Хлеб также не дорог; собирают его много, а за границу невывозят; почва же так тучна и так плодородна, что ее удабривают только в некоторых местах. Мальчик 12 или 15 лет с небольшой лошадью обрабатывает десятину[10] или две ежедневно.

Невзирая на изобилие и дешевизну съестных припасов, простой народ довольствуется очень немногим: он не знает никакой промышленности, весьма ленив, работы не любит и так предан пьянству, как нельзя более (Маржерет, с. 253).

Для бороньбы полей сколачивают сучья и ими разбивают комья. Сжатый вовремя хлеб они или складывают в копны, или кладут в виде шалашей, растянутых рядом в форме лестницы, чтобы он просох от воздуха и ветра. Способ молотьбы следующий: хлеб сушат в каких-то маленьких шалашах, своды которых нагреваются; пользу этого они доказывают тем, что если хлеб таким образом и затвердеет от дыма, то он без всякого повреждения может сохраняться многие лета в хлебных амбарах, хотя бы никогда не трогался, как обыкновенно бывает у нас. У некоторых знатных устроены для молотьбы гумна; но люди простого звания поливают водой какое-либо ровное место перед теми шалашами, о которых мы сказали, и на нем после того, как оно отвердеет ото льда, выбивают зерна хлеба. Мучных мельниц у рек, хотя их можно было бы очень удобно устроить, у них очень мало, потому что всякий хозяин, пользуясь трудом служанок, двумя не очень большими круглыми камнями растирает зерна в своем доме и приготовляет столько муки, сколько может быть достаточно для него и его семейства (Даниил, принц из Бухова, с. 71–72).

Соломы здесь во всей стране не знают, ибо у них нет таких гумен для молотьбы, как в нашей стране, но они ставят посредине длинное бревно, вокруг которого кладут сжатый хлеб; привязав к бревну за повод лошадей, покрикивают на них, и они бегают кругом сначала в одну сторону, потом в другую, и таким образом обмолачивается весь хлеб на гумне. Они молотят только прежний хлеб, сжатый года за два. Мы видели, как они в эту пору связывали сжатый хлеб в связки (которые складывали крест-накрест), потом отвозят его на телегах домой, где кладут рядами друг на друга, составляя нечто вроде изб с горбообразной крышей — причем колосья бывают обращены внутрь — и покрывают досками. Он остается в таком виде зиму и лето (Павел Алеппский, с. 126, вып. II).