Время Македонской династии отличается оживленной законодательной деятельностью. Василий I задался целью дать общий свод греко-римского, или византийского, права, который должен был заключать в себе в хронологическом порядке законодательные акты, как древние, так и более новые, то есть, другими словами, император задумал возродить законодательное дело Юстиниана, приспособив его к новым условиям и дополнив позднейшими законами. Ввиду малого знакомства с латинским языком и громоздкостью Юстинианова свода право изучалось обычно по его греческим переводам, изложениям, извлечениям и комментариям, которые, получив преобладающее влияние в юридической практике, далеко не всегда отличались точностью, а часто и вовсе искажали первоначальный текст. Василий I считал необходимым удалить устаревшие и отмененные последующими новеллами законы и ввести в сборник законы новые. Языком свода Василия должен был стать греческий, а тем латинским терминам и выражениям, которые все-таки останутся, предполагалось дать на греческом объяснение. Сам император характеризовал это мероприятие как «очищение древних законов».
Зная, что создание законодательного свода займет много времени, Василий выпустил до его завершения «Прохирон» (греч. «находящийся под рукой») — по сути, руководство для судей с изложением норм гражданского, уголовного, судебного и церковного права. «Прохирон» распадается на сорок отделов (титулов); главным источником для него служили, особенно для первых 21 отделов, институции Юстиниана. При этом составители «Прохирона» обращались не к латинскому оригиналу свода, а к греческим переработкам и сокращениям. Интересно отметить, что «Прохирон», упоминая во введении об «Эклоге», называет ее «ниспровержением добрых законов, которое было для государства бесполезно и сохранение которого в силе неразумно». Несмотря на подобное суровое суждение, «Прохирон» во многих отделах пользуется как раз «Эклогой». Для более детального изучения действующего права «Прохирон» рекомендует обращаться к большому своду в 60 книгах, составленному также при Василии.
В конце правления Василия был составлен еще один законодательный памятник — «Эпанагога» (грен. «приведение, введение»), которая рядом ученых не совсем правильно считается дополненным изданием «Прохирона». «Эпанагога», как говорится в самом этом сборнике, является введением к сорока томам «очищенных» прежних законов, составленных при том же Василии, и, подобно им, разделяется на сорок титулов.
Что это были за законодательные сборники, один в 60 книг, упомянутый в «Прохироне», другой в 40 книг, упомянутый в «Эпанагоге», в точности не известно. Вероятно, они не были закончены и изданы при Василии I, а при его преемнике Льве VI легли в основу «Василик», о которых речь будет ниже.
«Эпанагога» довольно сильно отличается от «Прохирона». Во-первых, в ее начало вынесены совершенно новые, в высшей степени интересные отделы о царской власти, о власти патриарха, о других государственных и церковных властях, дающие нам представление об основах государственного и общественного строя в Византии и об отношении церкви к государству. Во-вторых, материал, заимствованный «Эпанагогой» из «Прохирона», распределен иначе. Почти наверняка можно утверждать, что патриарх Фотий принимал участие в составлении «Эпанагоги»; особенно это сказывается в определении отношения царской власти к власти патриарха и положения вселенского патриарха Нового Рима, перед которым остальные патриархи являются только местными иерархами. Подобно «Прохирону», «Эпанагога», называя во введении «Эклогу» «болтовней исавров, направленной на противодействие Божественному учению и на уничтожение спасительных законов», тем не менее в некоторых частях ею пользуется.
Для нас «Эпанагога» вместе с некоторыми другими законодательными памятниками Византии еще интересна тем, что она была переведена на славянский язык. Ее идеи оказывали влияние и на позднейшую русскую историю; так, например, в документах по делу патриарха Никона, при царе Алексее Михайловиче, прямо приводятся постановления «Эпанагоги» о царской власти.