Если взятая в целом культура Древней Руси по существу своих достижений стояла весьма высоко, то не все социальные круги одинаково участвовали в культурном строительстве.

В наши дни^{5}, в России советской, поставлены цели поднятия масс до высшего культурного уровня, который в данное время может быть достигнут. Ясно, что это долго еще останется идеалом, не претворившимся в действительность. Как бы ни улучшались общие условия быта, разница между «руководящим отбором» и «обывателем» сгладится не скоро, если вообще можно ее сгладить. В других странах, материально сейчас более богатых, чем Россия, дело, по существу, обстоит не лучше.

В России императорской, XVIII–XX веков, различие между «культурным отбором» и «народными массами» было весьма велико, причем дело было здесь не только в разнице материального благополучия, но и в разнице всего миросозерцания. Разница между «интеллигенцией» и «народом» императорской России создалась в Петровскую эпоху. Но, идя глубже, мы не можем миновать Никона, потрясшего незыблемость старого обряда, старой веры. А было время, когда и старая эта вера была новой. Христианство Русью принято было официально в конце X века, и церковь сорганизовалась весьма быстро в пределах тогдашних русских княжеств, но фактически еще долго христианство оставалось религией «интеллигентской». Народная вера долго хранила элементы язычества, окрашенные манихейством.

Следует иметь в виду, что миросозерцательный разрыв между верхами и низами русского народа существовал еще до принятия христианства. Возможно, что культ Перуна был принесен на Русь варягами (скандинавский Тор). Лет за двадцать до принятия христианства Владимир произвел попытку установить варяжский языческий культ на более широких основаниях, сделать его общеобязательным. Но было уже поздно.

В раннехристианские времена митрополит Иларион и Климент Смолятич в известном смысле были такие же «оторванные от народа» интеллигенты XI–XII веков, как Белинский и Грановский в XIX веке.

Ведущий культурный слой всегда в России был очень тонок. «Интеллигенция», в узком смысле слова — «книжники» всегда были в меньшинстве, хотя, вообще говоря, грамотность была в Древней Руси гораздо более распространена, чем это часто себе представляют.

Дуализм между «руководящим отбором» и народной подпочвою нам придется еще отмечать неоднократно в ходе нашего изложения. Необходимо, однако, здесь сделать еще одну оговорку.

Если «интеллигенция» всегда составляла в России меньшинство, то «народ» был в древности на более высокой ступени развития, чем в XVIII–XIX веках. К услугам широких народных масс была непочатые богатства подымавшегося из их собственной среды или, во всяком случае, ими органически воспринятого литературно-артистического творчества — богатства, к XIX веку уже начавшие иссякать. Имею в виду так называемый фольклор — песню, сказку, духовный стих, «гудьбу» — в области литературы и музыки; орнамент, шитье, резьбу по дереву — в области изобразительного искусства. Передвижные товарищества актеров и музыкантов — скоморохи — обслуживали Русь, одинаково и городскую и сельскую. Скоморохи были желанными гостями на княжьем и боярском дворе, на купеческой братчине. Но мимоходом они обслуживали все городское и сельское население — людей вообще. Княжеские пиры, на которых выступали скоморохи, были подчас всенародными сборищами.

Русь допетровская, а особенно — Русь дониколаевская, до окончательного установления крепостного права, жила строем несомненно более «демотическим», чем Россия императорской эпохи. В наивных представлениях славянофилов о древнерусской «общине», наряду с преувеличениями и неточностями, было много коренной правды. В церковной жизни — приход (в Западной Руси — братства); в земской жизни — старосты и выборные люди; в политической жизни — городское вече (а после, на Москве — земский собор, у казаков — круг или рада); в городской жизни — корпоративные организации (сотни); в дружеском общении — братчины. Таковы устои допетровской русской соборности. Основная же ячейка ее — семейная община.

Перечисленные формы демотической соборности играли значительную роль в культурном строительстве Древней Руси. Но не менее значительна была роль тех социальных сил, которые стремились подчинить себе народную соборность. То были: церковь (как учреждение идеократическое), князь (как политическая власть), боярство (как власть социальная). Сотрудничество, соревнование, иногда открытая борьба всех этих сил кладут свой заметный отпечаток на весь ход развития культуры Древней Руси.