Во время нашего пребывания несколько раз случалось так, что ночью мы видели огонь в трех или четырех местах в одно и то же время. Незадолго до приезда нашего в Москву в ней выгорела целая треть города, и то же самое повторилось там и четыре года тому назад.

При подобных несчастьях наряжаются стрельцы и особая стража, которые должны действовать против огня; но огонь там никогда не тушат водою, а прекращают распространение его тем, что ломают близстоящие строения для того, чтобы огонь, потеряв свою силу, потух сам собою. Для этой-то цели каждый солдат и ночной сторож должен носить при себе топор.

В каменных палатах и подвалах (сводах), для предохранения от соседнего пожара, делаются маленькие оконца, которые в подобных случаях закрываются ставнями из листового железа. Но погорельцы, потерявшие дома свои от пожара, скоро поселяются в новых: в Москве, за Белой стеной, есть особый рынок разных построек, и там стоит множество совсем сложенных и разобранных домов, которые покупаются, перевозятся с небольшими издержками на место и быстро устанавливаются.

Улицы в Москве довольно широки, но осенью и вообще в дождливую погоду ужасно грязны, и грязь там глубокая; поэтому лучшие улицы выложены деревянной мостовой, состоящей из положенных одно подле другого бревен, по которым ходят и ездят, как по мосту (Олеарий, с. 107–108).

В городе поставлен субаши[34], который объезжает его ночью и днем, из опасения пожара. В это лето они запечатали лежанки и печи, кои открывают только по четвергам, чтобы жители могли испечь в них хлебы. Всякого, у кого заметят дым, выходящий из дома, тащат, бьют, заключают в тюрьму и берут с него большой штраф. Вся эта строгость существует ради пожаров, и эта мера весьма стеснительна. Когда варят кушанье на открытом дворе, то боятся, чтобы ветер не разнес огонь и не загорелись окружающие дома, ибо все дома в этой стране, как мы сказали, деревянные. Жизнь их очень мрачна, подобно как в Константинополе и его округе, даже хуже, ибо много раз по ночам случался большой пожар: куда было бежать им, бедным обитателям этих домов и кварталов, что делалось с их вещами? По этой причине [жители] каждой улицы держат свои сундуки в своей каменной церкви, из опасения подобного. Если случится пожар ночью или днем, из того квартала дают об этом знать: спешат на колокольню и бьют в колокол об один край, чтобы услышали сторожа, находящиеся постоянно на кремлевской стене; именно: с четырех сторон кремлевской стены над каждыми воротами есть деревянная палатка, вроде келейки, господствующая высоко над окрестностями; там висит большой колокол, обращенный к одной из сторон города. Сторожа наблюдают постоянно летом и зимой, поочередно, ночью и днем, и как только заметят огонь, хотя бы за Земляным валом, сильно звонят в колокол об один край, причем колокол издает весьма неприятный звук. Услышав его звон, все ратники, находящиеся в той стороне, тотчас узнают, где пожар, спешат с секирами и кирками, разрушают все, что кругом пожара, и тушат его. Если пожар велик, является и народ, а кто поленится и не придет, тот подвергается строгому наказание от субаши и большому штрафу (Павел Алеппский, с. 9–10, вып. IV).