Востребован был труд женщин и в конторах российских железных дорог. К 1905 году статистика сообщала, что на 25 казенных железных дорогах «число женщин-служащих простирается до 22000 чел., причем они занимают самые разнообразные должности. Наибольшее поощрение женского труда замечается на Балтийской и Псково-Рижской железных дорогах, на которых число женщин простирается до 15 % от общего числа служащих», «всего менее женщин служит на Николаевской железной дороге»^{302} (то есть на правительственной трассе). Число женщин, работавших на железной дороге, неуклонно возрастало, и это стало беспокоить начальство.

Министр путей сообщения Рухлов подписал циркуляр, разъясняющий, что принимать на службу в железнодорожное ведомство более 35 процентов женщин от общего числа служащих не следует. Результат такого подхода не замедлил себя ждать: в 1909 году на Ташкентской железной дороге просто уволили всех женщин, кроме билетных кассирш и телефонисток, — только за их принадлежность к женскому полу. Легко представить себе, что за этим сообщением стоит не одна человеческая судьба — женщина внезапно теряет заработок, а ведь нужно платить за квартиру, питаться самой, а часто содержать ребенка, родителей, младших братьев и сестер...

Одинокая женщина, зарабатывающая себе на жизнь, а часто не только себе, — весьма популярная героиня в журнальной беллетристике начала XX века. Вот, скажем, рассказ, опубликованный в журнале «Новь». Ольга Георгиевна Высоцкая три года назад окончила гимназию где-то в Малороссии и «благодаря какому-то четвероюродному дядюшке» получила «место на сорок пять рублей» в правлении Энской дороги в Петербурге. Подобное жалованье гарантировало лишь «скучную, монотонную, серенькую жизнь в грязных, дешевых меблирашках, обеды из греческой кухмистерской, вечную тревогу за платья и кофточки». Но вот однажды в конторе появился властный красавец-мужчина, управляющий Энской дороги, и сразу же обратил внимание на прелестную юную девушку. Читатель ждет, очевидно, драматической развязки — сюжет, казалось, строился на противопоставлении серой, нищей жизни, которую приходилось вести бывшей гимназистке, явно ожидавшей другого от столицы, и того, что мог дать ей блестящий бонвиван. Однако автор уводит сюжет в комическую колею: увлеченный видимостью легкой добычи управляющий с букетом почти что против воли барышни появляется на пороге ее убогих меблирашек — и, устрашенный увиденным, позорно ретируется... А назавтра он с досадой публично указывает Ольге Георгиевне на ее ошибки, а та в душе смеется над ним и его замашками ловеласа. Работающая молодая девушка оказывается на высоте положения, даже находясь в непростых условиях. И читатель должен поверить, что ей многого удастся добиться от жизни^{303}...

Р 1914 году Министерство путей сообщения «нашло возможным принимать женщин-инженеров на службу на казенные дороги при условии, чтобы им не давали ответственных должностей и включали их в общую процентную норму для служащих женщин»^{304}.