Преждевременное расстройство здоровья могло наступить не только из-за перегрузок — хотя в те времена на одного учителя, по подсчетам Министерства просвещения, должно было приходиться не меньше 50 учеников, — но еще из-за отсутствия необходимых средств на его поддержание. Учителя народных школ получали от 300 до 500 рублей в год, в зависимости от стажа, при готовой квартире. По подсчетам финансовой комиссии, специально организованной министерством, годовой бюджет учителя по самым минимальным затратам составлял 447 рублей 12 копеек. То есть большая часть народных учителей, которые в среднем получали около 360 рублей, оказывалась за чертой бедности. Многие учителя и учительницы признавались в анкетах, что жалованье не позволяет им сводить концы с концами, поэтому они вынуждены либо прибегать к помощи родственников, либо к займам и дополнительным заработкам.

К тому же сумма эта была высчитана для одинокого учителя, годовой бюджет семейного народного учителя, куда входили затраты на воспитание и образование детей, прислугу и непредвиденные расходы, исчислялся уже 1200 рублями. Неудивительно поэтому, что большинство преподавателей не были людьми семейными. Как писал один из педагогических журналов в конце XIX века, оклада народных учителей «хватает лишь для удовлетворения насущнейших физических потребностей учителя-одиночки, учителя-бобыля»^{165}.

Автор этой статьи нисколько не преувеличивал, когда говорил о возможности учителя удовлетворить лишь минимальные физические потребности. Финансовая комиссия, считавшая каждую копейку при определении годового бюджета учителя, так определила его дневное питание: утренний чай с булкой, завтрак из двух яиц и полуфунта черного хлеба, обед из щей и каши, вечерний чай. Стоила вся эта «роскошь» 55 копеек в день^{166}. При таком скудном рационе взрослый молодой мужчина, который проводил в школе не меньше семи часов, а затем отправлялся домой проверять тетради и готовиться к урокам, действительно мог рассчитывать лишь на «преждевременное расстройство здоровья».

Конечно, жалованье учителя не позволяло ему умереть с голода — в те годы в провинции за 5–6 копеек можно было получить в трактире первое блюдо — густые и жирные щи, суп или лапшу, в которых деревянная ложка стояла и не падала. Некоторые современные исследователи даже считают учительское жалованье вполне удовлетворительным, сравнивая его со средней зарплатой рабочих по стране, которая была намного ниже — 255 рублей^{167}. Но не нужно забывать, что интеллигентные пролетарии, как называли себя народные учителя, жили не хлебом единым, профессия требовала соответствия определенному культурному уровню, а столь необходимые для самообразования книги и журналы, поездки в театры, на концерты или экскурсии в другие города и уж тем более страны были народному учителю не по карману. Заметим, в сумму 447 рублей не входили затраты учителя на лечение, а пособие по болезни и пенсия по старости в те годы ему не полагались.

Несмотря на многообразие типов начальных школ в России в XIX веке — министерской, земской, приходской, городской и сельской, — жизнь и условия работы учителей в них мало чем отличались. Самыми высокооплачиваемыми оказались учителя городских начальных школ — их годовой оклад в среднем составлял 460 рублей, учителя земских школ получали на 100 рублей меньше, а хуже всего жилось преподавателям приходских школ — они получали 10 рублей в месяц^{168}.

По школьной реформе 1864 года размер жалованья учителя определялся учебной нагрузкой и предметом, который он преподавал, а по реформе 1871–1872 годов — еще и разрядом учителя. Нормативной нагрузкой было 12 уроков в неделю, разряд учителя зависел, как и сегодня, от стажа, квалификации и служебной характеристики. Так, например, учитель начальных городских училищ, имевший стаж пять лет, за 22 урока в неделю получал 540 рублей в год.

Напомним, что учительская работа не состоит лишь в проведении уроков; в рабочий день учителя входят также проверка ученических тетрадей — а для учителей начальной школы это ежедневная процедура — и подготовка к урокам. Хорошо, если учитель занимал казенную квартиру, если нет — ему выдавали 75 рублей в год для съема квартиры. В провинции этих денег, может быть, и хватило бы, но в столице — никак нет. «На эти деньги в Петербурге, — писал один из учителей в журнал, — нельзя нанять и комнаты. Возможно ли жить семейному человеку на такое жалованье, если все жизненные припасы так дороги, что фунт хлеба стоит 4–5 копеек, а фунт мяса — 18–20 копеек? Естественно, что городские учителя принуждены бывают искать посторонней работы, должны усиленно работать, что не может не отзываться на качестве их работы в школе»^{169}.

Даже учителя гимназий, которые получали значительно более высокий оклад, чем учителя начальной школы, и те, чтобы прокормить семью, были вынуждены преподавать в нескольких учебных заведениях. Так, один из известных и талантливых педагогов конца XIX — начала XX века Сергей Павлович Моравский преподавал историю одновременно в трех гимназиях Москвы и, кроме того, ездил по всему городу с частными уроками, которых порой бывало до 30 в неделю!^{170}

Случалось, и мизерную зарплату далеко не все земские управы исправно платили, так что «некоторые учительницы из-за этого по четыре месяца не получали своего жалования и учебных пособий купить было не на что»^{171}, — сообщают в учительский журнал из Санкт-Петербургской губернии. Если задерживали жалованье в столичной губернии, что же тогда происходило в провинции? Вдумаемся в смысл этого удивительного письма из земской школы: в нем учителя не жалуются на то, что им жить не на что, а сетуют, что не могут купить учебных пособий для своих учеников. После прочтения подобных писем отпадает вопрос о том, кто шел в народные учителя: в основном подвижники, энтузиасты, идейные люди, словом, те, кто не искал в жизни удобных мест и высоких заработков. Пугала их лишь судьба собственных детей да старость. «Труд учителя один из самых тяжелых, сильно подтачивающий жизнь, — признаются учителя, — нужно сделать так, чтобы честно исполняющий свои обязанности учитель не заглядывал в будущее со страхом...»^{172}.

И сегодня вопрос об учительской зарплате обсуждается в обществе так же живо, как и сто пятьдесят лет назад. Действительно ли размер зарплаты учителя способен влиять на качество его преподавания? Нет, на качество преподавания он влиять не способен. Но размер зарплаты влияет на качество жизни учителя, что, согласитесь, не последнее дело в работе. К тому же уровень дохода педагога всегда был существенным слагаемым престижа учительской профессии, показателем участия государства в образовательной политике, и в целом — показателем престижа знаний в стране.