«Чиновником женщина не может быть», — была уверена в 1850-х годах Мария Николаевна Вернадская, всей душой, впрочем, ратовавшая за женский труд. Лишний раз видим, как сильна инерция мышления: даже она, смелая интеллектуалка, уверенная, что «женщина может исполнить так же хорошо, как и мужчина, всякое дело, где требуется ум, а не физическая сила», держалась общественных предрассудков. Но прошло совсем немного времени — менее двух десятков лет, и реальность опровергла это мнение.

Правительство откликнулось на увеличивавшуюся социальную активность женщин, с одной стороны, и нужды экономики — с другой, приняв постановление от 14 января 1871 года, в котором перечислялись виды деятельности, где «женщины могут приносить пользу обществу и обеспечить себя в жизни»: «1) всеми мерами содействовать распространению и преуспеянию правильно устроенных отдельно для женщин курсов акушерских наук и привлечению на оные как можно более слушательниц для того, чтобы дать возможность наибольшему числу женщин приискивать себе акушерские занятия во всех частях государства, столь скудно еще наделенных представительницами этой необходимой отрасли; 2) ввиду пользы, приносимой госпитальной деятельностью сестер милосердия, разрешать женщинам занятия фельдшерские и по оспопрививанию, а также аптекарские в женских лечебных заведениях; 3) поощрять женщин на поприще воспитательном, где они уже занимают должности учительниц в начальных школах и низших классах женских гимназий... 4) допускать женщин: а) по телеграфному ведомству к занятию мест сигналистов и телеграфистов и б) по счетной части и в женских заведениях Ведомства Четвертого отделения Его Ими. Величества Канцелярии по непосредственному смотрению Его Высочества Главноуправляющего сим отделением»^{296}.

Одновременно предписывалось, что «на канцелярские и другие должности во всех правительственных и общественных учреждениях, где места предоставляются по назначению начальства и по выборам, воспрещается прием женщин даже и по найму».

Женщины появились на государственной службе сразу, как только им позволили обстоятельства. Как утверждает редактор «Женского вестника», уже в 1860 году приступили к работе женщины на телеграфе. С 1864 года женщин стали принимать на службу в Министерство юстиции, а с 1869 года — в Министерство путей сообщения и государственного контроля. В 1870-х годах женщины стали служить на таможне, в статистических комитетах, учреждениях Министерства внутренних дел и Министерства земледелия, в 1880-е и 1890-е — в Министерствах финансов, морском, императорского двора, торговли и промышленности, в канцелярии Сената и Государственного совета^{297}.

Обильный материал о работающих женщинах предоставляют дореволюционные журналы, особенно женские, для которых эта тема вообще была одной из центральных. Специальные статьи, хроникальные заметки не просто рассказывают о каждодневной борьбе женщин за право на труд и свое достоинство, но и позволяют очень отчетливо ощутить те чувства, которые они испытывали. Это очень живой источник, хотя он не относится к «личным документам», дневникам и воспоминаниям. Прежде, в 1860-1870-х годах, журнальные статьи не отличались информативностью, были многословны, содержали длительные рассуждения со ссылками на западный опыт и исторические экскурсы. Но в 1880-х годах их характер меняется — в них все больше рассказов из жизни, конкретных эпизодов, фактов и цифр.

Наверное, лучшее доказательство того, что власти признали уместность женской службы, — это введение в июне 1899 года нового положения в устав уголовного и гражданского судопроизводства: отныне закон предписывал предавать суду лиц женского пола за преступления и проступки по службе, а также о рассмотрении исков о вознаграждении за вред и убытки.

Сам процесс появления женщин на прежде мужских местах шел обвально быстро, хотя и с большими препятствиями. Мужчины в большинстве своем упорно сопротивлялись, но настойчивость женщин была сильнее. В 1897 году, согласно данным всероссийской переписи, даже в такой сфере деятельности, как фотография — требующей специальных знаний и потому считавшейся вотчиной мужчин, — на 515 петербургских фотографов приходилось 43 женщины, для которых эта профессия была основным средством заработка.

Хотя, разумеется, охотнее всего женщинам предоставлялись места, где жалованье было поменьше, а работы — побольше: «Характерным явлением надо признать то, что мужские места всего легче обращаются в женские не тогда, когда они сподручны женщинам, а когда заработок ничтожен по отношению к затрачиваемому труду, к требуемым знаниям. Учительницы народных школ и младших классов женских среднеучебных заведений, телеграфистки, телефонистки, машинистки на Ремингтоне, — все эти профессии имеют женские окончания...»^{298} — писала корреспондентка женского журнала.

Красноречивы сравнительные данные по заработной плате служащих: в тринадцати «наиболее крупных городах» мужчины в среднем получали 1500 рублей в год, а женщины — 288 рублей, в городах поменьше — соответственно 1494 и 161 рублей^{299}.