В исторической науке очень высоко ценятся заслуги первых представителей Исаврийского дома, особенно его родоначальника Льва III. Действительно, последний, вступив на престол после периода смуты и безначалия, выказал себя недюжинным полководцем, талантливым администратором и понимающим задачи времени законодателем. В трудах иностранных ученых Лев III признается «одним из величайших государей Восточной империи, одним из благодетелей человечества», «одним из величайших людей на императорском троне», «человеком, которому суждено было кровью и железом произвести возрождение империи, великим военным гением». Ш. Диль утверждал, что со времени правления Исаврийской династии начался новый принцип жизни, который навсегда обогатил мир. В оценках русских ученых нельзя заметить столь великого превознесения. Вышедшие три тома Ю. А. Кулаковского посвящены событиям до иконоборческих императоров. Первый том «Лекций...» С. П. Шестакова^{114} никаких оценок не содержит. Весьма интересная и свежая оценка антимонастырского и антимонашеского движения времени иконоборцев встречается в «Очерках...» К. Н. Успенского. Взгляд Ф. И. Успенского таков: «На Льве Исавре лежит ответственность за довольно грубый способ, с каким тонкий вопрос веры и богопочитания предоставлен был правительством военной и полицейской власти, оскорбившей религиозное чувство народа и делавшей из местного вопроса событие государственной важности»[88].

Признавая выдающуюся энергию и некоторый административный талант первых двух иконоборцев, мы должны, на основании доступного нам исторического материала, воздержаться от преувеличенного их восхваления, свойственного западным историкам. Их иконоборческая политика, как бы она ни была искренна с их стороны, привела к тяжелой смуте, которая, длившись более ста лет, нарушила нормальную жизнь империи и безусловно ее ослабила. Иконоборческое движение отдалило от Византии Италию, где папа, предав иконоборцев проклятию, обратил свои взоры к франкским правителям, вступил с ними в тесные сношения и тем самым открыл новую, в высшей степени важную эпоху средневековой истории, заложив заодно одно из оснований для будущего разделения церквей.