Правитель. Центром всей структуры управления был, конечно, монарх, но, как говорит Абу-л-Фазл, вазир Акбара и автор хроники «Акбар-наме», по поводу честолюбия Мухаммеда Хакима, «знатности, богатства и толпы приверженцев еще недостаточно для того, чтобы занимать этот высокий пост». В понимании Акбара монарх — это человек, которому не к лицу праздность. Он должен напряженно работать. Акбар проводил ежедневно три приема: первый — открытый дворцовый прием, второй — посвященный обсуждению текущих дел, на третьем — ночью или вечером — обсуждались религиозные дела и государственная политика. Все эти собрания играли важную роль в управлении страной. Монарху представлялись все важные дела, относящиеся к назначениям, доходам, джагирам, государственным пожалованиям, платежным документам, прошениям чиновников и частных лиц. Установленный распорядок дня соблюдался даже тогда, когда монарх был в походе.
Министры. Злоупотребление Байрам-хана своей неограниченной властью послужило для Акбара предупреждением. Должность вакила (советника) была сохранена, но ни один из вакилов после Байрам-хана не имел такого влияния, как он. Должность вакила сохранялась вплоть до первых лет управления Шах-Джахана. Лицо, ее занимавшее, сохраняло высокое положение в обществе, но было лишено действительной власти.
Акбар имел четырех министров: дивана, ведавшего налогами и финансами, мир-бахши, руководившего военным ведомством, мир-самана, в ведении которого были мастерские и склады, и садр-ус-судура, управлявшего делами духовенства. В 1582 году должность садр-ус-судура, по-видимому, была упразднена. Но государственные дела решались не только этими четырьмя министрами, в них участвовали и другие лица. Контроль над этими министрами обеспечивался чиновниками, которые находились при дворе; кроме того не терял бдительности и сам падишах.
Помимо этих министров, большую роль в центральном управлении играли два других чиновника — дарога-и-гусал-ханэ и арз-и-мукаррар. Первый был личным секретарем падишаха, второй просматривал его указы и представлял их ему вторично для одобрения. Среди чиновников более низкого ранга следует упомянуть дарога-и-дакчоуки и мир-и-арза. Первый ведал осведомителями, второй — изучал поступавшие прошения.
Служебная иерархия в Могольской империи. Система мансабдари. Бюрократический аппарат государства был построен по военному образцу. Высшие чиновники были разделены на 33 ранга, начиная от мансабдаров-десятников и кончая мансабдарами-десятитысячниками. Высшие ранги («десятитысячник», «восьмитысячник» и «семитысячник») были закреплены за тремя сыновьями Акбара. Абу-л-Фазл приводит следующие данные: в Могольской державе при Акбаре насчитывалось 1388 начальников «от стопятидесят-ников до десятников» и 412 начальников от «пятитысячников до двухсотников». Вероятнее всего, мансабы (чины) «до двухсотников» при Акбаре и «до пятисотников» при Шах-Джахане не давали их владельцу прав именовать себя эмиром. Любопытно, что титул амир-ул-умара (эмир эмиров) одновременно носило несколько человек.
Система мансабдари включала как военные посты, так и посты в управлении. Мансабдары сами набирали людей, которыми они командовали. Названия рангов, по-видимому, означали число людей, которое каждый мансабдар должен был выставить, но в действительности численность воинов имела тенденцию падать ниже номинально установленной. На одиннадцатом году правления Акбара все мансабдары были разделены дополнительно на два ранга — зат и савар. Позднее эта система была еще более усложнена введением степеней си аспэ (три лошади), ду аспэ (две лошади) и як аспэ (одна лошадь) для мансабдаров высших рангов в добавление к их рангу савар. Была также установлена сумма, которую получал мансабдар на каждого нанятого им воина. Позже Шах-Джахан провел решительную реорганизацию, сократив численность выставляемых отрядов на две, а то и на три четверти и соответственно существенно уменьшив жалованье мансабдарам, которое все равно оставалось очень высоким.
Могольская знать своим положением была обязана службе у падишаха, у которого в обычае была конфискация богатых состояний после смерти их владельцев; наследникам оставляли только малую часть. При дворе существовало специальное ведомство бейт-ул-мал, которое распоряжалось выморочным имуществом. Это приводило к тому, что знать сорила деньгами, частный капитал не накапливался и не могла возникнуть наследственная аристократия как сила, способная ограничить власть монарха.
Провинциальное и местное управление. Империя Акбара была разделена на пятнадцать суб — провинций. Это были Бенгалия (включая Ориссу), Бихар, Аллахабад, Ауд, Агра, Дели, Аджмир, Мултан (включая Синд), Лахор (включая Кашмир), Кабул, Ахмедабад (Гуджарат), Малва, Хандеш, Берар, Ахмаднагар. При Джахангире суб стало семнадцать, а при Аурангзебе — двадцать одна. Организация провинциального управления была миниатюрным слепком с имперской. Исполнительную власть в провинции возглавлял назим. Ему помогали провинциальные диван, бахши, казн и садр. Диван был главой налогового ведомства и ведал гражданским судом. Таким образом, хотя он и был подчинен назиму, в действительности он осуществлял контроль над последним. В важных центрах округов-саркаров, при назиме имелись чиновники-фоудждары, которые оказывали ему всяческую помощь в решении судебных дел уголовного характера и в управлении полицией и войском. Еще одно должностное лицо в саркаре — амалгузар — ведал сбором налогов и налоговой документацией. В крупных городах за поддержанием порядка и законности следил градоначальник-котвал. В сельских местностях порядок поддерживался фоудждаром.
Центральное правительство. Оно получало информацию о том, что происходило в провинциях, через своих осведомителей как открыто, так и тайно. Эти осведомители посылали через равные промежутки времени свои доклады, которые падишах получал через дарога-и-дакчоуки.
Судебная система. Двор падишаха был одновременно судом первой инстанции и апелляционным судом. Уголовные дела падишах рассматривал чаще, чем гражданские, и утверждал все смертные приговоры. Точно так же рассматривал судебные дела назим. Если назим находил, что дело должно рассматриваться в соответствии с законом шариата, то он отсылал его провинциальному казн. Политические дела он рассматривал сам, а дела, касавшиеся неуплаты налогов, отсылал дивану.
Падишах назначал главного казн, который, в свою очередь, назначал с санкции падишаха казн на местах. Муфтии, толковавшие мусульманское право и обычаи, назначались не всегда, и нигде не упоминается об их существовании, в отличие от казн, в мелких административных единицах. Вопросы, относящиеся к мусульманскому праву наследования, брака и развода, могли решаться только казн и муфтиями. Полицейские функции исполняли мухтасибы, они же выступали в качестве религиозных цензоров. Мухтасибы имелись как в столице, так и в провинциях.
Гражданские дела индусов, относящиеся к наследованию имущества, браку и т. п., решались в соответствии с индусским религиозным правом.