Расселившись по широким равнинам доуральской России, восточные славяне стали понемногу осваивать естественные богатства своей страны. Хозяйственная деятельность восточных славян шла, вероятно, отчасти по налаженным еще в иранскую и финскую эпоху образцам. Частью же русские славяне явились пионерами-зачинателями новых промыслов и трудов.

Для удобства обозрения деятельности русского народа по использованию природных богатств страны рассмотрим сперва промыслы лесные, а также и степные, затем речные и морские. О земледелии и скотоводстве, а также и о добыче металлов будем говорить особо в следующих параграфах.

Из лесных промыслов самый важный был — охота, звероловство, также и птицеловство. В русских лесах того времени было такое изобилие зверей и птиц, для истощения запасов которого понадобились века хищнической деятельности человека. Охотой занимались люди различных сословий и состояний Древней Руси.

Охота составляла любимое развлечение древнерусских князей; она не раз воспевается в былинах^{27}. Про одного из старших богатырей — Волха Всеславича — поется в былине так:

Князь Владимир Мономах в своем «Поучении» детям вспоминает так: «...Конь диких своима руками связал есмь в пушах 10 и 20 живых конь... Тура мя 2 метала на розех и с конем, олень мя один бол, а 2 лоси, один ногами топтал, а другый рогома бол, вепрь ми на бедре мечь оттял, медведь ми у колена подклада укусил, лютый зверь скочил ко мне на бедры и конь со мною поверже»^{28}. Охота была для князей не одним лишь развлечением; она была важной отраслью княжого хозяйства. У князей были свои охотничьи участки (становища, ловы) и целый штат охотников — ловчих, сокольников, псарей, бобровников и т. п.

Бояре, епископы, монастыри имели свои ловы и своих охотников. Прочее население также занималось много охотой, в особенности на Севере. Наиболее ценной добычей — игравшей издревле значительную роль в русской внешней торговле — был зверь пушной: куница, соболь, черно-бурая лисица, белка, бобр. Бобровые гоны были и в Юго-Западной Руси, и в верхневолжско-окском междуречье, были и в Двинской земле. Куницы водились на всем Северном Доуралье, соболи — в Приуралье и Зауралье.

Обилием соболей славилась в особенности Югра и Самояд. Соболи (а также серебро) были главной приманкой, завлекавшей в эти края новгородцев, проникавших к востоку за Северную Двину, вплоть до «Камня» (Уральского хребта) уже в XII веке. В 1160 году смоленский князь Ростислав дарил Святослава Черниговского «собольми и горностай-ми и черными кунами и песцы и белыми волки»: это меха, частью местных, поднепровских пушных зверей, а частью привозные из Новгорода, добытые новгородскими купцами за Северною Двиною (в частности, белый волк — это волк тундряной, зверь Крайнего Севера).

Техника лесного звероловства и птицеловства состояла преимущественно в употреблении сетей разного рода, как-то: тенета, перевес, силен, а также капканов (кляпца; позже вошли в употребление кулемы).

Но не только в лесах, а также и в степях держались неисчислимые богатства зверя и птицы. Достаточно перечитать «Слово о полку Игореве», чтобы ясно представить себе богатство степной фауны. «...Влъци грозу въсрожат по яругам, орли клектом на кости звѣри зовут, лисици брешут на чръленыя щиты»^{29}. В степной охоте помощником человеку служила преимущественно ловчая птица — сокол и кречет^{30}, а также и ловчий зверь — пардус (барс). В упоминавшейся уже выше былине о Волхе Всеславиче поется о соколиной охоте так:

Впрочем, в степях русских привлекала не только — или не столько — охота за зверьем и птицей, сколько охота за человеком и накопленными им богатствами. После первого удачного столкновения с половцами воины Игоря Святославича «помчаша красный девкы половецкыя, а с ними злато, и паволокы, и драгыя оксамиты, Орьтъмами, и япончицами, и кожухы начашя мосты мостити по болотом и гря-зивым местом, и всякими узорочьи половецкими»^{31}. В другом месте представляет себе певец «Слова о полку Игореве», как в случае победы русских над половцами невольники и невольницы стали бы дешевы на Руси: «была бы чага (невольница) по ногате, а кощей (раб) по резане».

Монгольское нашествие XIII века закрыло степь для русской охоты и набегов. Хозяином степи стал «царь» — хан татарский и его беи. Царские пардусники имели преимущественное право распоряжаться степными урочищами и угонами.

Возвращаемся, однако, опять в леса. Наряду со звероловством и птицеловством большое значение в Древней Руси имела добыча меда от пчел — бортничество. Бортные ухожья имелись почти во всех лесных областях Древней Руси, и мед составлял один из важных предметов русского вывоза.

Некоторые племена (древляне, например) и области медом платили дань князю. От дани медом и от своих бортных промыслов князья скопляли большие запасы меду. 5000 берковцев меду хранилось, например, в 1146 году в погребах черниговского князя Святослава.

Обилие рыбы в реках и озерах способствовало развитию рыболовства. Рыбу на Руси употребляли в пищу до принятия христианства, с введением христианства постепенно стал укрепляться обычай постов, что должно было увеличить спрос на рыбу. Из отдельных пород рыбы в памятниках древней эпохи упоминаются короп (карп), карась, линь, осетр. Обычным способом ловли рыбы был ез (или кол) — река перегораживалась перегородкой из прутьев и кольев с вершами, куда загонялась рыба. Ловили рыбу также неводом. Была в ходу и ловля удочкой.

Наряду с речными следует упомянуть о морских промыслах, хотя в этот период русский народ имел лишь ограниченный доступ к морям. От Черного и Азовского морей русских скоро оттеснили, к морю Хвалискому (Каспийскому) русские проникали лишь во время кратковременных набегов X–XI веков, Балтийского моря русские поселения едва касались (на побережье Финского залива). Зато уже и в этот период начали развиваться промыслы на Студеном море (Ледовитом океане). Рыбная ловля на Ледовитом океане имела в этот период лишь местное значение, но добыча моржовых клыков (рыбьего зуба) уже начинала играть роль в новгородской торговле. «Рыбьим зубом» наряду с мехами дарил в 1160 году Ростислав Святослава. В середине XV века в Новгород с Печоры привозили не только рыбий зуб, но также китовое и моржовое сало.

Невозможно учесть хотя бы в приблизительных цифрах итоги добычи зверей, птиц, рыбы и пр. на всем пространстве тогдашней Руси. Одно можно сказать, что добыча эта должна была быть колоссальна, так как помимо местного и домашнего потребления большие количества звериных шкур, рыбьего зуба, воска и меда вывозились к соседним народам.

Следует иметь в виду, что, хотя количество населения Древней Руси было более чем в десять раз меньше, чем количество населения на той же территории к концу XIX века, большая пропорция населения занималась лесными и степными промыслами, а животные богатства страны были настолько поразительны, что даже при примитивных технических средствах общий итог улова и добычи должен был быть весьма внушителен.