В том, что касается литературы и искусства, период с 610 по 717 год является самой темной эпохой за все время существования империи. После многогранной деятельности предшествующей эпохи творческая, созидательная деятельность кажется в это время умершей. Основной причиной творческого бесплодия этого периода были, как можно думать, политические условия существования империи, которая направляла все силы на защиту от внешних врагов. Персидское и позже арабское завоевание культурно развитых и продуктивных в интеллектуальном отношении восточных провинций — Сирии, Палестины, Египта и Северной Африки, арабская угроза Малой Азии и даже самой столице, аваро-славянская угроза Балканскому полуострову — все это создавало практически невозможные условия для интеллектуальной жизни.

За все эти годы Византийская империя не имела ни одного историка. Один лишь дьякон Св. Софии Георгий родом из Писиды (провинция в Малой Азии), который жил при Ираклии, описал в гармоничных и правильных стихах военные кампании Ираклия против персов и авар. Он оставил три исторических сочинения: 1) «Об экспедиции императора Ираклия против персов»; 2) «О нападении авар на Константинополь в 626 году и их поражении в результате вмешательства Богородицы»; 3) «Ираклиада» — панегирик императору по случаю окончательной победы над персами. Среди других его сочинений полемического, элегического и теологического характера мы можем выделить «Гексамерон» («Шестоднев»), своего рода философско-теологическую дидактическую поэму по поводу сотворения мира с намеками на современные автору события. Это сочинение, затрагивающее излюбленные сюжеты христианских писателей, распространилось за пределы Византийской империи; к примеру, русский перевод был сделан уже в XIV веке. Поэтический гений Георгия Писиды был оценен и в последующие века. А в XI веке знаменитого византийского ученого и философа Михаила Пселла даже попросили решить вопрос — «Кто был лучшим поэтом — Еврипид или Георгий Писида?» Современный научный мир расценивает Георгия Писиду как лучшего византийского светского поэта.

Среди хронистов известны Иоанн Антиохийский и анонимный автор Пасхальной хроники. Иоанн Антиохийский, который жил, вероятно, во времена Ираклия, написал всемирную хронику от Адама до смерти императора Фоки (610 год). Ввиду того что сочинение дошло до наших дней только во фрагментах, среди ученых шли дискуссии о его авторе. Иногда эту хронику даже приписывали Иоанну Малале, который также был родом из сирийской Антиохии. Однако, как показывают сохранившиеся фрагменты, автор более искусно, нежели это свойственно Малале, использует источники, относящиеся к ранним периодам, и не рассматривает, как Малала, всемирную историю с узкой точки зрения уроженца Антиохии, а имеет весьма широкий взгляд. Также во времена Ираклия неизвестный священнослужитель составил так называемую Пасхальную хронику, которая, хотя и представляет не более чем перечисление событий от Адама до 629 года, содержит некоторое количество интересных исторических замечаний.

VII век породил немало монофелитской литературы, которая, однако, плохо сохранилась, поскольку была осуждена соборами VII века и предназначена к уничтожению, как это происходило и с монофизитскими писаниями. Об этой литературе можно судить почти исключительно на основании актов Шестого Вселенского собора и сочинений Максима Исповедника, который цитировал фрагменты не дошедших до нас текстов в процессе их опровержения.

Максим Исповедник был одним из наиболее значительных византийских теологов. Современник Ираклия и Константа II, он являлся убежденным сторонником православия во время споров вокруг монофелитов. За свои убеждения он был посажен в тюрьму и, после пыток, сослан в далекую кавказскую провинцию Лазику, где оставался до конца своих дней. В своих сочинениях, посвященных полемике, экзегезе Писаний, аскетизму, мистицизму и литургике, он отразил в основном влияние трех знаменитых отцов церкви — Афанасия Великого, Григория Назианзина и Георгия Нисского, — а также мистические взгляды Дионисия Ареопагита (Псевдо-Ареопагита). «Сочетанием сухого спекулятивного мистицизма Дионисия Ареопагита, — писал один из его исследователей^{93}, — с живыми этическими проблемами созерцательного аскетизма блаженный Максим создал живой тип византийского мистицизма, который проявлялся в многочисленных трудах последующих аскетов. Он, следовательно, может считаться основателем византийского мистицизма в полном смысле слова»[63]. К сожалению, Максим не оставил систематического изложения своих взглядов и их нужно выводить из его многочисленных писаний. Помимо теологических и мистических сочинений он оставил большое количество интересных писем.

Влияние и значение сочинений Максима касалось не только Востока. Они нашли свое отражение в сочинениях знаменитого западного мыслителя Иоанна Скота Эриугены. Он очень интересовался сочинениями Дионисия Ареопагита и утверждал, что достиг понимания «темнейших» идей Дионисия только благодаря «чудесной манере», в которой они были объяснены Максимом. Самого Максима Эриугена называет «божественным философом», «наимудрейшим», «самым выдающимся из наставников» и т. д. Сочинение Максима по поводу Григория Богослова Эриугена перевел на латинский.

В области агиографии можно отметить патриарха Иерусалимского Софрония, который пережил арабскую осаду Святого города и написал обширное повествование о мученичестве и чудесах египетских национальных святых — Кира и Иоанна. Это сочинение содержит много информации по географии и истории. Еще более интересны писания Леонтия, епископа Неаполя Кипрского, который также жил в VII веке. Он был автором многих житий, среди которых для истории социальной и экономической жизни данного периода особенно ценно «Житие Иоанна Милостивого», патриарха Александрии. Леонтий Неаполитанский существенно отличается от большинства агиографов тем, что писал для народных масс. Его язык находился под сильным влиянием разговорного языка.

В области церковной гимнографии VII век представлен Андреем Критским, уроженцем Дамаска, который провел большую часть своей жизни в Сирии и Палестине, после того как они попали под власть арабов. Позже он был назначен архиепископом Крита. Как автор гимнов он знаменит в основном своим Великим каноном, который и теперь читается в православной церкви во время Великого поста. Некоторые части канона показывают влияние Романа Сладкопевца. В каноне повторены основные события Ветхого Завета, начиная с грехопадения Адама, а также слова и деяния Спасителя.