Основные тенденции политической программы Ивана III стали очевидны уже в первые годы его правления. В 1463 году последние ярославские князья потеряли свою независимость, и их княжества и уделы были поглощены Великим княжеством Московским. В следующем году Иван отдал свою сестру Анну замуж за молодого князя Рязанского. Этот дипломатический брак открыл путь для будущего поглощения Рязани. В своих отношениях с Новгородом и Псковом Иван III двигался крайне осторожно. Незадолго до своей смерти его отец навязал псковичам князя, которого они не желали и вскоре изгнали. Иван разрешил псковичам избрать того князя, которого они хотели, но в то же время, действуя как посредник между Новгородом и Псковом в церковных делах, убедил псковичей уважать власть архиепископа Новгородского. Большое внимание уделялось отношениям с татарами, представлявшими для Московии постоянную опасность. Пытаясь предотвратить ее военной силой и дипломатией, Иван использовал татарских вассалов. Через них у него была возможность участвовать в казанских делах и подготовить почву для дружеских отношений с ханами Крыма.
Первая жена Ивана III княгиня Мария Тверская умерла в 1467 году. Она родила ему в 1456 году сына Ивана Молодого, который около 1470 года получил титул великого князя и был признан как соправитель отца. Оставшись с одним маленьким сыном, Иван III беспокоился о безопасности наследования трона. Предложения второго брака шли, возможно, молодому правителю с разных сторон (ко времени кончины Марии Ивану было двадцать семь), и то, что второй брак последовал не сразу, а спустя пять лет после первого, может свидетельствовать о верности Ивана III памяти своей первой супруги. Кроме того, он был не из тех, кто принимает быстрые решения: весьма возможно, что он решил подождать удобной возможности жениться на иностранной княжне. Подобный брак, как можно утверждать, должен был поднять значимость московского правителя и поставить его самого и его семью над местной московской аристократией. Такой брак мог быть полезен и с точки зрения дипломатии и международных отношений.
Возможность вскоре представилась. В 1468 году Джан Баттиста делла Вольпе (известный в Москве как Иван Фрязин), итальянец, которого Иван III сделал ответственным за чеканку монет, послал в Италию двух агентов — итальянца Никколо Джислярди (или Джилярди) и грека Георгия (Юрия). Их основной задачей было привлечение итальянских мастеров для Ивана III. Агенты Вольпе были приняты в Риме папой Павлом II, который решил использовать их для начала переговоров о женитьбе Ивана III на византийской принцессе Зое Палеолог, племяннице византийского императора Константинах!. Семья Зои приняла декларацию Флорентийской унии, и сама Зоя стала римской католичкой. Папа являлся ее опекуном. В феврале 1469 года (дата русских летописей) грек Юрий вернулся в Москву с итальянскими мастерами и доставил Ивану письмо от кардинала Виссариона — наставника Зои — с предложением ее руки.
Подготавливая брак Зои и Ивана, папа имел двоякую цель: поддержать римский католицизм в России и сделать великого князя Московского своим союзником против османских турок. Опасаясь османского владычества, папа (равно как и венецианский сенат) собирал любых возможных союзников, включая властителей Золотой Орды и Ирана. Агенты Вольпе, скорее всего преувеличивая силу Московии, дали папе совершенно ложное представление о желании Ивана III воевать с турками. Сам Вольпе лелеял амбициозный план — стать главным агентом папы и Венеции на востоке. Для достижения этого он не возражал против обмана как папы, так и великого князя Московского, если это могло служить его собственным планам. Когда он прибыл в Московию, то согласился обратиться в греческое православие, но тайно оставался римским католиком. Московитов он уверял, что Зоя сохранила православную веру. В то же время он дал папе понять, что католическое исповедание Зои не будет препятствием для вступления в брак с Иваном III.
После получения послания Виссариона Иван III посоветовался с матерью, митрополитом Филиппом и боярами. С их одобрения он послал Вольпе в Рим в 1470 году для того, чтобы обсудить это дело с папой Павлом и кардиналом Виссарионом. Зоя согласилась выйти замуж за Ивана. Вольпе привез в Москву ее портрет. Зимой 1471–1472 годов возможность брака была вновь обсуждена Иваном III и его советниками, и было принято окончательное решение. 16 января 1472 года Вольпе снова отправился в Рим, чтобы привезти в Москву невесту Ивана.
Папа Павел умер в 1471 году. Новость достигла Москвы до отъезда Вольпе, но имя нового папы было извращенно передано как Калист, и именно к Калисту было обращено официальное письмо Ивана III. Однако когда Вольпе и его спутники достигли Италии, то им сообщили, что имя нового папы Сикст. Вольпе нашел легкий выход из трудной ситуации: он стер в письме Ивана неправильное имя и вписал верное.
24 мая 1472 года московские посланцы были приняты папой Сикстом IV. 1 июня в Ватикане состоялась торжественная церемония — помолвка Зои с Иваном III, причем Вольпе выступал в роли доверенного лица великого князя Московского. Некоторые историки называют эту церемонию свадьбой, а не помолвкой. П. Пирлинг предпочитает говорить о ней, как о «свадьбе Ивана в Ватикане». Однако он признает, что документы неоднозначны. Фактически же Пирлинг сам цитирует письмо папы герцогу Модены от 21 июня 1472 года, в котором папа говорит, что Зоя недавно «стала невестой» Ивана.
24 июня Зоя, сопровождаемая папским легатом Антонио Бонумбре, Вольпе, греком Дмитрием Ралевым, который должен был представлять братьев Зои на свадьбе в Москве, другим греком Юрием Траханиотом, которого русские хроники называют «боярином», и многочисленной свитой, направилась из Рима через Флоренцию и Нюрнберг в Любек. Здесь Зоя и ее свита взошли на корабль, который доставил их в Ревель (по-русски — Колывань) 21 октября. Морское путешествие заняло одиннадцать дней. Маршрут, по которому ехала Зоя, является хорошей иллюстрацией хаоса в сообщении между Италией и Восточной Европой, который стал результатом османского завоевания Константинополя и Балкан. Как морской путь из Италии к Черному морю, так и наземный путь через Польшу и Литву были блокированы турками. Из Нюрнберга Зоя могла избрать сухопутный маршрут через Польшу и Литву, но как раз в это время отношения между Иваном III и королем Польши и Литвы Казимиром ухудшились. К тому же дороги через Литву были очень плохи, в особенности осенью.
Из Ревеля Зоя и ее свита проехали к Пскову, где духовенство, бояре и все население приветствовали будущую великую княгиню. Хотя Зою сопровождал папский легат, она, дабы расположить русских к себе, решила принять их обычаи и веру еще до начала путешествия. Это могло быть результатом совета Юрия Траханиота, который, согласно Псковской летописи, был родственником епископа Тверского. Поэтому перед въездом в Псков Зоя надела русские одежды и в Пскове без консультации с папским легатом посетила собор Святой Троицы и поклонилась иконам. Легат, оказавшийся в затруднительном положении, тем не менее последовал за Зоей в Москву. Здесь чуть не случился конфликт, поскольку митрополит Филипп ожесточенно возражал против публичной демонстрации распятия, поименованного русским летописцем «латинским крестом», и угрожал покинуть город. Его усилиями, несмотря на возражения Вольпе, перед легатом, вопреки обычаю, запретили нести распятие.
В тот же самый день, 12 ноября 1472 года, когда Зоя въехала в Москву, после торжественной службы в маленьком временном строении, которое использовалось, — пока возводился Успенский собор, состоялось ее православное венчание с Иваном. Служил сам митрополит. Зоя получила православное имя Софья. Хотя папский легат понял, что она потеряна для римско-католического дела, он остался в Москве еще на одиннадцать недель, пытаясь получить согласие Ивана на союз против турок. Успеха он не добился и покинул Москву, увозя с собой в Италию богатые подарки, но не политическое соглашение.
Хотя Софья стала супругой Ивана III, человек, которому она была обязана своим новым положением, Джан Баттиста делла Вольпе, попал в серьезную беду. Как уже говорилось, папа и венецианский сенат хотели получить в союзники против османских турок хана Золотой Орды. В 1471 году сенат послал своего секретаря Джан Баттиста Тревизано через Москву в Золотую Орду. Он получил инструкции посоветоваться с Вольпе и следовать его мнению. Тревизано был хорошо встречен в Москве, но Вольпе убедил его не обнаруживать своей миссии венецианского посла в Золотую Орду, а представиться племянником Вольпе, не обладающим официальным статусом. Когда Софья прибыла в Москву, через итальянцев в ее свите русские узнали подлинный смысл приезда Тревизано. Иван, раздосадованный обманом, предположил, что Вольпе и Тревизано имели тайную связь с Золотой Ордой в ущерб московским интересам. Вольпе был арестован и выслан в Коломну, а Тревизано приговорен к смерти, и только личное вмешательство папского легата спасло его. Он был лишен свободы передвижения, и за ним до того, пока все не прояснилось путем переговоров с Венецией, было поручено наблюдать русскому должностному лицу Никите Беклемишеву. Когда Иван получил уверения от венецианского сената, что миссия Тревизано заключалась в переговорах с Золотой Ордой о выступлении против турок, а не Москвы, Тревизано был освобожден (1473 год) и получил разрешение продолжить путь. Но карьера Вольпе в Московии закончилась, и его дальнейшая судьба не известна.