Утром Маруся открыла глаза и посмотрела в окно. Небо было светлым и ясным, а на яблоне висели жёлтые яблоки. Одно со стуком упало — значит, скоро осень. Она быстро оделась и прокралась на цыпочках мимо дедушкиной комнаты. Дедушка беззаботно похрапывал. Маруся сварила гречневую кашу, прикрыла кастрюлю толстым полотенцем, чтобы каша не остыла, и побежала на первый автобус. Автобус остановился в конце улицы Весёлой, и Маруся направилась к знакомому дому, но тут что-то оглушительно зафыркало, а потом взвыло. Из-за поворота выскочил мотоциклист в шлеме и принялся нарезать круги вокруг Маруси. Она остановилась, а он фырчал, вертелся и подскакивал, не давая и шагу ступить. И ещё музыку врубил: ум-ца, ум-ца, ум-ца-ца — гремело на всю улицу. Прямо оглохнуть можно.
«Вот хулиганство какое! И ни одного камня за пазухой нету», — пожалела Маруся.
— Эй, ты! — крикнула она. — Чего надо?
Мотоциклист вместо ответа развернулся и поехал прямо на неё. А потом вытащил из-за пазухи пистолет и выстрелил.
Бумс! В живот Марусе больно ударил шматок синей краски, а мотоциклист умчался, оставив облако вонючего дыма. Оглохшая и заляпанная Маруся поплелась к дому. Неприятности начинались прямо с утра!
— Вот так сюрприз! — Бабушка Лора даже забыла поздороваться. — Где ж ты так вывозилась, Маруся Бедокур?
— В меня мотоциклист выстрелил, — пожаловалась Маруся. — Дымил, тарахтел, кружил так, что шагу не ступить. А потом пульнул. Всю жизнь испортил! И одежду тоже.
— Больно тебе, Марусечка? — заволновалась Женя. — Больно? А я знаю, бабушка, кто это, — затараторила она. — Это Чемодан! Он на нашей улице живёт. У него папа байкер, мама байкер, они и Чемодану на день рождения байк купили. Он раньше из-за забора в девчонок краской стрелял, вся улица от него плакала, а теперь вот… — Женя развела руками. — Бабуля, давай попросим в зоопарке ружьё. Сонной таблеткой стрельнём, пускай он заснёт!
Бабушка Лора погрозила Жене:
— Нельзя стрелять в людей. Идём, Маруся, я найду тебе что-нибудь из одежды. У меня прям руки чешутся повидаться с родителями этого Чемодана. Затеял охоту на девчонок, балбес!
Марусе выбрали юбку и блузку из Алёниного шкафа, а бабушка Лора удалилась в свою комнату.
Когда она появилась, узнать её было невозможно. На ней было тёмное платье, на ногах — грубые ботинки, на голове — чёрная повязка, а на носу — зеркальные очки.
— За мной! — бросила она через плечо и устремилась к двери. — В лепёшку разобьюсь, но достану этих Чемоданов!
— Постойте, Лора Павловна! Ну их, этих Чумоданов, чего из-за них в лепёшку разбиваться? Пусть сами и разбиваются! — кричала Маруся, едва поспевая за бабушкой.
Только они появились на улице, как раздался грохот, треск и из-за поворота вынеслись два огромных байка.
— Стоять и носа не высовывать! — приказала бабушка Жене с Марусей и отважно вышла на проезжую часть. Женя, спрятавшись за дерево, закричала:
— Бабушка, уходи оттуда! Уходи с дороги быстро, я кому говорю!
Но бесстрашная бабушка, растопырив руки, встала ровно посередине. Женя завизжала, а Маруся закрыла глаза. Когда глаза открылись, бабушка Лора так и стояла с раскинутыми руками, а мотоциклисты укатили, оставив по обочинам сломанные кусты, ветки и отвалившийся кусок соседского забора.
Бабушка огляделась и покачала головой:
— Это, если я правильно понимаю, и были Чемодановы родители? Сразу видно: яблоко от яблони недалеко падает!
— Идём, бабушка, — потянула её за руку Женя, — Что ты стоишь, не расстраивайся, мы им покажем эту… как её… Кузькину мать! Будем с ними вместе бороться!
— Да ты моя рыбка, — умилилась бабушка. — Идите на качели, а мне нужно прилечь. Что-то я не в себе от этих чумовых Чемоданов. Аж голова закружилась.
К вечеру бабушка Лора перестала выходить на связь с миром. Она лежала в гостиной на диване, уткнувшись носом в стену, и сколько Маруся ни предлагала заморить червячка, не отзывалась. Она ни с кем не разговаривала, ничего не ела, смотрела в стену и молчала. «Хорошо хоть, бабушка не разбилась в лепёшку, как обещала, а только молчанкой заболела», — думала Маруся.
В доме все ходили на цыпочках и говорили шёпотом. Доктор попросил Марусю остаться ночевать, потому что, как он выразился, «Лора Павловна не в форме». Маруся отправилась домой, нажарила дедушке картошки с мясом и пустилась в обратный путь уже в сумерках.
Только она вышла из автобуса, как кто-то в кустах жалобно сказал «мяу». Маруся раздвинула ветки и увидела маленькую синюю кошку. Синяя кошка посмотрела на Марусю ничего не понимающими глазами, и Маруся её узнала:
— Так это же моя пропавшая кошечка нашлась! Только кто тебя так разукрасил, бедную? А, понятно кто! Чумодан. Узнаю синюю красочку! Ну, погоди у меня!
Она присела на корточки, протянула руку. Кошка замурлыкала и начала тереться о её коленки. Коленки стали синими, ладошка тоже. Маруся завернула кошку в лопухи и понесла домой.
— Ай! Какая хорошенькая синенькая кошечка! — захлопала в ладоши Женя. — Я дам ей сметаны, она, наверное, голодная.
Маруся спустила кошку с рук, и на полу сразу появилась цепочка синих следов. Фёдор Петрович покачал головой:
— А кошек нормального цвета на улице не было?
— Но это же наша кошка, — объяснила Маруся. — Я её поменяла на пододеяльники и наволочки. А потом она убежала, помните? Её будут звать Простынка. Она родит семерых котят!
— А почему она синяя?
— Я знаю почему! — запрыгала Женя. — Знаю-знаю-знаю. В неё стрелял Чемодан. Он и в Марусю стрелял. А родители Чемодана… чуть не раздавили ба… в лепёшку…
— Молчать! — раздалось с дивана.
Лора Павловна запретила им рассказывать про родителей Чемодана.
— Полное безобразие! Алёнка на работе надрывается, Лора Павловна не в форме, по дому синие кошки бродят. Маруся, сделай что-нибудь! — С этими словами доктор поднялся на второй этаж, а кошка уселась посреди комнаты и принялась вылизываться.
— Женя, — позвала Маруся, — давай вымоем Простынку.
Но стоило Жене шагнуть к кошке, как та удрала в комнату. Потом скрылась в детской, затем вернулась в гостиную. Уже весь пол в доме был заляпан кошачьими следами, и их с каждой минутой становилось всё больше.
— Она в прятки с нами играет! — догадалась Женя.
— Не нравится мне эта игра! — нахмурилась Маруся. — Всю ночь пол мыть придётся! Сейчас я тебя поймаю, бесстыдница!
Маруся уже почти схватила кошку за лапу, но Простынка вырвалась и взлетела по шторе на карниз. Ну вот! Теперь придётся шторы стирать…
— Ну, держись! — предупредила Маруся. — Я до тебя доберусь. Сейчас лесенку принесу и…
— Не поможет, — раздался с дивана твёрдый голос Лоры Павловны. — Она в другое место перепрыгнет, так и будете скакать за ней всю ночь. У нас в зоопарке тоже такое было. Мартышка из клетки неизвестно как удрала, мы уж её и бананами приманивали, и конфетами, а она знай прыгает с дерева на дерево и рожицы корчит. Так и бегали за ней с лестницей, пока директор не принёс прожектор.
— Директор что, поймал мартышку прожектором? — удивилась Женя.
— Вот именно! — Лора Павловна поднялась с дивана. — Смотрите, как это делается.
Пока бабушка Лора приспосабливала настольную лампу, любопытная Простынка спустилась с карниза и издали за ней наблюдала.
— Раз! Два! Три! — Лора Павловна направила лампу на кошку и включила свет. Простынка тут же прижмурилась и замерла, и Маруся спокойно взяла её на руки.
— Животные боятся яркого света, вот она и оцепенела, — заключила Лора Павловна.
— Ура, поймали! — обрадовалась Женя. — Чур, я буду её купать!
— Нет уж, на сегодня хватит. Кошачьих воплей слушать не желаю, — изрекла Лора Павловна. — Маруся сделает ей подстилку в гараже, и шагом марш спать! Это приказ, а приказы не обсуждаются. Всем спокойной ночи.
Бабушка улеглась на диван. Женя послушно отправилась в свою комнату, а Маруся, устроив Простынку в гараже, принялась оттирать с пола синие пятна. Уже наступила ночь, а работы было невпроворот. В доме было темно и тихо, только скрипел пол да слышалось Марусино кряхтение. Вдруг Маруся уловила необычные звуки: шлёп-шлёп — к ней кто-то тихонько подкрадывался. Она испуганно замерла, прижав к себе тряпку. Снова шлёп-шлёп, и чьи-то босые белые ноги остановились прямо перед ней.
— Марусечка! — сказали ноги. — Давай я тебе помогу. Я тоже буду пол мыть, где тряпка?
— Женечка моя родная, ты мой самый лучший друг, — Маруся обняла её синими руками.
— А ты моя лучшая подруга, — прошептала Женя. — Я тебя ни за что не брошу. Буду помогать.
Они с Женей ещё целых два часа ползали на четвереньках, но вместе дело пошло куда веселей.
Наутро, когда все ещё спали, раздался звонок в дверь. На пороге стоял мальчишка лет пятнадцати. На голове у него была красная косынка в крапинку, в ухе серёжка, а одет он был во всё кожаное: куртка кожаная, штаны кожаные и зашнурованные сапоги, как у солдата.
— Где Барракуда? — с ходу накинулся он на Марусю. — Мне сказали, ты спёрла мою Барракуду. Гони её обратно, быстро.
— Какую ещё буркуду? — удивилась Маруся. — У меня ничего такого нет. Могу карманы показать.
— Нечего мне тут лапшу на уши вешать, — пригрозил незваный гость. — В зеркало лучше погляди, синеносая!
Из детской притопала Женя в розовой пижаме с синими пятнами и голубыми ладошками.
— Ха! А вот и синерукая нарисовалась! — обрадовался Чемодан. Он ткнул пальцем в Женю и объявил: — Вот! На воре шапка горит!
Напрасно он это сделал.
Женя схватилась за голову: шапки там никакой не было, но она всё равно расплакалась.
— Ничего на ней не горит! — закричала Маруся. — Фёдор Петрович, Фёдор Петрович, скорей сюда, тут Чумодан с ума сошёл! Он хочет наши шапки поджечь!
— Сами вы психованные! — Наглый парень повернулся и дал дёру, только пятки засверкали.
Через секунду по лестнице, прыгая через ступеньку, уже бежал Фёдор Петрович в одних трусах. За ним неслась Алёнка в ночной рубашке.
Доктор взял на руки рыдающую Женю и принялся выяснять, что случилось. Но Женя в ответ лишь выкрикивала: «Чемодан!» — и жалобно всхлипывала.
У этого происшествия был только один положительный результат — бабушка Лора наконец-то покинула диван. Втроём они отправились в гараж навестить кошку. Та как ни в чём не бывало мирно дремала, раскинув лапы.
— Подожди немного, голубушка, скоро мы тебя вымоем, а пока спи, отдыхай, красавица ты наша синяя. — Лора Павловна обернулась и закончила: — А мы должны срочно навести порядок в доме.
Они сходили в магазин за пятновыводителем и отчистили шторы от пятен. И только за обедом, когда все уже успокоились, Маруся отважилась спросить Лору Павловну, кто такая эта буркуда.
— Барракуда, — поправила Лора Павловна, — это очень опасная хищная рыба.
— Чумодан сказал, что я спёрла его барракуду. А зачем мне его опасная хищная рыба?
— В данном случае, Маруся, он имел в виду кошку. Этот обалдуй назвал кошку Барракудой, — пояснила бабушка.
— Нашу кошку Простынку? — ахнула Маруся.
— Малюсенькую синенькую кошечку обозвал Барракудой? — заморгала Женя. — Бабуля, может быть, ты всё-таки попросишь в зоопарке ружьё? Невозможно терпеть этого Чемодана. Столько от него бед! Он всех нас запятнал — раз; горящей шапкой хотел в меня кинуть — два; да ещё и обзывался! Сам он синеносый, правда, Маруся?