Юста Грата Гонория была не менее амбициозна, решительна и властолюбива, чем ее мать — Галла Плацидия.

Однако ее брат, император Валентиниан, не позволил ей распорядиться своей судьбой. Как сообщает Иордан, дочь Плацидии «по воле брата содержалась в состоянии девственности ради чести дворца».

Монашеская жизнь была в тягость Гонории. Она несколько раз пыталась нарушить вырванный силой обет, но евнухи строго берегли целомудрие принцессы. Шли годы, в тоске и одиночестве проходила молодость. Гонории было уже за тридцать лет, когда она решилась на отчаянный поступок.

Галла Плацидия, как мы знаем, была женой короля вестготов Атаульфа, и ее дочь тоже решила связать судьбу с варваром. Но если брак Плацидии принес мир Риму, то брачную авантюру Гонории Иордан называет «вовсе недостойным деянием». Коварная затворница вознамерилась «купить себе свободу сладострастия ценою зла для всего государства». Дочь Плацидии унаследовала от матери любовь к власти, но не любовь к родине.

Гонории удалось тайком послать евнуха к Аттиле — свирепому вождю гуннов. Она передала с гонцом кольцо и письмо, в котором предлагала себя ему в жены; Аттиле оставалось только приехать в Рим и забрать ее.

Жениться Аттила любил, он часто совершал бракосочетания как бы между делом. Об одной такой свадьбе рассказывает Приск Панийский — участник посольства к вождю гуннов в 448 году: «Проехав некоторое пространство вместе с варваром, мы свернули на другую дорогу по приказанию наших проводников — скифов, объяснивших, что Аттила должен заехать в одну деревню, в которой он хотел жениться на дочери Эскама, хотя он уже имел множество жен, но хотел еще взять и эту по скифскому обычаю».

В недобрый час Гонория обратилась к Аттиле. Ее избранник только что потерпел страшное поражение в знаменитой битве на Каталаунских полях (территория современной Франции) от объединенного войска римлян, вестготов, бур-гундов и прочих народов (451 год); с обеих сторон здесь пало 165 тысяч человек. Казалось бы, вождю гуннов должно быть не до женитьбы. Но Аттила встретил предложение сестры императора с юношеским задором — он надеялся, кроме руки немолодой Гонории, получить в приданое половину Западной Римской империи, а заодно посчитаться с римлянами за недавнее поражение.

Римский император, однако, не спешил доставить в руки Аттилы счастливую невесту. Это вывело Аттилу из себя. Первой его ярость ощутила Аквилея, расположенная на северном берегу Адриатического моря. С помощью осадных и всякого рода метательных машин гунны «врываются в город, грабят, делят добычу, разоряют все с такой жестокостью, что, как кажется, не оставляют от города никаких следов. Еще более дерзкие после этого и все еще не пресыщенные кровью римлян, гунны вакхически неистовствуют по остальным венетским городам. Опустошают они также Медиолан, главный город Лигурии, некогда столицу; равным образом разметывают Тицин, истребляя с яростью и близлежащие окрестности, наконец, разрушают чуть ли не всю Италию» (Иордан).

Аттила «объявил перед всеми... что нанесет Италии еще более тяжкие бедствия, если ему не пришлют Гонорию, сестру Валентиниана, дочь Плацидии Августы, с причитающейся ей частью царских сокровищ».

Римляне, возможно, были бы и рады сделать это, чтобы прекратить уничтожение городов варварскими ордами, но Гонории уже не было в Риме. Накануне приближения жениха сестру императора спешно отправили в Константинополь и выдали замуж за первого попавшегося мужчину.

Рим дрожал от страха; чтобы предотвратить очередное нападение варваров на Вечный город, навстречу Аттиле отправилось именитое посольство. Его возглавил сам Папа Римский Лев!.Неизвестно, о чем беседовали глава христиан и вождь варваров, но Рим был спасен. «Аттила прекратил тогда буйство своего войска и, повернув туда, откуда пришел, пустился в путь за Данубий, обещая соблюдать мир» (Иордан).

Гунны покинули Италию; обиженный жених принялся громить остальную Европу. Его гнев обратился и на Константинополь, который недальновидно приютил невесту. Аттила, по словам Иордана, «послал послов к Маркиану, императору Восточной империи, заявляя о намерении ограбить провинции, потому что ему вовсе не платят дани, обещанной покойным Феодосием, и ведут себя с ним обычно менее обходительно, чем с его врагами. Поступая таким образом, он, лукавый и хитрый, в одну сторону грозил, в другую — направлял оружие, а излишек своего негодования [излил], обратив свое лицо против вестготов».

В 453 году пришла желанная для жителей Европы весть о смерти Аттилы, «которая оказалась настолько же ничтожна, насколько жизнь его была удивительна. Ко времени своей кончины он, как передает историк Приск, взял себе в супруги — после бесчисленных жен... — девушку замечательной красоты по имени Ильдико. Ослабевший на свадьбе от великого ею наслаждения и отяжеленный вином и сном, он лежал, плавая в крови, которая обыкновенно шла у него из ноздрей, но теперь была задержана в своем обычном ходе и, изливаясь по смертоносному пути через горло, задушила его. Так опьянение принесло постыдный конец прославленному в войнах королю» (Иордан).

Что же до Юсты Граты Гонории, то она, за исключением неудачной попытки выйти замуж, более ничем в истории не отметилась.