В наши дни, говоря о промышленности, мы привыкли разделять промышленность на тяжелую и легкую, относя к первой главным образом металлургию и машиностроение, а ко второй — промышленность текстильную, кожевенную, пищевую и т. д. Первая, то есть тяжелая, промышленность играет преобладающую роль в современной экономике.
В Средние века не было вообще фабричной промышленности в нашем смысле, а могло быть лишь в большей или меньшей степени организованное ремесло (рукомесло), но, кроме того, добывание металлов и производство из них металлических изделий далеко не играло в тогдашней экономике той первостепенной роли, какую играет это производство ныне. Тем не менее в видах удобства единого плана, для большей возможности сопоставления хозяйства Руси древней с Россией новой, мы примем для обзора древнерусской промышленной и ремесленной деятельности схему, облегчающую сравнение с последующими периодами. Порядок нашего обзора будет поэтому такой:
А. Добыча металлов и производство металлических изделий.
Б. Строительная деятельность.
В. Производство и обработка тканей.
Г. Меховое и кожевенное дело.
Д. Пищевая промышленность.
Территория Древней Руси богата железом. Правда, по состоянию техники сколько-нибудь глубоко лежащие руды не могли обрабатываться. К услугам населения Древней Руси были, однако, огромные пространства поверхностных, большей частью болотных и озерных, железных месторождений. Эти легкоплавкие руды весьма удобны для обработки. Русские болотные руды имели основное значение в русской промышленности вплоть до XVII–XVIII веков{39}. В некоторых местностях, как, например, в Устюжне Железнопольской, окрестное население использовало эти руды еще в XIX веке. Крестьяне собирали беловатую землицу, пережигали в ступках горна, после чего она превращалась в красно-багровую, потом в темно-синий крепкий металл.
Разработки поверхностных железистых руд производились почти во всех областях Древней Руси — в Средней России (б. Московская губерния), на Донце (б. Харьковская), в верхнем и среднем правобережье Днепра, на Волыни, в Северном Поволжье (б. Казанская), на севере (Новгородская область). Железный шлак, куски железной руды, остатки тиглей, кузнечные молоты обнаружены были археологическими раскопками многих древнерусских курганов и поселений времени VIII–X веков.
Любопытно известие Начальной Летописи об ответе, данном полянами хазарам на требование дани: «сдумавше же поляне и вдаста от дыма меч» (Лавр., л. 6). Мечи эти, вероятно, полянами и выковывались из местной руды. В том, что поляне предлагали хазарам в виде дани продукты своего железного производства, нет ничего удивительного{40}.
Так, позже в Новгородской области сельское население платило оброк крицами железа, а иногда железными изделиями — сковородами, топорами и пр.
В Новгородских писцовых книгах конца XV — начала XVI века много указаний на развитое железное производство (особенно в Копорском и Ямском уездах). «Домницы» были ценными хозяйственными угодьями этой эпохи. Развилось это производство, конечно, в гораздо более раннее время. Новгородские «домники» копали руду иногда на своей земле, иногда же арендовали участки земли, богатые рудой, и в этом случае вносили владельцу земли арендную плату частью деньгами, частью железом. Железо мерилось прутами и крицами. В крице было, вероятно, около 2 пудов железа, а на прут считалось 10 криц. Железные разработки имелись и на крайнем севере новгородских владений. Так, в одной из новгородских купчих XIV–XV веков упоминается «два сугреба{41} железа в Неноксе».
Богатство железной рудой ставило древнерусскую промышленность в весьма благоприятное положение. Зато сколько-нибудь значительных месторождений других металлов на территории Древней Руси не было. В лучшем положении была Древняя Русь лишь относительно соли. Соль добывалась издревле в Карпатских горах, то есть в Галицкой области. Галич снабжал солью и Киевщину. Когда в усобице, последовавшей за ослеплением Василька (1097 год), западнорусские князья «не пустиша гостей (купцов) из Галича... (то) и не бысть соли во всей Русской земли». Вероятно, из-за соляных варниц получил свое название и Галич-Костромской. Соляные варницы там известны с XIV века. Можно думать, что именно соль и соблазнила Ивана Калиту на покупку Галича.
Соль вываривалась также у моря в Крыму и в Северном Поморье. В Уставной грамоте князя Святослава Ольговича, данной новгородскому Софийскому собору (1137 год), доход с соляных варниц определяется «на мори от чрена и от салги по пузу»{42}. К XV веку соляная промышленность Древней Руси получила весьма широкое развитие.
При крайней бедности страны другими, помимо железа, металлами русские должны были зависеть от привоза металлов. Ввозилось, впрочем, даже и железо (более крепкие сорта из Скандинавии).
Ганзейские купцы доставляли в Новгород сталь, медь, свинец, олово. Лучшего качества сталь — харалуг (черная сталь) — доставлялась с юго-востока (мечи и копья «харалужные» упоминаются в «Слове о полку Игореве»). Киев, Чернигов, Владимир-Суздальский были в этом отношении в более выгодном положении, чем Новгород. Киев мог получать из Чехии серебро, а через Чехию или немецкие земли медь из альпийских рудников. Медь могла доставляться и с Востока (самородная медь добывалась издревле в горах Урала, Алтая, в нынешнем Казахстане){43}.
Серебро также шло на Русь с Урала и из-за Урала. Сведения о «закамском серебре» и возможность покупки или конфискации серебра у приуральских племен играли большую роль в новгородской, а позже московской политике, и на Камень издавна посылались целые экспедиции или отдельные воен но-торговые отряды. Золото привозилось на Русь преимущественно из Византии (иногда уплачивалось русским князьям в виде субсидии). Много золота в виде слитков, монеты и изделий должно было добываться путем военного грабежа — во время ранних Каспийских и Дунайских походов, во время набегов на половецкие степи и волжских болгар. Кое-что могло получаться с Востока и путем торгового обмена (через тех же половцев и волжских болгар).
При наличии собственных железных руд и благодаря привозу других металлов и металлических изделий на Руси могли образовываться довольно значительные, в масштабе того времени, запасы металлов — по-видимому, главным образом на княжеских складах. Образование резервных фондов металла позволяло производить в известных размерах также и экспорт металлических изделий для нужд торговли. Известен передаваемый в Начальной Летописи под 1096 годом рассказ новгородца Гюряты Роговича, посылавшего отрока своего в землю Югорскую, и сказала югра отроку, будто ходят они к горам непроходимым, в которых сидят люди, «и в горе той просечено оконце мало, но кажут на железо и помавают рукою, просяще железо, и аще кто даст им нож ли, секиру ли, дают скорою (меха) противу» (Лавр.).
Из орудий обработки металлов и кузнечного производства в Древней Руси употреблялись наковальня, молот, клещи. Предметы выработки металлических производств были следующие: а) орудия производства, б) оружие, в) предметы культа, г) домашняя утварь и украшения.
а) Сюда относятся, прежде всего, земледельческие орудия; рало (плуг), лемехи, коса, серп, а равно и всякие другие орудия, как-то: топоры, ножи, заступы, также и для специальных ремесел — плотничье-столярного (тесло, долото и пр.); кузнечного (наковальня, молот, клещи); солеваренного (салги и црены).
б) На Руси выделывались различные предметы вооружения, как-то: мечи, сабли, копья, сулицы, стрелы, также и оборонительное оружие (шиты, шлемы, броня). Однако знатоки предпочитали оружие заграничное. Употреблялось отчасти и оружие западное — сулицы лягцкие, шеломы латинские, — но более всего восточное оружие: копия аравитские, шеломы сванские, кончары, сабли и пр. Князь Даниил Галицкий снабдил свои лучшие полки одеждой и вооружениями монгольского образца{44}.
в) Важной отраслью производства предметов культа было литейное дело — литье колоколов. Колокола Древней Руси были невелики. В 1342 году новгородский владыка Василий призвал мастера из Москвы, чтобы отлить «колокол велик» к Св. Софии. Этот колокол весил, однако, не более ста пудов{45}.
Большинство предметов культа и украшения церквей выделывалось серебряниками, то есть серебряных и золотых дел мастерами. Известно, что украшены были многие из древнерусских церквей с чрезвычайной роскошью.
г) Что касается, наконец, предметов домашней утвари и украшения домов, то здесь можно отметить изделия как из железа и меди (посуда), так и из золота и серебра (всевозможные украшения). Последние, конечно, заказывались главным образом в богатые дома (князей, бояр, купцов).
Ювелирное, финифтяное и сканное дело достигло в Древней Руси высокой степени развития. Для украшения одежд употреблялся часто жемчуг. Из драгоценных камней упоминаются сердолик, аспид, лал, алмаз.
Территория Древней Руси богата была лесом. Припомним, что хотя сплошные леса занимали огромные пространства Западной и Северной Руси, но и в степной зоне имелись лесные острова, большей частью ныне исчезнувшие. Однако и камнем Древняя Русь не была уж так бедна, как это иногда утверждается. Гранит и булыжник были к услугам зодчего в Северной Руси. Богаты были камнем Новгород и Псков. Залежи более мягкого известкового камня разрабатывались по крутым берегам Днепра, Донца и Волги. Выходы «белого камня» имеются близ Москвы и Владимира. Для киевского строительства имел большое значение шифер из окрестностей Овруча.
Первоначальные постройки восточных славян были деревянные. Но конечно, уже в иранскую эпоху славяне должны были познакомиться с каменными постройками греков на Черноморском побережье. В сколько-нибудь широком масштабе камень, однако, стал употребляться на Руси лишь со времени принятия христианства.
В X–XI веках воздвигнуты были каменные храмы во многих городах не только Южной Руси — в Клеве, Чернигове, Тмутаракани и т. д., но также и на севере — в Новгороде. Несколько позже каменное зодчество началось в Волжско-Окском крае. Наряду с камнем с раннего времени под византийским влиянием употреблялся и кирпич. На сооружение церквей шел дикий или обтесанный плитняк и булыжник, а по местам кирпич, и все это заливалось вязкой известью, смешанной с мелко набитым щебнем. Колонны в церквах были частью мраморные, частью кирпичные. Полы делались из каменных плит или кафлей. При постройке Дмитриевского собора во Владимире (1194–1197) выведены были из известкового белого камня две параллельных стены, а промежуток между ними заполнен булыжником, обломками белого камня и залит известковым раствором с примесью ячменной или ржаной мякины. Этот цемент так окреп от времени, что оказался тверже самой стены.
Для жилых построек камень употреблялся в Древней Руси в гораздо более ограниченных размерах, чем для церквей. Первоначально лишь церковь и князья могли себе позволить каменные палаты. Позже начали строить себе каменные дома купцы и бояре. В Киеве еще в X веке был «терем камен» княжеский. В Печерском монастыре в XI веке упоминается «трапезица каменная». Каменные палаты воздвиг себе суздальско-владимирский князь Андрей Боголюбский (XII век). В XIV веке были каменные постройки у купцов и бояр в Новгороде и Пскове. В Москве жилые каменные палаты стали воздвигаться лишь в XV веке.
Важной отраслью каменного строительства было строительство крепостное. Камень и кирпич применялись для башен, ворот и укреплений Киева в XI веке. Первоначальный каменный детинец в Новгороде построен также в XI веке (возобновлен в 1302 году). Постройка каменного Кремля в Москве относится лишь к 1367 году. В XV веке уже многие русские города и монастыри обнеслись каменными или кирпичными стенами. Техника древнерусского каменщичества была не особенно сложной. Камни разбивались и обтесывались. Известь и вяжущие составы разводились в деревянных ящиках.
Накладывалась известь лопаточками{46}.
Строили быстро, но не всегда прочно. В летописях занесено несколько случаев обвалов недавно построенных церквей.
Несмотря на постепенный рост каменного зодчества, деревянное строительство в Древней Руси решительно преобладало. Более просторные деревянные жилые дома (преимущественно князей, бояр, купцов) назывались хоромами. Большинство населения жило в избах{47}. К избе сенями обычно присоединялась клеть — летнее, не отапливаемое помещение, служившее обычно и кладовой. Самые сени в летнее время служили часто приемной комнатой. Вокруг зажиточных домов и в монастырях ставились различные хозяйственные пристройки — хлебки, амбары, подклети, погреба, хлева для скота. Двор обносился тыном, или плетнем.
Из древесных строительных материалов в летописях упоминаются бревна, плахи, доски, тесницы, столпье, колья, брусья, жерди. Из плотничьих инструментов в ходу были топор, тесло{48}, долото, сверло. Пила была известна и упоминается иногда в источниках (например, в «Слове о Небесных Силах» приписываемом Авраамию, XII век), но, по-видимому, применялась мало, а в Северо-Восточной Руси до XVII века совершенно не была распространена. Зато в обращении с топором русский человек достиг необыкновенной ловкости, употребляя топор и для грубой, и для более тонкой работы.
Были попытки применения механической силы к лесопильному делу. Можно думать, что тартак{49} Корунский приводился в движение силой порогов на реке Роси.
К плотничьему ремеслу примыкали столярное, бондарное и прочие виды более тонкой работы по дереву, которые были в Древней Руси очень развиты. Помимо деревянной мебели (столы, кровати, скамьи, стулья) выделывалась самая разнообразная деревянная утварь и посуда. Упомянем здесь, кстати, и о гончарном и стеклянном производстве.
Горшечное производство развито было на Руси значительно, еще с иранских времен. Стеклянная посуда употреблялась редко; окна древнерусских зданий обычно были слюдяные и лишь в немногих церквах стеклянные, сначала — привозного стекла. Собственное стеклянное производство начало развиваться поздно, в XIV или XV веках.
С незапамятных времен восточные славяне пряли лен и коноплю, ткали кросна и белили холст. Холст и полотно употреблялись для одежды («белые порты»), надобностей домашнего обихода (убрусы, полавочники, скатерти), церковного и религиозного обихода (полотняные антиминсы, покрывала, саваны), военных надобностей (шатры, знамена), судоходства (паруса). Изо льна и пеньки приготовляли также веревки, канаты, паклю, сети для ловли птиц, рыболовные снасти. Полотняное производство в Древней Руси достигло высокой степени развития. Холст и полотно выделывались для разных надобностей различных сортов, как-то: яриг (грубая ряднина), толстина, частина, тончица. Более тонкие полотняные изделия обшивались часто кружевами.
Довольно развито было в Древней Руси и суконное и шерстяное производство. Суконные ткани шли на одежду, в особенности зимнюю, а также на шапки. Требовались шерстяные изделия и для дорожных надобностей (полсти). Походные шатры иногда делались из войлока или полсти («полстница»).
Конские «подклады» (попоны) также бывали войлочные. Таким образом, производство и шерстяных и льняных тканей обслуживало самые разнообразные нужды древнерусского населения, и потому объем производства должен был быть очень значителен. Ткани выделывались не только для
Обилие пушных зверей в русских лесах и степях обеспечивало Древнюю Русь запасами материала для меховых изделий. Меха шли главным образом на зимнюю и дорогую верхнюю одежду и предметы домашнего и дорожного обихода. Основным мехом Древней Руси была куница{50}. Весьма ценился соболь. Арабский путешественник X века ибн-Фадлан видел, как русские надевали на покойника соболью шапку. Даниил Заточник (XIII век) упоминает собольи одеяла.
Иван Калита (XIV век) завещал одному из сыновей своих «бугай соболий». Горностай шел на украшение одежды и головного убора. По свидетельству Рубрука{51} (XIII век), русские женщины носили горностаевые платья или делали горностаевые опушки и накладки. Шубы делались также медвежьи, волчьи, барсовые, бобровые, беличьи. Более бедные употребляли овчину. Меха лисьи, песцовые, хорьковые также распространены были в торговле. Шлемы воинов иногда были волчьи или барсовые.
Важную отрасль древнерусского хозяйства составляло и кожевенное производство. Дубление кож распространено было исстари в Киеве и Новгороде. В известном летописном предании о посещении Новгорода апостолом Андреем и о новгородских банях рассказывается, что новгородцы поливали себя в бане «квасом усниянным», то есть таким, в котором отмачивались кожи и овчины. Предметами кожевенного промысла были обувь (сапоги, чоботы, черевья (черевики), башмаки), пояса (ремни), конская сбруя (уздечки, седла), оружие и воинское снаряжение (сумки, колчаны, ремни; щиты часто обивались кожей), музыкальные инструменты (бубны, барабаны).
Пищевая промышленность как особая отрасль народного хозяйства была в Древней Руси развита слабо. Каждое отдельное хозяйство удовлетворяло свои нужды из продуктов, которые большей частью дома производились (сельское хозяйство) или добывались личными усилиями членов домохозяйства (охота). В крупных хозяйствах, как монастырское или княжое, заготовка припасов и приготовление пищи были, впрочем, более сложной задачей и требовали труда специалистов.
В пище древнерусского человека мясо играло гораздо бóльшую роль, чем впоследствии. Употреблялась говядина, баранина, иногда конина; мясо иногда солилось. Ели зайцев и разнообразную дичь. Потребление рыбы усилено было церковными правилами о постах. Икра упоминается с XII века, но, вероятно, употреблялась и ранее. Хлеб — пшеничный и ржаной, — конечно, и тогда был на Руси во всеобщем употреблении. Ели также овсяные кисели, горох. Употреблялись в пищу и яйца и молоко. Из молока приготовлялись сыр и масло. Билось также постное масло из конопляного и льняного семени.
Распространенными напитками были квас, мед и пиво. Напитков не жалели. При освящении церкви в Василеве князь Владимир Мономах велел сварить 300 вар меду. Князья и бояре присылали в монастыри на утешение братии мед бочками. Владимир Святой велел развозить по Киеву для дряхлых и больных мед и квас. Меды бывали сладкие, пресные, пряные. После перевара в мед обычно всыпали хмель, отчего он приобретал особенную крепость. Пиво варилось с солодом и хмелем. Перегонная водка Древней Руси не была известна{52}.
Из съестных припасов многие служили предметом торговли, как хлеб, мука, напитки. Собственно, по отношению к изготовлению только этих припасов, продававшихся на рынке, и можно говорить о пищевой промышленности. Размол зерна производился в Древней Руси часто ручными жерновами, даже в крупных монастырских хозяйствах, как в Печерском монастыре, где каждому монаху давалось ежедневно зерно на размол. Святой же Феодосий ночью молол не только за себя, но и за других.
С XIII века в источниках упоминается о мельницах (млинах в Юго-Западной Руси). По ярлыку Менгу-Тимура (конец XIII века), принадлежащие церкви и духовенству мельницы освобождаются от пошлин и конфискации.
Великий князь Дмитрий Донской завещал своей княгине село на Яузе с мельницей (1389 год). Подольский князь Александр Кориатович дал в 1375 году Домишжанскому монастырю в Смотриче жалованную грамоту на мл ин с землей и угодьями.
Хлебопечение может быть также упомянуто как отрасль пищевой промысловой деятельности, работавшей иногда на рынок. В больших хозяйствах (княжеских, монастырских) были особые хлебни и печи. В упоминавшемся житии св. Сергия Радонежского одна из миниатюр изображает хлебопечение в Сергиевом монастыре{53}.
Мукомольное и хлебное производства были в Древней Руси развиты недостаточно для накопления свободного излишка и запасов. Поэтому в случаях недорода в стране наступал голод (явление частое, впрочем, и в средневековой Европе). В особенности не обеспечено было положение Новгорода, зависевшего в большой степени от привозного хлеба.
Что касается заготовки напитков, то она производилась в большом масштабе в монастырях и на княжих дворах. Часть потреблялась немедленно, часть шла на продажу, но много хранилось в погребах впрок. В 1146 году князь Изя-слав II захватил в Киеве двор изгнанного князя Святослава «и в погребех было 500 берковцев меду, а вина 80 корчаг». Постепенно развивался к услугам приезжающих — купцов и служащих — трактирный промысел. Корчемный сбор упоминается в грамоте князя Ростислава 1150 года.
Обратимся теперь к вопросу об организации древнерусских промыслов. Уже в довольно раннее время (в XI веке) на Руси существовали ремесленники-профессионалы. «Русская Правда» назначает за убийство ремесленника более высокую виру (12 гривен), чем за убийство смерда или холопа (5 гривен). Каждый промысел имел своих мастеров-специалистов, живших иногда в особой части города и составлявших артели. В порядке рассмотренных нами выше производств упомянем прежде всего кузнецов (ковалей), котельников (литейщики меди), серебреников. Плано Карпини{54} видел в 1245 году русского мастера Козьму при дворе монгольского хана. Его работы, между прочим, был престол хана.
Плотническое ремесло было очень развито, и артели плотников были в некоторых больших городах, в частности в Новгороде. Воевода князя Святополка насмешливо называл всех вообще воинов новгородского ополчения плотниками (1016 год). Плотники различались по специальностям, как-то: мостники, городники (строители городских укреплений), мастера крестечные. Наряду с плотниками имелись в Древней Руси мастера-каменщики, работавшие, вероятно, также артелями. Подобно тому как новгородцев называли плотниками, владимирцев называли каменщиками.
Прочие ремесла, как производство одежды, предметов домашнего обихода и т. д., также предполагали существование специалистов-мастеров и мастериц, швецов, кружевниц и т. д. Все эти мастера и ремесленники работали иногда в одиночку, иногда артелями. Но кроме того, существовали и большие постоянные мастерские — зачатки будущей мануфактуры. Такие мастерские устраивались при больших монастырях, в княжих и боярских дворах. Известны мастерские гончарные, ткацкие, кружевные и т. д.