Новгород был политически связан с Москвой правлением князя, который обычно был одновременно и великим князем Московским. Но в Новгороде князь обладал совершенно иным статусом, нежели в Москве. Прежде всего, пост князя в Новгороде был выборным. Во-вторых, новгородский князь имел лишь ограниченную власть. Каждый князь после избрания должен был дать особую клятву и подписать договор, в котором обещал сохранять новгородские институты и ограничивать свои действия строго определенной сферой полномочий. При ином развитии событий новгородцы имели право «указать ему дорогу прочь».
Главной причиной потребности новгородцев в князе была военная. Во многих случаях их собственные силы оказывались недостаточными для отражения нападения врагов — немцев, литовцев и шведов. Другой важной функцией князя была судебная; как чужеземец он должен был быть беспристрастным. При этом князь мог действовать лишь во взаимосвязи с новгородскими властями. В каждом княжеском договоре с Новгородом мы обнаруживаем выражение, адресованное князю: «А бес Посадника ти, Княже, суда не судити, ни волостий раздавати, ни грамот ти даяти». Далее предусматривалось, что князь может действовать в качестве князя Новгородского лишь во время пребывания в Новгороде; никакое решение по поводу новгородских дел не могло быть принято в период его нахождения в другом княжестве (Владимире или Москве). Напротив, новгородские официальные лица могли и реально действовали без совета князя, и новгородское городское собрание (вече) могло и издавало новые законы и документы (вечные грамоты) без одобрения князя.
В качестве вознаграждения за свою службу князь должен был получать ежегодный дар от волостей за пределом Новгорода, но не от основной территории Новгорода, а также часть судебных штрафов и некоторое количество охотничьих и рыболовных угодий для собственного пользования. Все его доходы проверялись новгородскими чиновниками.
Новгородцы принимали все возможные меры для предотвращения возрастания роли князя в Новгороде. Он воспринимался чужаком.
Его присутственное место и отданные для его проживания дома находились за пределами города, в месте, известном как Городище. Ему, его семье и свите запрещалось иметь земельную собственность в пределах Новгорода и покровительствовать новгородским крестьянам или ремесленникам. Он не имел права закрывать Немецкий двор или посылать туда своего пристава, торговать с немецкими купцами мог только через новгородцев.
Из сказанного явствует, что новгородский князь не правил Новгородом, а был наемным официальным лицом с ограниченными полномочиями. Фактически Новгород был республикой. Высшей властью в нем обладало городское собрание. Этот орган выбирал городского главу, тысяцкого и других высших должностных лиц, которые действовали от имени Новгорода. Вече собиралось звоном особого колокола — главного символа новгородской свободы. Канцелярия веча располагалась на так называемом «Ярославовом дворище», где организовывалось и собрание.
В нем имели право принимать участие все новгородские граждане мужского пола, и в каждом случае требовалось «единодушное» решение, что означало принятие решения большинством голосов. Если же образовывались две равные по количеству группы людей, отстаивающих разные мнения, то дело часто кончалось кулачным боем. В критической ситуации в качестве примирительной силы выступал архиепископ, а если ничто не срабатывало, то решение откладывалось. Не следует думать, что собрание было аморфной толпой. Люди располагались на площади в соответствии с городским делением. Как уже упоминалось, город Новгород представлял собою объединение пяти самоуправляемых городков — концов. Каждый конец состоял из двух сотен; каждая сотня из нескольких улиц; каждая улица из нескольких рядов. Обычно ремесленники одной профессии и люди схожего статуса селились рядом, так что некоторые коммунальные группы напоминали ремесленные гильдии.
Большинство важных дел до поступления в вече обсуждалось в таких сообществах, которые обычно вырабатывали единую точку зрения. На собрании веча люди каждого самоуправляемого городка держались вместе, и внутри городка каждая меньшая группа обладала собственным местом. Когда все самоуправляемые городки были единодушны, вече могло без труда прийти к конечному решению. Но если между городками возникали разногласия, вече часто не могло прийти к единому мнению.
Работе веча также помогало наличие совета господ, который возглавлялся архиепископом и собирался в его дворце. Совет состоял из высших официальных лиц города — степенного посадника (старшего городского головы), кончанских посадников, тысяцкого, а также старост концов и сотен. Всего в него входило около пятидесяти человек. Совет готовил материалы для обсуждения веча и поддерживал преемственность в новгородской политике. Следует сказать, что высшие должности в администрации судебных органов заполнялись путем выборов кандидатов из социального слоя, группировавшегося вокруг совета.
Политические конфликты в Новгороде были часто окрашены социальными эмоциями, возникавшими из-за расхождения интересов различных классов новгородского населения. В Новгороде не существовало «сословий» в западном понимании, а различия между классами основывались на экономическом положении — большем или меньшем богатстве.
Основное социальное противоречие в Новгороде существовало между богатыми и бедными, говоря словами С. М. Соловьева, между потребителями белого и ржаного хлеба. Первая группа была численно меньше, но пользовалась большим экономическим и политическим влиянием. В богатом классе было два слоя: бояре и «житьи люди» (достойные люди). Люди низшей группы «едоки ржаного хлеба» — именовались «молодшие люди» и «черные люди».
Два основных источника богатства новгородских высших классов составляли торговля и земельные угодья. Следует отметить, что земельный режим в Новгороде не был феодальным. Земля свободно продавалась и покупалась, и граждане любой социальной группы могли владеть ею. Фактически наиболее крупные земельные владения принадлежали боярам, но некоторые из житьих людей также обладали значительными имениями. Поскольку резкий климат и бедная земля не позволяли получать высокие урожаи, ценность земельного владения в окрестностях Новгорода определялась возможностью использования естественных ресурсов лесов и озер: в производстве дегтя и золы (производные поташа), выделении и выплавке железа, изготовлении соли (через выпаривание), охоте и рыбной ловле. Среди сельхозпродуктов высоко ценился лен. Все, что производилось, постоянно востребовалось на рынке. Поэтому можно сказать, что в Новгороде крупные землевладельцы ориентировались на торговлю.
Купцы в Новгороде не составляли отдельной группы; в торговлю были вовлечены многие бояре и житьи люди. Купец мог рассматриваться как боярин или как житий человек в зависимости от количества капитала. Существовала профессиональная организация, гильдия Св. Иоанна, вступительный взнос в которую был высок (50 серебряных гривен в XII веке; цифра для более позднего периода не известна). Это, очевидно, была корпорация богатых оптовых торговцев. Более мелкие розничные торговцы были организованы в ассоциации, известные как «сотни». Именно эта низшая группа торговцев, именуемая купцами, упоминается в Новгородской судной грамоте 1471 года после житьих людей.
Люди церкви в Новгороде составляли особую социальную группу, и эта группа была очень влиятельна. Во главе ее стоял архиепископ Новгорода. Следующим за ним по значимости был новгородский архимандрит (титул настоятеля монастыря Св. Георгия). Большой вес также имели духовные лица собора Святой Софии и настоятели основных монастырей. Не только духовные лица, но и некоторые миряне на службе архиепископа активно участвовали в делах церкви и города. Все люди, связанные с церковью, находились под особой юрисдикцией архиепископа. При всем этом духовенство не составляло в Новгороде закрытого сословия. Любой новгородский гражданин мог быть рукоположен, и не существовало закона, направленного против духовного лица, даже монаха, возвращающегося в ряды мирян. Церковь была богата. Епархия архиепископа, равно как и основные монастыри, обладала большими земельными владениями и промысловыми угодьями. Прямо или косвенно архиепископ Новгородский контролировал значительную часть новгородского национального дохода.
Низшие классы государства состояли из ремесленников и подмастерьев. Труд был основным источником их дохода.
До сих пор мы говорили о новгородском обществе в собственном смысле слова, как о населении самого Новгорода, состоящем из полноправных новгородских граждан. Некоторые из них жили вне города, в меньших городках (пригородах) или в сельских хозяйствах, но обладали правом участвовать в вече, если могли присутствовать на его собраниях. Однако кроме граждан существовали и некоторые другие группы, которые мы можем назвать «субъектами», но не «гражданами». В первую очередь на «основной» территории Новгорода жила группа крестьян, которые, хотя и были лично свободными, не имели политических прав. Они известны как смерды (терминология осталась от киевского периода).
Кроме того, мы не должны забывать о провинциях (волостях) и обширной Новгородской империи, простиравшейся на восток к Уральским горам. Население этих регионов управлялось наместниками и, не обладая голосом в вече, не могло влиять на новгородскую политику в обычные времена, хотя в периоды кризиса — в особенности во время борьбы с Москвой — отношение этих людей к метрополии становилось особенно важно: они могли либо поддержать Новгород, либо же отказать в помощи. И в этом смысле они до определенной степени стали инструментами Москвы.
Наконец, следует отметить, что в Новгороде, равно как и в иных русских землях, признанным институтом было рабство. Рабами в основном владели бояре и богатые торговцы, причем в Новгороде было больше рабов, чем в Московии. Отдельные недовольные рабы новгородских бояр использовались агентами Москвы как информаторы.
Социальный раскол между богатыми и бедными в Новгороде не мог не затронуть политики, особенно в кризисное время. Хотя бедные составляли большинство веча, богатые контролировали совет господ, и, когда районные коммуны не могли прийти к соглашению между собой, мнение совета преобладало на вече. Более того, бояре обладали различными путями прямого или косвенного влияния на общественное мнение. Если иные пути воздействия не помогали, для принятия необходимой боярам политической линии применялся подкуп простолюдинов. Для боярской партии было достаточно обеспечить поддержку даже одного или двух концов, чтобы сломить единство веча.
Другой стороной новгородского правления, в котором преобладала власть богатых, была юридическая. Новгород, равно как и Псков, обладал хорошо сбалансированной системой судов и жестко устанавливал процедурные правила. Формально все граждане были равны перед законом и судимы одинаково. Однако судьи избирались в основном из богатой части населения и в случае необходимости судили в пользу своего сословия. Это вбивало клин между новгородской аристократией и простолюдинами и давало лишний повод для вмешательства великому князю Московскому.
Первоначальная новгородская политическая программа имела, как упоминалось, два главных направления — поддержание свободы города и возрождение русской федерации; исходя из существующих свидетельств, мы можем полагать, что эта программа поддерживалась большинством граждан независимо от их принадлежности к той или иной социальной группе. Однако когда план федерации оказался невыполнимым и Новгород вынужден был выбирать между Литвой и Москвой, новгородцы пришли в замешательство и между ними начался разброд.
Бояре стояли за союз с Литвой, поскольку полагали, что свобода Новгорода так будет лучше защищена. Духовенство колебалось, поскольку опасалось римско-католического давления на новгородскую церковь. Многие простолюдины имели схожие сомнения. Кроме того, хорошие отношения с Москвой означали дешевый и обильный хлеб. К тому же часть населения низших классов не была против предоставления великому князю Московскому дополнительных полномочий в новгородских судах. В целом можно сказать, что пролитовская партия в Новгороде поддерживалась в основном боярами, а промосковская партия была популярна в низших сословиях. Большинство граждан вообще не могли принять какого-либо решения.
Уже упоминалось о слабости Новгорода в военном отношении. Традиционно новгородцы рассчитывали на защиту города со стороны избранного ими князя. Великий князь Московский не мог — и не хотел — постоянно проживать в Новгороде. Кроме того, ему, согласно договору с городом, возбранялось иметь в Новгороде постоянное войско. Ожидалось, что он пошлет туда солдат в случае нападения на город шведов или ливонских рыцарей. Но поскольку войско великого князя не всегда могло вовремя прибыть в Новгород, город время от времени нанимал «служилых князей», которые являлись с отрядами и часто преследовали только собственные интересы. Было очевидно, что новгородцам нужны свои вооруженные силы. Наконец, новгородская церковь инициировала формирование кавалерийского подразделения, получившего название «владычный стяг»; кроме того, в случае тревоги все граждане могли быть мобилизованы в армию. В результате Новгород оказался в состоянии при необходимости собрать большую армию, но солдаты этой армии не имели единого командования, были плохо вооружены и обучены. Силы ее были несопоставимы с московскими.