мурадом, заняла Балх и Бадахшан. Назар Мухаммед, поняв, какую страшную ошибку совершил, отбыл в Исфаган. Но Мурад горел желанием покинуть чуждые ему земли Средней Азии; оставив свою армию, он возвратился в Дели. Вместо него был послан Аурангзеб, но и ему пребывание вдалеке от Дели не доставляло удовольствия. Могольской знати не нравилось служить в отдаленной и негостеприимной стране. Она слишком привыкла к жизни в роскоши и безделье, чтобы суровая Средняя Азия пришлась ей по вкусу. К тому же Абд аль-Азиз продолжал оказывать сопротивление и мешал укреплению власти Моголов.
Содержание войск в Средней Азии обходилось очень дорого, а доходов «наследство Бабура» не приносило, и падишах отдал войску приказ возвращаться. Этот поход обошелся индийской казне в 40 миллионов рупий, а в результате не было завоевано ни пяди земли.
Отношения с Персией. В 1629 году умер Шах-Аббас I. Ему наследовал внук Сефи. После его вступления на престол началась война Персии и Турции. Моголы поспешили воспользоваться этим и убедили Али Мардан-хана, персидского губернатора Кандагара, сдать крепость и перейти к ним на службу.
Шах Сефи умер в 1642 году от пьянства. Его преемник Аббас II в строгой тайне подготовился к войне с Моголами и в феврале 1649 года вернул Кандагар, нанеся тем самым сильный удар по престижу Моголов. Тут же была снаряжена пятидесятитысячная армия, которой командовали Аурангзеб и тогдашний первый министр Саадулла-хан. Она подошла к Кандагару в мае 1649 года. В сражении, которое произошло к юго-западу от Кандагара, могольская армия одержали полную победу над персами, но взять крепость из-за отсутствия больших пушек не смогла.
В 1652 году Аурангзеб и Саадулла-хан предприняли новую попытку овладеть Кандагаром, но история повторилась: индийская артиллерия не сумела разрушить крепостные стены, и осада потерпела неудачу. Третья попытка была предпринята в апреле 1653 года. На этот раз могольскими войсками командовал Дара Шукох, но и он вернулся домой несолоно хлебавши. Огнестрельное оружие моголов уступало оружию персов, и это стало главной причиной их неудач. Три неудачных похода стоили Моголам более 100 миллионов рупий.
Война за престол (1657–1660). 6 сентября 1657 года Шах-Джахан внезапно заболел. В истории Тимуридов борьба за престолонаследие была, скорее, правилом, чем исключением. Но война за престол между сыновьями Шах-Джахана была едва ли не самой кровопролитной, поскольку на этот раз соперники имели почти равные силы. Дара, старший из сыновей Шах-Джахана, был наместником в Аллахабаде, Пенджабе и Мултане, которыми он управлял через доверенных лиц. В его распоряжении находилось сорок тысяч всадников, он занимал положение, почти равное положению правителя, поскольку считался наследником престола, но не имел опыта в делах войны и управления. Шах-Джахан очень любил его. Шуджа, второй сын Шах-Джахана, в течение семнадцати лет был наместником Бенгалии. Ленивый по природе, он мог иногда проявить большую энергию, но не был способен на длительные усилия. Третий сын, Аурангзеб — хладнокровный, расчетливый, опытный, умеющий вести интриги, — был более других братьев готов к борьбе за трон. Пылкий, ищущий удовольствий, неумный Мурад, самый младший из братьев, был наместником Гуджарата; он мог противопоставить Аурангзебу только безрассудную храбрость, но храбрости и Аурангзебу было не занимать.
Получив известие о болезни Шах-Джахана, три младших брата решили объединиться против старшего Дары, который находился при падишахе и спешно укреплял свои позиции, ведя все государственные дела от его имени. В середине ноября 1657 года Шах-Джахан почувствовал себя лучше, но сыновья его уже не могли остановиться. В декабре в Ахмедабаде объявил себя падишахом Мурад, а затем то же самое сделал в Бенгалии Шуджа. Таким образом, в империи оказалось сразу три падишаха и два претендента на престол — Дара Шукох и Аурангзеб.
Первая битва в этой междоусобной войне состоялась при Бахадурпуре, возле Бенареса, 14 февраля 1658 года. В ней армия Дары во главе с его сыном Сулейманом Шукохом и раджой Джаем Сингхом, князем Амбара, разбила Шуджу.
Тем временем Аурангзеб вместе с Мир Джумлой, у которого была превосходная артиллерия, выступил из Бурхан-пура и возле Удджайна встретился с Мурадом. Переговоры братьев увенчались успехом: уже объявивший себя падишахом Мурад умерил амбиции, согласившись признать права на трон Аурангзеба, а тот обещал отдать ему в случае успеха в полное владение Пенджаб, Афганистан, Кашмир и Синд. Союз Аурангзеба и Мурада был заключен очень вовремя, так как 15 апреля 1658 года на их соединенные силы вышло 35-тысячное войско Дары Шукоха. Численно армии были равны, но все решило военное искусство Аурангзеба. Эта поражение лишило Дару Шукоха, в распоряжении которого были основные силы империи, части его огромного превосходства и, по сути, уравняла возможности его и Аурангзеба.
Следующее крупное сражение — самое крупное в этой войне — произошло 29 мая 1658 года возле Агры, где Аурангзебу противостояла армия падишаха, которой командовал сам Дара. Под началом Дары было 50 тысяч человек, но, за исключением отряда раджпутов и личных войск Дары, на них нельзя было положиться, а Халилулла-хан, один из главных его эмиров, был подкуплен Аурангзебом. Тем не менее победа далась Аурангзебу, у которого было меньше войска, с большим трудом. 10 тысяч сторонников Дары пало в этой битве, в числе убитых были высшие падишахские военачальники, среди которых поименно упоминаются 9 раджпутов и 19 мусульман. Эта битва решила исход войны за престол.
Потерпев поражение, Дара бежал в Пенджаб. Аурангзеб вошел в Агру, где находился Шах-Джахан, и посадил его под замок, где тот и пробыл до самой своей смерти в 1666 году. Широко распространено мнение, что Шах-Джахан был заточен в Агре и из окна своих покоев мог видеть свое творение Тадж-Махал. Но это лишь романтичная легенда: в действительности Шах-Джахан находился в построенном им городе Шахджаханабаде. Почти одновременно с отцом Аурангзеб заточил в крепость и брата Мурада, который теперь стал ему не нужен. Но если Шах-Джахан был под домашним арестом, то Мурад был помещен в темницу и в декабре 1661 года обезглавлен.
Теперь Аурангзебу оставалось добить Дару и окончательно лишить иллюзий Шуджу, который еще не оставил надежды занять трон. Дару он заставил бежать в Ахмедабад, а потом отступить в Синд, откуда тот намеревался попасть через Кандагар в Персию. В пути Дара доверился белуджскому князю Малику Дживану, которому когда-то сильно помог, но неблагодарный князь предательски захватил его и передал Аурангзебу. 30 августа 1659 года Дара был казнен.
Шуджа был разгромлен Аурангзебом при Хаджве и бежал в Бенгалию. Его преследовали Мухаммед Султан и Мир Джумла, но Шуджа, хотя и находился на краю гибели, сумел склонить Мухаммеда Султана на свою сторону, предложив ему руку своей дочери Гульрух-бегум. Об этом узнал Мир Джумла, и Мухаммед Султан был отстранен от командования войсками, а позже арестован. Мир Джумла продолжил преследовать Шуджу и загнал его, с последними сорока сторонниками, в Аракан, где в 1661 году он погиб в стычке с местными жителями.