У московитян большая езда из одной части города в другую, чем и кормится множество не знающих никакого ремесла извозчиков. Все их имущество — лошадь да деревянная повозка. Они поджидают на городской площади седоков и задешево, за несколько наших крейцеров, возят далеко. Народ этот до того упрям, что, встретившись, переломают скорее друг другу колеса, чем свернут с дороги, коли встречный седок не вельможа (Таннер, с. 71).

Городские сторожа, в знак своей бдительности, в ночное время ударяют столько раз, сколько пробило часов. Так как множество караулящих с оружием город сторожей сильно беспокоило бы горожан и самого князя, если бы они для заявления о своем бодрствовании употребляли литавры, то они, слыша бой часов, ударяют у кремлевских ворот, как ближайших к часам, несколько раз колотушкою в приспособленную для того доску; ближайшие к ним сторожа, заслышав это, бьют также в доску, и, распространяя таким образом постепенно по городу всюду, где есть караульни, глухие звуки ударов, заявляют тем о своей бдительности.

Кроме улиц, по всей Москве вымощенных круглыми бревнами, две главных вымощены гладкими бревнами: одна — по коей царь ездит за город, другая — у нашего подворья (Таннер, с. 64–65).

На всех перекрестках по ночам расставляется крепкая стража из стрельцов или солдат и строго воспрещается по ночам ходить, ездить в экипажах или верхом на улице без фонаря или огня, причем стража спрашивает: куда и зачем идет или едет человек? Встреченные без огня задерживаются и отводятся в Стрелецкий приказ, где на другой день допрашиваются и, смотря по обстоятельствам дела, или отпускаются на свободу, или же подвергаются пытке (Олеарий, с. 188).

Не проходит ночи, чтобы наутро не найдено было на улицах нескольких мертвых тел. Такие убийства чаще совершаются в большие их праздники, преимущественно на Масляной неделе, в течение восьми дней перед Великим постом, когда русские целые дни пьянствуют до безумия. В бытность нашу в Москве, в течение одиннадцати дней ноября месяца, было поднято 15 человек убитых, как оказалось по счету на Земском дворе. На этот Земской двор свозят утром мертвые тела, и если кто увидит, что кто-нибудь из семейных не ночевал дома, то идет искать пропавшего на этот Земской двор. Если мертвое тело не будет признано никем за своего и не будет поэтому увезено для погребения домой, то его хоронят без похоронного обряда (Олеарий, с. 188).