Ну и, конечно, так же (и вообще — отнюдь не только в бане) любят поговорить русские женщины...

Вспоминаю, как моя тетя Нина, отправившись с ведром за водой (к колодцу), но, случайно встретив на углу улицы соседку, запросто могла проговорить с ней часа полтора. Темы не иссякали...

Вот эта удивительная легкость общения — прочного и длительного, свойственная, присущая старшему поколению и ныне, очень заметна и даже привлекательна...

Припоминаю, как одна моя приятельница, едва заняв свое место в вагоне электрички, тут же чуть наклоняется вперед — там сидит какая-то совершенно не знакомая ей, но внешне добродушная женщина. И завязывается беседа, которая все три часа пути льется неостановимо: обе попутчицы всю свою жизнь выкладывают одна другой — с молочного детства и до седых волос. Такое доверие — на уровне подсознания — просто поразительно...

Хотя старая поговорка гласит: «Кто легко верит, легко и пропадает». Но ведь на любую тему можно набрать горсть полярно противоположных по смыслу народных сентенций. А в обыденной жизни надо примеряться к абсолютно конкретному случаю — в определенной и реальной ситуации... И здесь главное — интуиция, стремление внутренне «почувствовать» чужого человека.

Люди-то, как везде и всегда, — разные: болтуны и молчуны, пьяницы и трезвенники, добряки и злюки, умники и глупцы... И все эти качества (достоинства и недостатки) нередко намешаны-перемешаны в одном человеке, да и проявляться они могут (в разное время и при разных обстоятельствах) — по-разному...

О своем идеале русской жизни и русской женщины — мягкой, доброй и «нешумной» — замечательно высказался в тяжком 1936 году поэт Сергей Николаевич Марков, воспеватель Северной Руси:

Своей красотой, умом, талантами, силой духа нынешние женские поколения существенно превосходят мужчин. Древние народные премудрости типа: «У бабы волос долог, а ум — короток»; «Выслушай бабу — и сделай наоборот!»; «Курица — не птица, баба — не человек» и т. п. — сегодня не работают вовсе.

Еще одна моя знакомая — медсестра по профессии, чуть за тридцать по возрасту, вполне счастливо живущая в браке — решила однажды с подружкой «вспомнить молодость»: сходить на дискотеку в ночной клуб. Вернулась, плюясь: «Если бы в годы моей юности все наши парни были такой же мусор, как сейчас — жалкие, невзрачные и больные, я бы замуж никогда не вышла»...

Русской женщине свойственны (обычно) и внутренняя сила, и твердость духа. Сколько ни знаю живущих за границей семей своих знакомых — во многих из них жизнь держится и продвигается вперед благодаря именно женщинам.

Мужчина может иногда отчаяться: уйти в запой, бросить работу, опуститься... А женщина неутомимо и твердо делает свое дело: зарабатывает на жизнь, ведет семью, растит детей... В результате — число матерей-одиночек ныне ужасно велико. Формируются поколения несчастных детей — с комплексами, сдвигами в сознании, не приученных системно работать.

В системе воспитания у нас вообще уродливый перекос: семья — женская (если муж — «подкаблучник» или его попросту нет), школа — женская (много эмоций и крика)...

А в мире-то все-таки «должно пахнуть штанами» (причем — мужскими). Перетягивая на себя мужские обязанности, женщина (сплошь и рядом) становится несчастной. Ее сила — в женственности, сиречь — в слабости, а также — в стойкости и терпении...

Кстати говоря, и вера у женщин России потверже будет, нежели у мужчин. Посмотрите, сколько старушек в православных храмах (больших и малых, городских и сельских), — и так ведь было всегда, даже в самые лихие для верующих времена...

Вспоминаю начало 1980-х годов: разгул атеизма, борьбы властей с церковью. В городе Кирове — один действующий храм (на пятьсот тысяч жителей), открытый в 1943 году, когда сталинский режим чуть «помягчел» к православию. Но тут же местные чинуши (конечно же, не без «подачи» сверху) выдвинули к приходу какое-то совершенно вздорное условие: за два дня перенести церковную ограду — иначе храм будет закрыт. Игнорировать сие указание, а тем более «послать» его «подальше» — никак нельзя, немыслимо. «Слава Богу — наши синие платочки помогли!» — вздыхает отец Семен, тогда — настоятель Свято-Серафимовской церкви. Всю ночь больше сотни бабушек-старушек (мужчин почти не было) живой цепью передавали увесистые кирпичи: «Ничего — авось и поспеем!» И правда — поспели... «Наше авось не с дуба сорвалось!»

В советские же годы был запрещен и крестный ход из Вятки (Кирова) на реку Великую — самый продолжительный в России. На выходе из города в назначенный день стояли милицейские машины: старушек богомолок принудительно усаживали в них и везли назад — «по домам». Паломницы знали, что все пути к Великой перекрыты, но все равно упрямо шли к своей цели — как столетиями совершали этот святой обряд их воцерковленные предки. И эта несгибаемая сила надежды, свойственная русским женщинам, — воистину поразительна...

«Никогда не думал, что эта огромная чугунная стена рухнет при моей жизни», — говорил мне в начале 1990-х годов наш вятский архиерей Хрисанф (Чепиль), имея в виду советскую власть.

И действительно, как писал Николай Заболоцкий, «есть черта, присущая народу: мыслит он не разумом одним...». Интуиция, предчувствие — «очи сердешные»...

А до чего хороши народные русские приметы!

«Глаз чешешь — реветь; локоть чешешь — на новом месте спать; бровь чешется — с родными встречаться; правая рука — здороваться; левая — деньги считать; нос чешется — к покойнику или вино пить; губы чешутся — к гостинцу; ладонь горит — кого-нибудь бить; девка локоть ушибет — неженатый парень вспоминает; в ушах звенит — кто-то лихом поминает; через правый бок не плюют — там Ангел: плюй через левое плечо — там Дьявол...»

В довоенной (а тем паче — дореволюционной) Руси в каждой деревне бытовали свои гадания, отличавшиеся от соседских «процедур» такого рода.

Предпочитали (занятие-то ведь — девичье по преимуществу) гадать «на женихов», лишь в тяжелую годину «приоритеты» менялись: война, голод, судьба близких и т. п.

Одна бабушка рассказывала мне в 1990 году о своей юности в родной деревне, в том числе — и о самых незамысловатых гаданиях:

«На Рождество гадали, да и на Масленицу тоже. В основном — с двенадцати до трех часов ночи, когда миром правит колдовская сила.

1. Берешь лист бумаги, загадываешь что-нибудь, мнешь его, кладешь на перевернутую крышку и сжигаешь. Получается нерассыпавшаяся сгоревшая бумага. Вот и смотришь на тень, поднеся к комку свечку. Что привидится, то и сбудется.

2. Или расплавишь воск, растопишь, а потом выплеснешь в таз с водой. Какая фигурка, то и сбудется.

3. Надеваешь на правую ногу чулок, а под подушку кладешь гребень и мыло и говоришь: «Суженый, ряженый — приди меня разувать, умой меня, причеши меня!» Приснится твой единственный в свадебном наряде — проснешься без чулка, причесанная и умытая.

4. К проруби девки ходили — воду слушали.

5. Мамаше клали под подушку сковородку: ей приснится, кого она блинами покормит, — тот девке и суженый...»

Так что русская женщина — это как золото в огне: чем ярче огонь — тем металл вернее...