Корыстолюбие их простирается до такой степени, что, если не подарить им чего-нибудь, нельзя ничего от них получить, не совершить никакой с ними сделки. Вельможи, как и частные люди, не постыдятся нагло потребовать, чуть что увидят, перстни или другие вещицы, даже деньги, словом, все, что бы то ни было. У самого канцлера принято за правило, что если кто придет к нему и объявит, что желал бы поцеловать государеву руку за какое-нибудь дело (потому что прежде всегда надо обратиться к канцлеру), первое слово: «А принес ли что-нибудь, чтобы удостоиться взглянуть на ясные очи государя?» Это значит, что должно его задарить: и эта алчность к подаркам так заразила честных людей, что за ними водится множество дурного, хотя за это и достается им от государя, который нередко велит сечь за это, растянув на земле, даже знатнейших из своих бояр. Таким образом, нет почти ни одного там из чиновников, который хоть раз на роду своем не был высечен; но они не гонятся за честью и больше чувствуют побои, чем знают, что такое стыд (Барберини, с. 32).

Должно заметить, что никто из судей, или сановников, не смеет принимать никаких подарков от просителей: если обвиняют судью или собственные слуги, или подарившие (которые доносят нередко, обманувшись в надежде выиграть дело), или другие люди, то уличенный в лихоимстве теряет все свое имущество и, возвратив дары, подвергается правежу[17] для уплаты пени, по назначению государя, пятисот, тысячи или двух тысяч рублей, более или менее, по степени сана. Виновного дьяка, не слишком любимого государем, наказывают всенародно кнутом, то есть секут плетью, а не розгами, привязав к шее лихоимца кошелек серебра, мягкую рухлядь, жемчуг, даже соленую рыбу или другую вещь, взятую в подарок; потом отправляют наказанного в ссылку, чтобы прекратить беззаконие и на будущее время. При всем том взятки не истребляются; выдумали следующую хитрость: челобитчик приходит к судье и кладет дары перед его иконами, которые в простом народе называют богом, а в высшем кругу образом. К иконам, украшающим жилище каждого в очень большом количестве, привешивают подарки. Впрочем, если принесенная вещь стоит дороже 7 или 8 рублей и царь о том узнает, судьи не освобождаются от наказания (Маржерет, с. 266).