Ко времени своего образования, в конце XIII и в XIV веке, Великое княжество Литовское представляло собой конфедерацию литовских и русских земель и княжеств, объединенных под сюзеренитетом великого князя. Каждая из земель составляла самостоятельную социополитическую единицу. На протяжении XV века великие князья пытались усилить власть центрального правительства над всеми территориями Великого княжества.
Тем не менее на протяжении долгого времени было трудно преодолеть сопротивление местных властей, пытающихся сохранить свои прежние права. Каждая область пользовалась широкой автономией, которую обеспечивал особый привилей (грамота) великого князя. В привилее, выданном в 1561 году Витебской земле, великий князь давал клятву не принуждать жителей этой области к переселению в какой-либо другой регион Великого княжества (в отличие от московской политики); не направлять солдат из коренного населения на гарнизонную службу в какую-либо другую землю и не вызывать витеблянина в Литву на суд. Подобные же грамоты были выданы Полоцкой, Смоленской (за девять лет до захвата ее Московией), Киевской и Волынской землям. Во многих случаях дела каждой из этих земель обсуждались и велись местными жителями — дворянами-землевладельцами и теми, кто проживал в крупных городах. В Волыни постоянно собирались местные дворянские ассамблеи.
Процесс усиления власти центрального правительства над автономными землями был мотивирован, как и в Московии, военными и финансовыми соображениями великого князя и совета вельмож. В XIV и начале XV века для Великого княжества Литовского представлял опасность Тевтонский орден. В конце XV века на западнорусские земли претендовал, считая их своим полноравным наследством, великий князь Московский. На протяжении XV и XVI веков на Великое княжество Литовское, как и на Московию, постоянно нападали татары, а в XVI и XVII веках как Западная Русь, так и Польша вынуждены были отражать наступление оттоманских турок. Требовались лучшая организация экономических ресурсов страны и более эффективная система управления, чтобы справляться с постоянно возникающими трудностями.
Одной из первых задач великого князя было привести в порядок те части территории, над которыми он имел прямую власть, — так называемые «господарские земли». Часть их обрабатывалась государственными крестьянами, а часть была передана «господарскому дворянству» — тем, кто владел участками господарских земель, будучи на положении слуг великого князя. Их положение было подобно владельцам поместий в Московии, а сам термин «поместье» часто использовался в западнорусских документах. Жители малых городов, расположенных на господарских землях, тоже находились под непосредственной властью великого князя.
Для того чтобы сделать управление владениями короны более эффективным, господарские земли были разделены на районы (поветы), во главе каждого из которых стоял великокняжеский наместник, называвшийся «державцем». Державец был главным управляющим и судьей, отвечал за сбор налогов и мобилизацию в случае войны. При этом он имел право оставлять себе часть собранных налогов и судебных пошлин, что соответствовало системе «кормления» в Московии.
За пределами ответственности державцев лежали земли знати — обширные владения князей и панов и меньшие угодья шляхты. Вельможи пользовались теми же юридическими правами по отношению к населению своих владений, что и державец во вверенных ему господарских землях. Шляхта требовала для себя подобной же власти над своими слугами и теми, кому сдавала землю в аренду.
Можно сказать, что к середине XVI века в Великом княжестве Литовском была установлена сбалансированная система управления. Поветы — тридцать один к 1566 году — составляли низовой слой этой системы. Для ведения тяжб по поводу земельных угодий шляхты в каждом повете был организован специальный дворянский «суд земский». Дворянство каждого повета при мобилизации составляло отдельную военную единицу со своим собственным знаменем. Во главе стоял особый офицер, который назывался «хорунжий полка».
Области, составлявшие более высокий уровень местного управления, назывались «воеводствами». Каждое воеводство включало в себя от одного до пяти поветов. Во главе каждого стоял воевода, который был державцем центрального района воеводства, главой администрации воеводства, главнокомандующим войском, мобилизованным в пределах воеводства в случае войны, и главным судьей. Его власть распространялась на население господаревых земель и на мелкопоместное дворянство, но не на вельмож. Помимо воеводы существовала должность «командующего замком», называвшаяся «каштелян».
Должности воеводы и каштеляна были учреждены в 1413 году, сначала только собственно в Литве (не включая Жемайтию), которая была разделена по этому случаю на два воеводства, Вильно и Тракай. Во время правления Свидригайло была установлена должность «маршала» Волыни. Маршал осуществлял военное руководство. В XVI веке Волынь стала обычным воеводством. В 1471 году, когда Киев утратил статус княжества, была создана должность воеводы Киева. В 1504 году воеводством стала Полоцкая земля, а в 1508 году — Смоленская (захваченная московитами в 1514 году). К 1565 году было образовано тринадцать воеводств.
Этнический состав трех воеводств был по преимуществу литовским: Вильно (пять поветов), Тракай (четыре повета) и Жемайтия. Последнее состояло всего из одного повета, и главу его называли старостой, а не воеводой, однако его власть приравнивалась к власти воеводы. Во всех остальных воеводствах основную массу населения составляли русские. Это:
1. Воеводство Новогрудское (Новгород-Литовское). Оно включало в себя три повета: Новогрудок (Новогородок), Слоним, Волковыск.
2. Воеводство Берестие (Брест), состоявшее из двух поветов: Брест и Пинск.
3. Воеводство Подляшское, три повета: Бельск, Дорогичин и Мельник.
4. Воеводство Минское, два повета: Минск и Речица.
5. Воеводство Мстиславльское, один повет.
6. Воеводство Полоцкое, один повет.
7. Воеводство Витебское, два повета: Витебск и Орша.
8. Воеводство Киевское, два повета: Киев и Мозырь.
9. Воеводство Волынское, три повета: Луцк, Владимир и Кремене.
10. Воеводство Браславское, два повета: Браслав и Винница.
Границы Полоцкого и Витебского воеводств едва ли не полностью совпадали с границами бывших русских княжеств с теми же названиями. Три других воеводства в русской части Великого княжества (Киевское, Волынское, Минское) тоже почти соответствовали древнерусским княжествам.
Местное правительство играло значительно более важную роль в Великом княжестве Литовском, нежели в Московии. С другой стороны, службы центральной администрации были развиты в меньшей степени, чем в Москве.
Основную связь между центральным и местными правительствами Великого княжества обеспечивала аристократия — паны. Именно они занимали наиболее важные должности как на центральном, так и на провинциальном уровне и составляли «паны раду» (правительствующий совет), который не только давал советы великому князю, но фактически руководил страной.
Юридически во главе литовско-русского государства находился великий князь. По традиции его выбирали из потомков Гедимина, но конкретного закона о престолонаследии не было. После объединения Литвы и Польши в 1385 году Витовт, сын Кейстута, возглавил литовскую оппозицию своему двоюродному брату, королю Ягайло (сыну Ольгерда), и сумел утвердиться в качестве великого князя Литовского. После смерти Витовта (1430 год) на корону претендовали сразу несколько князей из дома Гедимина, что закончилось провозглашением великим князем Литовским в 1440 году младшего сына Ягайло — Казимира. В 1447 году Казимир был избран королем Польши, оставаясь в то же время великим князем Литовским. Таким образом, потомкам Ягайло (Ягеллонам) удалось основать общую польско-литовскую династию. Об объединении Польши и Литвы сначала свидетельствовала только личность правителя, но после Люблинской унии 1569 года связь между двумя государствами стала реальной.
Великий князь не был самодержцем даже до того, как первый статут конституционно ограничил его власть в пользу совета вельмож. Он мог действовать независимо, только когда дело касалось владений короны, но даже в управлении господаревыми землями он находился в зависимости от должностных лиц, которые, по обычаю, выбирались из числа аристократии. Господаревы земли не находились в персональном владении великого князя, а принадлежали государству в его лице. Но великие князья и члены их семей имели и личные, достаточно обширные земельные угодья.
Великий князь имел также право собирать налоги и платы самого разного характера. Однако налоги, предназначавшиеся на нужды армии и собиравшиеся со всей территории Великого княжества, устанавливались советом вельмож, а позднее сеймом. Налоги на пользование владениями короны могли определяться самим великим князем. Фактически же их обычно тоже утверждал совет вельмож, и совсем не обязательно в полном составе.
Великий князь также обладал определенными королевскими прерогативами («регалиями») — такими, как чеканка монеты, торговля солью и алкоголем. Исключительное право на торговлю алкогольными напитками было известно как «право пропинации» Великий князь мог распоряжаться своим правом держать трактиры и часто продавал его за подходящую плату частным лицам или дарил тем, кому хотел оказать милость. Таким образом, это право могли приобрести многие представители знати.
Можно добавить к этому, что очищенный алкогольный напиток, известный теперь во всем мире под русским названием «водка», впервые упоминался в документах Великого княжества Литовского в самом начале XVI века. Он назывался «горелое вино», отсюда — украинское слово «горелка» (горилка).
Великому князю помогал целый ряд государственных сановников, чьи должности были установлены в соответствии с польским образцом и чьи титулы имели главным образом польское происхождение. Польские должности подобного рода первоначально были связаны с домашним хозяйством князя (придворные должности). В течение XIII и XIV веков они стали должностями королевской администрации.
Ближайшим помощником великого князя был маршалок великий. Это должностное лицо отвечало за порядок соблюдения этикета при дворе великого князя, а также на собраниях сейма. В случае отсутствия великого князя на собрании совета вельмож маршалок великий являлся его полномочным представителем. Его заместитель назывался «маршалком дверным». Он стоял во главе придворных служителей (дворян).
Весьма важны были должности канцлера, подскарбия (казначея) земского, то есть государственного, и подскарбия дворного, который отвечал за казну великого князя, гетмана великого (командующего армией) и его заместителя — гетмана польного. В военное время, и особенно во время дальних походов, гетман получал полную власть над армией.
Никто из этих должностных лиц не обладал политической властью; ход делам давал совет вельмож, а влияние кого-либо из высших сановников основывалось главным образом на их членстве в совете. В ином случае они всего лишь исполняли решения совета.
Совет вельмож окончательно утвердился при Казимире и его сыновьях. К этому времени его состав столь разросся, что «пленарные» заседания совета созывались только в экстренных случаях или когда сейм был на «сессии».
На «пленарных» заседаниях совета места в переднем ряду занимали католический епископ Вильно, воевода Вильно, воевода и каштелян Тракая и староста Жемайтии. На местах второго ряда сидели католические епископы Луцка, Бреста, Жемайтии и Киева; позади них — воевода Киева, староста Луцка, воеводы Смоленска и Полоцка, староста Гродно и воеводы Новогрудка, Витебска и Подляшья. Высшие сановники — такие, как маршалы и гетманы, — не имели специально предназначенных им мест, поскольку обычно маршал или гетман сочетали свою должность с должностью воеводы или державца (старосты). Места младших придворных чинов находились за вторым рядом.
В перерывах между «пленарными» заседаниями совета его внутренний круг, известный как наивысшая, или тайная, рада, продолжал действовать на постоянной основе. Внутренний круг состоял из католического епископа Вильно (и любого другого католического епископа, если тот присутствовал на собрании совета), всех воевод, которые являлись членами рады, старост Жемайтии и Луцка, двух маршалов и секретаря казначейства.
Совет вельмож, особенно его внутренний круг, был главной движущей силой правительства. Конституционные полномочия совета были сформулированы в грамотах 1492 и 1506 годов и окончательно оформлены первым статутом 1529 года, согласно которому суверен (господарь) обязывался сохранять в неприкосновенности все прежние законы и не издавать новых законов без ведома совета (раздел III, статья 6).
Вельможи играли видную роль в иностранных делах Великого княжества Литовского. Они представляли княжество в переговорах с Польшей и Московским государством. В 1492 и 1493 годах в предварительных переговорах по поводу предполагаемого брака дочери Ивана III Елены и великого князя Александра Литовского приняли активное участие три литовских вельможи: Ян Заберезинский, Станислав Глебович и Ян Хребтович. Они по очереди посещали Москву. Заберезинский и Глебович установили дружеские отношения со старшим московским боярином князем Иваном Юрьевичем Патрикеевым (который, кстати, был потомком Гедимина) и некоторыми другими московскими боярами. В ноябре 1493 года Москву посетило посольство, целью которого было заключить мирный договор. В состав его входили три вельможи: Петр Иванович (воевода и землеуправитель Тракая), Станислав Кезгайло (староста Жемайтии) и Войтех Янович. Среди литовских посланников, посетивших Москву в первой половине XVI века, были Сапега (1508 год) Кишка (1533 и 1549 годы), Глебович (1537 и 1541 годы), Тышкевич (1555 год) и Волович (1557 год). Во время своего пребывания в Москве в 1555 году православный Юрий Тышкевич нанес визит митрополиту Макарию и попросил у него благословения.
Совет вельмож Великого княжества Литовского можно сравнить с польским сенатом — высшей палатой польского сейма. В низшей палате сейма заседали представители мелкопоместного дворянства, избранные на местных ассамблеях. Эта же схема была принята постепенно и в Великом княжестве Литовском. Первый национальный сейм, в котором приняли участие не только представители собственно Литвы, но и русских областей, состоялся в 1492 году после смерти Казимира для избрания нового великого князя.
Вслед за этим представители мелкопоместного дворянства принимали участие в собраниях сейма, когда бы он ни созывался. Воеводам были даны указания обеспечить присутствие на заседаниях сейма двух депутатов от шляхты с каждого повета, причем этих депутатов не избирали, а назначали решением тех же воевод. Но во время правления Сигизмунда II Августа (1548–1578 годы) право избирать депутатов на национальный сейм получили местные сеймики шляхты.
Каково было участие русских в правительстве и администрации литовско-русского государства? Большая часть населения Великого княжества была русской, преимущественно русским языком пользовались в администрации и в судах, и можно было бы ожидать, что русские будут составлять большинство в правительстве. На самом деле это было не так.
Одним из факторов, препятствующих русскому участию в управлении страной, была позиция католической церкви, которая по условиям первой унии с Польшей была провозглашена государственной церковью Литвы. После этого литовский народ был обращен в католичество. Первым католическим епископством, организованным в Литве, было Виленское. В 1417 году еще одно было образовано в Жемайтии. Двенадцать лет спустя двух католических епископов назначили на украинские земли — в Луцк и Киев. Еще одно католическое епископство было организовано в Бресте. Украинский народ в это время целиком принадлежал к православной церкви, и организация епископств на его территории положила начало амбициозной программе римского прозелитизма на Украине.
Различными актами православным было обещано равенство в правах с католиками. Несмотря на это, ни один православный священнослужитель никогда не был допущен на совет вельмож. С другой стороны, как уже отмечалось, всем католическим епископам были обеспечены постоянные места в совете.
Что касается светских членов совета, среди них были как русские, так и литовцы. В середине XVI века наибольшим влиянием при решении государственных дел пользовались Радзивиллы (литовский род). Однако некоторые русские — например, князья Острожские, Ходкевичи и Воловичи — играли видную роль в совете.
В грамоте, выпушенной в 1564 году в Вельске, упоминаются следующие русские (или придерживающиеся русских традиций) сановники: Ян Иеронимович Ходкевич, староста Жемайтии; князь Константин Константинович Острожский (сын Константина Ивановича), воевода Киева и управитель Волыни; Павел Иванович Сапега, воевода Новогрудка; князь Степан Андреевич Збаражский, воевода Витебска; Остафий Волович, управитель двора и секретарь казначейства. Эти люди засвидетельствовали скрепление грамоты (привилея) печатью. Среди других русских свидетелей были Григорий Александрович Ходкевич, Василий Тышкевич, князь Александр Федорович Чарторыйский и князь Андрей Иванович Вишневецкий.
Несмотря на высокое положение, которое занимали некоторые русские сановники, они не представляли собой организованную группу. В совете вельмож не было никакой «русской партии». Большинство русских вельмож были преданными подданными Великого княжества Литовского, вполне удовлетворенными своим положением в правительстве.
Представляется, что национальное самосознание в большей мере проявляли русские в таких регионах, как Смоленск, Полоцк, Витебск, Киев и Волынь. Во многих случаях, однако, здесь, как и в других районах Литвы, сказывалось различие социальных и экономических интересов аристократии и мелкопоместного дворянства, что подрывало чувство этнической общности. При этом в русских областях знать составляла меньшинство населения. Большинством были крестьяне, однако они не имели голоса в правительстве.