С конца XVIII века основной житницей России является черноземный юг России{32}. Этот чернозем мог в древнюю эпоху быть использован лишь в малой степени из-за неблагоприятных политических условий — сперва это были набеги кочевников (печенежский и половецкий периоды), затем постоянная власть кочевников (монгольский период), не допускавшей распахивания степи (впрочем, существовавшие пашни не всегда уничтожались). Земледелие должно было поэтому, как уже отмечалось выше, жаться в лесостепной полосе под защитой укрепленных рубежей (которые начал строить еще Владимир Святой), а также прямо вклиниваться в лесную зону.
Уже в X веке у древлян — живших в пределах лесной зоны — были нивы, как видно по летописному рассказу о княгине Ольге. В дальнейшем, по мере усиливавшейся колонизации лесных пространств как Верхнего Поднепровья, так и Верхнего Поволжья, земледелие все более проникало в лес. Колонизация шла как по почину крупных земельных собственников (князей, бояр, монастырей), так и крестьянским самотеком.
В лесу выжигались и расчищались поляны, пригодные для пашни. Когда земля истощалась, земледелец часто подвигался дальше в глубь леса. Иногда же расчищенное место прочно усваивалось для земледелия. История многих монастырей Северной Руси хорошо обрисовывает такое превращение лесной тайги в земледельческое поселение.
В лесной глуши отшельником поселился преподобный Сергий Радонежский, но к концу жизни его на месте уединенной лесной кельи уже стоял монастырь, окруженный пашнями. Взгляните на миниатюру одного из списков жития св. Сергия, где наглядно изображен рост обители{33}. На первом плане этой миниатюры поселенцы вырубают лес и складывают лесные материалы у самых стен монастыря. В левом верхнем углу миниатюры плотники рубят и тешут доски и строят новые здания. В правом верхнем углу миниатюры поселенец сеет зерна на росчисти, а немного ниже изображен уже пышный всход злаков.
С течением времени расчищенные участки леса прочнее осваивались для пашни. От подсечной системы земледелия постепенно переходили к лядинной системе с распределением распаханной площади на три поля (два под злаками и третье под паром). Если в степном хозяйстве основными хлебными злаками были просо, полба, пшеница, то в лесной Руси на расчищенных участках сеяли преимущественно рожь, овес, ячмень. В трехпольный оборот — установившийся к XV веку — вводились только хлебные злаки. Торговые и технические растения (горох, чечевица, конопля, лен), а также корнеплоды, по-видимому, не входили в состав пашенных полей, а сеялись отдельным клином.
Урожаи в целинной степи, а также на лесных лядах при подсечной системе достигали иногда баснословной высоты (сам-30 и даже больше). Однако с истощением земли урожайность быстро падала, и средняя урожайность в XV–XVI веках была разве немного выше урожайности конца XIX — начала XX веков.
Из земледельческих орудий известны плуг, соха (рало), борона, коса, серп. Пахали обычно на лошадях. Владимир Мономах говорил на княжеском снеме (съезде) 1107 года: «Но се дивно ми, братье, оже смердов жалуете и их коний, а сего не промышляюще, оже на весну начнет смерд тот орати лошадью тою, и приехав половчин... поймет лошадь ту... и гумно его зажжет»{34} (Лаврентьевская летопись, 1111 год). В Южной и Юго-Западной Руси для пахоты употреблялись, впрочем, издавна и волы.
Хлеб, как и в более поздние времена, складывался сперва в копны, затем свозился на гумно и складывался в скирды или в стога. Для просушки хлеба перед молотьбой были овины. Молотили цепами. Обмолоченный хлеб хранился в ямах и в клетях. Чтобы дать представление о кругообороте сельскохозяйственных работ средневековой Руси, приводим выдержку из грамоты митрополита Киприана 1392 года: «Большим людем из монастырских сел... игумнов жеребей весь рольи орать възгоном, и сеяти, и пожати, и свезти... а пешеходцам из сел к празднику рожь молоти и хлебы печи... на семя рожь молотити».
Любопытные изображения различных сельскохозяйственных работ Древней Руси можно найти в раннемосковских миниатюрах. Пахота хорошо изображена на одной из миниатюр того же жития св. Сергия, которое выше было уже упомянуто. Пахарь («орач») в онучах и лаптях пашет трехлемешной сохой; соху везут три лошади: одна в кореннике, запряжка дугою и две впереди на постромках. Посев изображается в одной из миниатюр «Хронографа», иллюстрирующей историю Исаака. Исаак сеет вместе с одним из своих рабов. Оба держат коробье или лукошко в левой руке, а правой сеют. Другой раб подносит коробье с зерном. Еще один раб в отдалении развязывает стоящие на поле мешки с зерном и наполняет коробья.
Две другие миниатюры из той же истории Исаака изображают жатву ячменного поля (серпами) и молотьбу (цепами).
Что касается форм землевладения и организации хозяйства, то нужно отметить существование в Древней Руси как крупных хозяйств — княжеских, боярских, купеческих и монастырских, — так и мелких единоличных хозяйств. Общинного землепользования Древняя Русь, по-видимому, не знала. Так называемые «черные земли», принадлежавшие городским и сельским общинам, служили лишь фондом, из которого брали себе участки в пользование отдельные лица, принадлежавшие к общинам.
При обилии свободной земли первоначальное освоение ее принадлежало обычно заемщику — первому, вложившему свой труд или капитал (в виде труда зависимых людей). Границы земли часто определялись пределами обработки («куда плуг, коса и топор ходили»). Земли, обработанные или заселенные рабочими руками, делались уже собственностью первоначального заемщика и затем переходили путем наследования или покупки. Границы означались межами или гранями.
О размерах княжеских владений можно судить по вкладам в монастыри некоторых князей. Так, князь Ярополк Изяславич «вда всю жизнь (имение) свою, Небльскую волость и Деревскую и Лучскую и около Киева» в Печерский монастырь (Ипатьевская летопись, 1158 год). Владимиро-Суздальский князь Андрей Боголюбский дал (в 1158 году) владимирской церкви именья много: «свободы купленный и с даньми и села лепшия» (Лавр.). Иван Калита в своей духовной перечисляет села и деревни, которые он оставляет своим сыновьям и вдове. Западнорусские князья и в киевский, и в литовский период также оставляли своим наследникам большие земельные владения.
«Села боярские» упоминаются неоднократно в древнерусских летописях и других современных источниках. Были земельные владения и у купцов. В 1371 году нижегородский купец Тарас Петров «купил себе вотчину Великого князя за Кудьмою рекою, на р. Сундоваке 5 сел: Садово, Ряховское, Запрудное, Заляпчиково, да Мухарни». Крупными землевладельцам Древней Руси, так же как европейского Средневековья, были монастыри{35}. Уже в киевскую эпоху некоторые монастыри, как Киево-Печерский, имели большие земельные владения. В XIV–XV веках быстро растет монастырское землевладение в Северо-Восточной Руси (Троице-Сергиев монастырь, Кирилло-Белозерский, Соловецкий и другие). Крупными землевладельцами были в литовскую эпоху и монастыри Руси Западной и Юго-Западной.
На больших земельных вотчинах Древней Руси прямо на хозяина обрабатывалась обычно лишь часть земли. Для этого применялся труд посаженных на землю холопов или зависимых людей (полусвободных — см. о них в следующей главе). В большинстве случаев, однако, боярская запашка не была значительна. В организационно-хозяйственном отношении крупная земельная вотчина представляла собою лишь совокупность мелких крестьянских хозяйств, распахивавших боярскую землю и плативших исполу.
Трудно учесть объем сельскохозяйственного производства средневековой Руси. Можно сказать лишь, что в Северной (Новгородской) Руси населению своего хлеба не хватало и оно зависело от привоза хлеба «снизу». Что касается вывоза сельскохозяйственных продуктов за пределы Руси, то в первоначальной торговле с греками хлеб не играл большой роли. Позже, однако, пшеница шла по Черному морю в Царьград. Когда в средине XIV века литовский великий князь Ольгерд, объединив Западную Русь, утвердился на короткое время на Черном море, русская пшеница стала усиленно вывозиться в Константинополь. Хлеб играл известную роль и в вывозной балтийской торговле, хотя главными предметами новгородского сельскохозяйственного отпуска были лен и пенька.
Переходим теперь к скотоводству, которое, наряду с земледелием, играло немаловажную роль в хозяйстве Древней Руси. Разводились лошади, рогатый скот, овцы, козы, свиньи. От половцев, а позже от татар русские отбивали иногда верблюдов, но нет указаний, что верблюд разводился на Руси регулярно. В отдельных русских хозяйствах, преимущественно княжеских, табуны и стада были иногда довольно значительны. Из Ипатьевской летописи известно, что в 1145 году князья Давыдовичи «заграбита Игорева и Святославля стада в лесе по Рахни, кобыл стадных 3000, а конь 1000». В Киеве устраивались иногда конные ристалища. Скаковые лошади назывались фарями{36}.
У московских князей XIV века были довольно большие конские заводы. В духовной великого князя Ивана (1356 год) говорится, между прочим: «А что моих стад коневых и жеребцов и кобылиц, а то сыну моему князю Дмитрию и сыну моему князю Ивану, то им наполы (то есть пополам, поровну)». Западнорусские князья и паны XIV–XV веков владели также большими табунами и стадами. В общем, однако, количество лошадей и скота в Древней Руси не было достаточно для потребностей населения и потому должно было постоянно пополняться со степного юго-востока путем торговли, а подчас и грабежа.
Кони шли на Русь также из Угрии (Венгрии), которая славилась ими. Угорские иноходцы упоминаются в «Слове о полку Игореве». В XIV веке была довольно развита конская торговля с татарами, и доход от пошлин должен был быть довольно значителен. «Пятно ногайское» было как статья, очевидно доходная, дано Троицкому монастырю в 1389 году.
Скот составлял видную статью и внутренней торговли. Из «Русской Правды» видно, что и кони, и иной скот продавались на торгу (III, 28–29){37}. Водном позднем списке «Русской Правды» вставлен примерный расчет приплода, который нормально предполагался в скотоводческом хозяйстве (III, 47 слл.). В Псковской судной грамоте постановлено — по продаже коровы телят не требовать (ст. 118). В больших скотоводческих хозяйствах были особые специалисты, заведовавшие скотом. В княжеских хозяйствах упоминаются конюхи, коневники, овчары. «Старейшина конюхам», «конюх старый», позже превратившийся в «боярина конюшего», был весьма важным лицом в княжеской администрации.
Садоводство и огородничество играли в хозяйстве Древней Руси сравнительно второстепенную роль. Можно предполагать, что яблочные и вишневые сады разводились в Южной России еще с иранских времен. Общение с Византией должно было дать толчок садоводству. В 907 году Олег вез из Царьграда на Русь «овощи» (фрукты) как особо ценную добычу (наряду с винами, золотом и тканями). Позже христианские монастыри на Руси являлись проводниками садоводческой культуры. Известно, что печерские монахи занимались садоводством. Из Печерского Патерика известно, что некий монах Григорий «имеяше... мал огородец, идеже зелия сеяше и древа плодовита». Известно о существовании садов в Смоленске в XII–XIII веках (житие преподобного Авраамия Смоленского). В 1259 году князь Даниил посадил в городе Холме «сад красен». О садах в Новгороде и Москве упоминается в более поздних источниках (XV век), но, конечно, сады там были и раньше. Все же, вероятно, садоводство в Южной Руси было более развито, чем в Северной. Итальянский путешественник Иоасафат Барбаро, бывший в Москве в 1439 году, жаловался, что «плодов здесь никаких нет, кроме небольшого количества яблоков и орехов».
Что касается огородов и огородных растений, то здесь также нужно отметить культурную роль монастырей. Не только упомянутый монах Григорий, но и другие печерские монахи еще в XI веке «в ограде копаху зелейнаго ради растения». Огородничество составляло важную отрасль монастырского хозяйства и в Северной Руси. Одна из миниатюр упоминавшегося уже жития св. Сергия Радонежского изображает работу святого в огороде при монастыре{38}. Св. Сергий вскапывает землю железным заступом. Два богомольца (очевидно, из соседних крестьян) смотрят на него с почтительным удивлением. Огород, видимо, очень обширный, окружен крепким бревенчатым забором.
Огороды были и при многих городах Древней Руси. Огородники упоминаются иногда в числе городского или пригородного населения. Огороды обыкновенно разводились «в болоньи», на низменных местах близ рек. Огородники продавали выращенные ими овощи на городском торгу. В числе огородных овощей упоминаются репа, капуста, тыква, бобы, чеснок, лук. Около Киева сеяли мак; в Новгородской земле разводили хмель.